Преступление и наказание (ведьма и инквизитор, юмор, g)

Из церковного сада вновь раздался истошный крик, и инквизитор со всех ног кинулся на зов. — Господин инквизитор! Господин инквизи-и-и-ито-о-о-ор! Однако, завернув за угол, инквизитор затормозил, да так резко, что ноги оставили в раскисшей после дождя земле глубокие следы. — Чего орём? — поинтересовался инквизитор. — И как вам не стыдно нападать на беспомощную женщину! Перед ним разворачивалась потасовка: прямо посреди дорожки невысокий, круглый и морщинистый, как старое яблочко, монах вцепился в метлу с одной стороны, с другой же метлу крепко держала женщина. Трофей никак не желал перейти в чьи-то руки, так что обе стороны дёргались, фыркали и сопели — но пальцы не разжимали. — Господин инквизитор! — вновь заголосил монах, и инквизитор поморщился. — Я тебя прекрасно слышу, — напомнил он. — Что случилось? — Я ведьму поймал! — довольно отчитался монах и засопел ещё выразительнее. У инквизитора были некоторые сомнения насчёт того, что так уж прям «поймал». Похоже, в этой странной схватке верх пока не взял никто. — Немедленно отпусти метлу! — скомандовал инквизитор. Монах дисциплинированно отцепился от хозяйственного инвентаря и вытянулся в струнку. Женщина прижала метлу к себе и шмыгнула носом. — Это ведьма, господин инквизитор! — вновь начал причитать монах. — Настоящая! — Сам вижу, — отмахнулся инвизитор. Ведьма как раз развернулась к нему, бросив на монаха последний недобрый взгляд. — Ваши подчинённые совсем обнаглели, — обиженно указала инквизитору она. — Стоило мне на минутку оставить метлу без присмотра, как он ей уже сад подметает! Инквизитор обернулся к монаху и вопросительно приподнял бровь. — Ну так… вот… листва с деревьев налетела… — залепетал монах. — А я смотрю — метла… Ну и решил порядок навести… Спохватившись, он направил на ведьму обличающий перст: — А метла-то оказалась ведьминская! Инквизитор вздохнул. Инквизитор посмотрел в чистое осеннее небо. Инквизитор попросил у бога терпения и стойкости. — То есть ты признаёшь, — уточнил инквизитор у монаха, — что украл метлу у этой женщины? — Ну… если так вопрос ставить… — растерялся монах. — Украл! — обиженно подтвердила ведьма. — И испортил! Я её целый вечер украшала, цветочки в прутья вплетала, а теперь посмотрите! Ничего не осталось! Она возмущённо взмахнула метлой и ещё раз недобро взглянула на монаха, от чего тот нервно икнул. — Она же не для уборки предназначена! — гневно закончила свою речь ведьма и замолчала. Инквизитор продолжал сверлить взглядом монаха. Тот совсем растерялся. — Вы не будете её ловить? — осторожно уточнил монах. — Ведьму-то? Она только что призналась, что на метле летает! — Мало ли, чего она болтает, — отмахнулся инквизитор. — Ты лично видел, чтобы она на метле летела? — Н-нет… — растерянно отозвался монах. — Но она же точно ведьма… Это все в городе знают… Вы же сами… — Все знают, я знаю — какая разница! — рявкнул на него инквизитор. — Да, я её семь раз ловил на колдовстве и четыре раза казнил..! — Пять, — заботливо поправила ведьма. — …пять раз казнил! — не стал спорить инквизитор. — Спасибо за поправку, нечестивая ворожея. Ведьма довольно кивнула. — И каждый раз процесс проходил по всем правилам! — напомнил инквизитор. — И если казни срывались, то на то была исключительно божья воля! Ты же не сомневаешься в божьей воле?! — грозно уточнил он у монаха. Тот так интенсивно замотал головой, что с ближайшего куста слетело несколько пожелтевших листьев. — А значит, все обвинения в колдовстве с неё сняты, — твёрдо заключил инквизитор. — Сейчас она не бесстыдная ворожея, а добропорядочная горожанка. У которой ты украл метлу. Монах выглядел до того жалко, что твёрдое в своей вере сердце инквизитора почти дрогнуло. Куда более жалостливая ведьма и вовсе расчувствовалась: — Да ладно уж, — пробормотала она, всё ещё крепко прижимая к себе метлу. — Он же вернул. — Вы уверены, пособница Сатаны? — уточнил у неё инквизитор. — Точно не имеете претензий к этому дураку? — Вы же сами называете её пособницей Сатаны, господин инквизитор! — не выдержал монах, хватаясь за сердце. — Она сюда на метле прилетела! И вы меня обвиняете?! — Ты лично видел, что прилетела? — грозно уточнил инквизитор. — Ну… не видел, — признался монах. — А как она колдует, видел? — продолжал наседать на него инквизитор. — Нет, — сник монах. — И ты предлагаешь меня обвинить её, не имея на руках веских доказательств?! Хотя бы свидетельств двух почтенных горожан, трёх благочестивых женщин или одного служителя церкви?! — не желая дальше общаться с таким юридически несознательным подчинённым, инквизитор в раздражении отвернулся. Ведьма стояла, вцепившись в свою метлу, и озадаченно хлопала глазами. — Больше всего в этом мире я уважаю закон, — напомнил ей инквизитор. — После бога, конечно. Всё должно быть в соответствии с правилами, ясно вам, богопротивная грешница? Ведьма кивнула и, кажется, слегка разжала пальцы, вцепившиеся в ручку метлы. — А что вы забыли в церковном саду, греховная чародейка? — поинтересовался, наконец, инквизитор. — Ой, а я к вам! — радостно заулыбалась ведьма. — У меня в этом году столько малины уродилось, вся кладовка вареньем забита! Я и решила вам пару баночек привезти. Помню, у вас в церкви такие стены холодные, каменные, а в коридорах сквозняки — простыть легче лёгкого! А чай с малиновым вареньем вам обязательно поможет. Точно-точно пригодится. Берите! Она выудила из сумки внушительный свёрток и протянула инквизитору. Тот посмотрел на подарок с явным сомнением. — Просто малиновое варенье, ничего особенного, — со всей доступной ей искренностью заверила его ведьма. — А за взятку оно считаться не будет? — подозрительно уточнил инквизитор. — Но вы же меня не поймали, — резонно заключила ведьма. — Если бы я от вас откупалась, то другое дело. А это просто подарок. — Ваша правда, многогрешная ворожея, — согласился инквизитор. — Малиновое варенье, говорите? — Берите-берите! — сунула ему в руки свёрток ведьма. — Вы мне ещё спасибо скажете! Через месяцок, когда снег ляжет. — Неприятно признавать вашу правоту, неправедная чаровница, — вздохнул инквизитор, — но церковь и правда учит смирять плоть. И холодными зимами плоть смиряется даже немного чересчур. Ведьма просияла. — С этим разобрались, — подытожил инквизитор, — теперь дело о воровстве метлы. Тут, конечно, нужен гражданский, а не церковный суд, но я, как лицо, обличённое властью… — Знаете, — твёрдо посмотрела ему в глаза ведьма, — у вас тут в саду такие яблоки замечательные. Если бы этот раскаивающийся человек набрал для меня мешок, я бы его сразу простила. Инквизитор что-то мысленно прикинул, натягивая озвученную просьбу на все известные ему законы и кодексы, а также на свой личный моральный свод. Придя к выводу, что ничего страшного не происходит, он обернулся к монаху и поинтересовался: — И чего стоим? Или не хочешь свой проступок искупить? Подхватив полы рясы, монах кинулся прочь. Ведьма с инквизитором проводили его взглядами. — Благодарю вас за подарок, богопротивная ведунья, но я должен идти, — попрощался инквизитор. — Надеюсь, в ближайшее время не увидимся. — Время покажет, — улыбнулась ему ведьма. — Приятного вам чаепития! Сильный и резкий порыв ветра налетел на шагающего к церкви инквизитора, дёрнул рясу, закрутил вокруг осенние листья. Незаметная за буйством стихии, полыхнула вспышка магии, зачаровывающей варенье от простуды. Ведьма прижала к груди любимую метлу и продолжила ждать свои яблоки.