again

галлагер был свято уверен, что так будет лучше для них обоих: для нее, светлой и еще совсем юной, той, кому нашли более достойную партию. и для него, отчаявшегося и равнодушного абсолютно ко всему. он был уверен, что его маленькая ложь никогда не вскроется, а сам он справится, но видеть призраки прошлого, связанные с ней, оказалось просто невыносимо.