1. Пожиратель кубиков льда

      — Ну все, машинке кирдык, --донеслось из-под стола, откуда торчали два грязных ботинка.       Вскоре выполз уже весь Механик и бросил в картонную коробку с парой инструментов грязную тряпку.       — Что-то перегрызло трубки и провода. А как-только ты запустила аппарат, жидкость вытекла и залила и без того многострадальные платы. Я могу заказать новые детали, но проводку сам перенастроить не смогу.       — Ну пожалуйста, помоги, до открытия осталось всего 40 минут, — взмолилась девушка, — Что я буду делать безо льда?!       — Сама же говорила, что сейчас зима и ни один клиент в здравом уме не будет заказывать напитки со льдом, — ответил мужчина, снимая с себя синий фартук и кидая его в ту же коробку, что и платок. Не понятно, зачем ему вообще понадобился фартук, если под ним все равно была уже изрядно запачканная повседневная одежда, — Если кто-то вообще к тебе придет.       — Следи за словами! --возмутилась девушка, накидывая на себя идеально белый фартук с изображенном на нем перевернутым куском торта, — «Клиенты» сам знаешь где, а у нас «Гости».       — «Гости» сейчас в Цехе17, а у тебя нет ни тех, ни других, — парировал мужчина, накидывая на себя куртку — Не лучшая мысль учить жизни человека, который согласился прийти к тебе чинить сломанное оборудование УТРОМ, в свой ВЫХОДНОЙ, да еще и бесплатно.       После этих слов Механик открыл дверь на улицу и, мгновение поколебавшись, вошел в слабо освещенную вьюгу.       С одной стороны девушка злорадно улыбалась, несмотря на обиду, ведь теперь ее «обидчик» вынужден искать дорогу холодной, морозной, пронизывающей до костей метели. С другой — все же волновалась за своего друга. Она закрыла картонную коробку и убрала ее на склад.       Первая половина дня прошла спокойно. К полудню метель стихла и в широкие панорамные окна начал пробиваться яркий солнечный свет, играя бликами на идеально отполированном баре. За эти несколько часов зашло всего-лишь несколько гостей. Все они, к счастью, заказывали только горячий кофе с собой. Конечно, хотелось бы, чтобы кто-то наконец-то сел за столик и заказал бизнес-ланч. Или может свежий торт за несколько сотен. Но сейчас и подобные «Мимопроходилы», как их называла Бариста, были счастьем бюджета.       Вскоре прозвенел дверной колокольчик. Шестой раз с момента открытия. Почему-то Бариста не обрадовалась. К стойке шел Гость, одетый в хороший теплый пуховик; обувь была дорогая и чисто блестела, несмотря на кашу снаружи; а в руках он держал интересного вида серебряную карту, готовый сразу расплатиться.       — День добрый. Мне как обычно.       Бариста стояла по стойке смирно. Она тяжело вздохнула.       — Эспрессо-тоник со льдом и бизнес-ланч?       — И как вы угадали, — ответил посетитель, улыбнувшись неспешно и по-доброму.       Внутри Бариста что-то резко сжалось и в тот же момент треснуло. Изо всех сил сдерживая слезы она ответила:       — У нас… Не работает… Машина… Для льда…       И тут она взорвалась. Благо, Серебряная карточка оказался понимающим (а еще у него было много времени). Поэтому он предложил девушке присесть за барной стойкой, а сам сел рядом. Он посмотрел в ее глаза взглядом, который говорил за него:       «Рассказывай»       — В последнее время… — начала Бариста, изредка вытираясь сморкаясь в предложенный ей платок, — В последнее время все идет совсем плохо. Сперва процент по кредиту повысили; затем рядом Цех17 открылся и Гостей практически не стало; теперь вот машина для льда сломалась, а новая стоит столько же, сколько это кафе.       О причине поломки Бариста решила умолчать, но настроженный взгляд Гостя выдал, что он все равно догадался.       Тем не менее, Серебряная карточка только кивал и рассматривал кафе. Было видно, что в заведение была вложена душа. Чистая и светлая. Поэтому он сюда так часто и заходил, несмотря на то, что Цех17 был и больше, и ассортимент там был соответствующий. Однако же он все равно тут. Все вокруг блестело, в воздухе витал уют и слабый запах свежемолотого кофе. На стене висела самодельная деревянная доска с позициями из меню, на больших комфортных диванах лежали мягкие подушки, на полках стояли баночки с различными зернами, порошками и сушеными листьями, и все это украшали гирлянды, оставленные с Нового Года.       — Все мы сталкивались с трудностями, особенно когда дело касается бизнеса. Должен сказать, что мало кто может также удерживаться на плаву, как вы.       Это была очевидная ложь — Карточка не знал Баристу так уж хорошо, чтобы делать такие выводы. Бариста понимала это, но все равно была благодарна, ведь ей действительно стало немного легче.       Одиноко светила голубая Луна. Серебряная карточка давно ушел, взяв с собой два бизнес-ланча и горячий кофе в большом термосе. После него больше никто не заходил вплоть до самого закрытия. Хоть Механик по телефону и обещал сегодня занести новые детали, Бариста так и решила не дожидаться его. Даже если бы он и пришел, вовремя или опоздав, у нее уже не было сил на очередные конфликты (а они несомненно бы возникли, такой уж Механик человек). Она снова вымыла столешницы и пол, хоть этого и не требовалось — все и так блестело; отправила в холодильник заготовки на завтра и расставила ловушки на крыс.       Девушка уже накинула на себя свою короткую куртку, как вдруг увидела шевеление в дальнем углу зала. После сегодняшнего срыва у нее уже не осталось сил на то, чтобы пугаться. Поэтому абсолютно безэмоционально и очень тихо она взяла из кладовки швабру. Теперь, вооруженная импровизированной битой, она стала красться к источнику шума. Тот который как раз переместился за автомат со льдом.       С визгом Бариста набросилась на крысу, изо всех сил избивая ту палкой от швабры. В эти удары девушка вкладывала всю свою ненависть и отчаяние.       Она отскочила на несколько метров назад с глазами полными испуга. Не понятно, то ли из-за того, что девушка выпустила пар и пришла тем самым в себя, то ли из-за внезапного осознания. Раздался крик и тут же Бариста замерла.       Перед девушкой стоял маленький чертенок. Он был размером с коктейльный стакан и покрыт голубой чешуей. На его мордочке красовалась пара больших черных глаз, выражающих одновременно раздражение и страх. А под ними две маленькие маленькие точки — как оказалось, вторая пара глаз. Нижняя глаза моргнули.       Вновь раздался крик и Бариста замахала шваброй из стороны в сторону. Она словно бы очерчивала вокруг себя границу, за которую ни за что и никого не пропустит.       Чертенок перестал двигаться, дожидаясь, пока человек успокоится. Когда он понял, что этого не предвидится, чертенок довольно писклявым голосом сказал:       — Меня-то не видно за барной стойкой, а вот на тебя наверняка все пялятся.       И вправду, Бариста пока не выключила свет, поэтому ее танцы с сантех. экипировкой видели все прохожие, любопытно заглядывая в панорамное окно. В голову девушки не пришло ничего лучше, чем изобразить, словно бы она убирает с потолка паутину.       Как-только Бариста поняла, что чертенок ей никак не угрожает, она наклонилась за барную стойку, чтобы поговорить без свидетелей.       — Так вот что за мелкий гаденыш лазит по моему кафе и портит оборудование!       — Такой себе способ извиниться перед тем, кого ты только что отдубасила палкой по рогам, — саркастично заметил дьяволенок.       — Чтобы я извинилась перед человеком… — девушка задумалась, — Существом, которое портит мне жизнь? Еще чего!       — Вообще-то я бес Гелуесор, великий пожиратель арктических льдов!       — Да плевать мне, кто ты. Если ты снова мне что-нибудь сломаешь, — девушка указала на машинку для льда, — Или вообще появишься в моем кафе, я тебя на эту самую палку натяну.       Девушка крепче сжала в руках швабру. В данный конкретный момент почему-то Бариста уже достаточно набралась смелости, чтобы открыто угрожать незнакомому потустороннему существу. Гелуесор лишь приподнял бровь над обоими правыми глазами.       — С чего ты вообще взяла, что я тут что-то сломал?       — А кто еще?! Я за тобой с самого утра краем глаза следила, как-только услышала лишний звон дверного колокольчика. К тому же, что еще ты мог делать за моей машинкой?       — Я вообще-то великий пожиратель арктических льдов.       Девушка молчала, ожидая продолжения. Данная фраза ей пока ни о чем не говорила.       — Эх, — тяжело вздохнул чертенок, — Не ломал я твой аппарат. Я вообще-то чиню его.