Часть 2

      Ли Минхо с отличием и множеством наград закончил хореографическое училище. Ещё во время учёбы он работал в подтанцовке у известных айдол-групп, а затем его стали приглашать в качестве хореографа: платили за такое неплохо, поэтому парень смог приобрести квартиру в благоустроенном районе Сеула, купил мотоцикл и завёл трёх котов. Теперь он снимал небольшую студию, в которой преподавал танцы детям.       Младшая группа занималась с девяти утра. Минхо больше всего нравилось работать с этой группой: в ней были дети возрастом от пяти до восьми лет. Занятия были похожи больше на зарядку под музыку с разучиванием простых движений к отчётным выступлениям и праздникам.       Малыши очень любили своего учителя. Минхо удивительным образом находил с ними общий язык. Даже самые застенчивые за два-три занятия шли спокойно на контакт и вливались в общение и игры в группе.       Средняя группа приходила к двенадцати часам: в ней были дети восьми-двенадцати лет. С ними было работать сложнее, чем с младшими. Но это такой возраст детей, что если получишь доверие и расположение ребёнка, то это навсегда. И у Минхо это получалось. Бывало, что приходили совсем сложные дети, которые не хотели подчиняться внутренним правилам, могли капризничать или задирать других. Но таким Минхо показывал на дверь, и они больше никогда не допускались к занятиям.        Буллинг всегда пресекался на корню. Возмущённые родители получали ответ: «Если вы к девяти годам не приучили ребёнка следовать правилам, принятым в обществе и в коллективе, то на моих занятиях ему делать нечего. Всего хорошего».       Самая сложная группа начиналась в три часа: в ней занимались юноши и девушки двенадцати-шестнадцати лет. Период пубертата — этим всё сказано. Период первых симпатий, влюблённостей, неловких моментов.       Некоторые девушки записывались в группу не от большой любви к танцам. Минхо невероятно красив и привлекателен: точёный нос, большие глаза с кошачьим прищуром, красивое подкаченное тело.       В общем, в этой танцевальной группе было непросто. Молодому мужчине в двадцать с хвостиком не всегда удавалось игнорировать свои инстинкты, особенно при «нечаянных» и «ненамеренных» касаниях. Иногда приходилось ретироваться в туалет, чтобы привести себя в порядок.       Минхо очень прямолинейный человек. С опытом работы он выработал определённые правила, которые обычно озвучивал на первом же занятии.        Старшая группа оповещалась о том, что он учитель, малолетками не интересуется и отбывать срок в тюрьме не планирует. Поэтому, кто пришёл заниматься танцами — «welcome», а кто имел другие цели: где находится выход — все знают.       Но пубертат есть пубертат — рано или поздно кто-то из девушек начинал проявлять знаки внимания к молодому преподавателю. Заканчивалось это просьбой остаться после занятия, разъяснительной беседой, иногда слезами и отстранением от занятий навсегда.       Можно подумать, что в группах Минхо большая текучесть учеников, но это не так. Он работал уже четыре года. Все сложности были преодолены в первые полгода работы. Группы сформированы. Ни один танцевальный конкурс в городе не оставался без участия студии Минхо, и практически каждый завершался победой.

***

      Тихим весенним вечером Минхо решил идти домой через парк. Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву деревьев. Людей было не много: парочки фотографировались возле ещё не работающего фонтана, кто-то выгуливал собаку, несколько стариков играли в го.       Взгляд Минхо упал на самую крайнюю скамейку возле выхода: на ней, понурив голову, сидела девушка. Обычно он не обращал внимания на людей, шёл своей дорогой, но какое-то непонятное желание разглядеть эту девушку подтолкнуло его пройти поближе к той скамейке.       Девушка была одета в обычные голубые джинсы и серую толстовку. Каштановые волосы были собраны в небрежный пучок.       Когда Минхо приблизился к ней, девушка подняла голову. Он остолбенел от её взгляда — от больших глаз небесно-синего цвета. Она не была похожа на кореянку. Ему стало неловко от того, что так открыто пялится на незнакомку, но не мог отвести глаз. Его спас телефон, зазвонивший в кармане.       Минхо полез в карман за телефоном, но не мог его найти. Звонок не прекращался. И тут… он проснулся.       Звонил будильник. Минхо ошарашенно оглядел свою комнату и с трудом осознал, что это был сон. Глаза той девушки никак не уходили из памяти, будто всё было наяву.       Но делать нечего. Нужно спешить на работу. Приняв душ, надев джинсы и толстовку, наскоро выпив чашку кофе, он вышел из дома.       Придя в студию к восьми тридцати утра, Минхо застал уже ожидавшего у двери Джисона.       — Здравствуй, хён! — как всегда поприветствовал его Хан.       — Привет, Сони! Как ты? Уже пришёл? — Минхо успел соскучиться по мальчику за выходные.       — Хён, я кое-что нарисовал. Хочу тебе показать.       — Хочешь показать… ну, хорошо. Я сейчас переоденусь и посмотрю, пока не началось занятие. Проходи, — Минхо завёл Джисона в свой кабинет.       Переодевшись в треники и футболку, он подошёл к Хану.       — Давай, показывай, что там у тебя, — заинтересованно сказал Хо.       — Вот, — Джи протянул скетч-бук. Да, Джисон не только танцами занимался, ещё и рисовать любил. И, судя по реакции хёна, очень даже хорошо орудовал карандашом.       Минхо потерял дар речи, и на несколько секунд ему показалось, что земля ушла из-под ног.       Джисон заметил замешательство учителя:       — Что случилось, хён? Тебе не нравится?       — Очень нравится, Сони. Кто эта девушка? У тебя очень хорошо получился портрет, — с листа на него смотрела та же девушка, которую видел во сне.       — Не знаю. В субботу я гулял в парке, увидел её на скамейке и захотел нарисовать.       — В каком парке, малыш?       — Хён, ну, говорил же уже, что я не малыш! Мне одиннадцать!       — Да-да, прости! Никак не привыкну. Так в каком парке ты её видел?       — А что это ты так заинтересовался, а? — усмехнулся Джисон. — Понравилась?       — Ты можешь просто ответить на вопрос? — немного раздражённо и нетерпеливо спросил Минхо.       — Ну сам подумай, в каком парке я мог гулять один? Конечно, возле дома!       — Откуда мне знать, один ты гулял или нет? Ты не уточнял.       — О-о-о-о-о! Приплыли! Да ты, хён, влюбился? Ты её знаешь? — хитро улыбался мальчик.       — Да что ты несёшь?! И вообще не твоего ума дело — мои взрослые дела. Уже опаздываю на занятие. Ты здесь будешь или в зал пойдёшь?       — С тобой пойду…

***

      Занятие с младшей группой как всегда прошло весело. Делали растяжку, разучивали «танец маленьких утят» Даже Джисон присоединился к «утиным» кривляниям.       Пока младшую группу забирали родители, пришла средняя группа. Минхо попросил Джисона провести разминку, а сам присел на диване, наблюдая за ребятами.       — Соль Ина, больше амплитуды. Так…хорошо. Кан Сону, тяни руки выше. Молодец! Ким Хёнсу, не отвлекайся! Хан Джисон, спасибо. Все молодцы! Теперь повторяем то, что заучили на прошлом занятии. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. И раз, и два, и три, и… Стоп! Стоп! Стоп! — Минхо хлопнул несколько раз в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. — Ина, да что с тобой сегодня?! Внимательнее! Всё сначала. Раз, два…       Прогнав одно и то же несколько раз, Минхо решил, что не будет давать им новые движения сегодня. Зал был оборудован видео-проектором, чтобы можно было посмотреть всем вместе танцевальные практики из ютуба или свои собственные, чтобы увидеть ошибки.       — Предлагаю посмотреть несколько танцевальных практик, где присутствует разученная связка. Ещё нам нужно подумать о том, какую композицию будем ставить на отчётное выступление.       Так прошло занятие. Все ушли, кроме Джисона. Время перерыва между второй и третьей группой Минхо использовал по-разному. Иногда сам тренировался в зале, придумывал новое, повторял старое, иногда мог вздремнуть или пообедать.       Так как сегодня он не завтракал, то предложил Хану заказать доставку и пообедать вместе. От еды Джисон никогда не отказывался. Заказали чаджанмён.       — Сони, можно мне ещё раз взглянуть на твой рисунок? — спросил Минхо во время еды.       — Да, конечно, хён. Ты никогда не проявлял столько интереса к моим рисункам, — Джисон снова попытался вывести своего хёна на разговор о девушке.       Минхо посмотрел на Хана тем многозначительным взглядом, когда остаётся только вжать голову в плечи, понимая, что дальнейшие распросы выйдут себе дороже:       — Понял, молчу, — проговорил мальчик, набивая щёки лапшой.       Ли рассматривал портрет и пытался понять, кто она такая и почему приснилась ему, ведь он её совсем не знает. Как так совпало, что Джисон нарисовал её портрет, встретив в том же парке, что и снился Минхо?.. Сможет ли он тоже встретить её однажды наяву, как это сделать и почему вообще его это волнует?.. Ну приснилась и приснилась… Видел её Джисон и нарисовал… Мало ли в мире вообще таких девушек… В мире, может быть, и много, а вот встретить такие глаза не на Итевоне — большая редкость.       — Хён, ешь. Еда совсем остыла.       Минхо даже не заметил, как задумался и перестал есть. До следующего занятия оставалось полчаса. Нужно было быстрее заканчивать с обедом.       — Да, ем я, ем…

***

      — Так, ребята, нам пора подумать над отчётным выступлением. Феликс и Наён, так как вы выпускаетесь, с вас дуэт. Выбираете песню, ставите хореографию. Я помогу, если нужно. Если вы поставите номер самостоятельно, то он пойдёт зачетом при поступлении в школу искусств, я уже договорился, — сказал Минхо после разминки. — Также вам выступать с общим номером. Его ставлю я, поэтому сейчас выберем композицию из тех, что я подобрал, и начнём разучивать.       Ли включил на проигрывателе танцевальные практики 2PM «My House», EXO «Wolf» и SuperM «Tiger Inside».       — Эти песни подходят вам. Мы можем исполнить оригинальную хореографию или придумаем новый танец. Предлагаю вам посоветоваться минут десять и сообщить свое решение.       В итоге ребята захотели разучивать оригинальную хореографию «My House».       — Итак, приступим! Здесь важна синхронность и правильность построения. Поэтому нужно выстроиться в шахматном порядке: девочки впереди, мальчики сзади на метр, чтобы всем хватило места двигаться, — Минхо проверил, как получилось. — Наён, поменяйся с Хери местами. Так… Субин, ты самый высокий в группе, встань в центр. Вот так. Теперь идеально!.. Показываю первую связку…       За оставшуюся часть занятия разучили несколько движений. До выступления ещё два месяца, поэтому времени для подготовки было достаточно.       После занятия Феликс и Наён подошли к Минхо:       — Учитель, — обратился Феликс, — можем мы поставить два отдельных номера, а не в паре?       — Нет, Феликс, выпускаетесь только вы двое, и оба собираетесь в школу искусств. Или я не прав? — хитро щурился Хо. Наконец, он столкнул этих двоих лбами. — Или ты имеешь что-то против Наён?       — Нет, но… — замялся Ликс.       — Никаких «но»! Совместный номер покажет вашу способность работать с кем-то, создавать хореографию, а не только танцевать. Если нужна в чем-то помощь, то обращайтесь. А сейчас — по домам. Свободны!       — Учитель! — Наён сделала попытку убедить Минхо, что ставить её в пару с Феликсом — не самая лучшая идея. — Я не хочу парный танец, хочу показать свою индивидуальность и выступить одна! Пожалуйста, учитель, позвольте мне выступить самой!       У Минхо свой план на этих двоих, поэтому остался непреклонен и только посмотрел на обоих строгим взглядом, в очередной раз подтверждающим, что дальнейшие уговоры бесполезны.

***

      — Хён, я уже проверил раздевалку и туалеты. Все ушли, никто ничего не забыл. Идём домой?       — Да, Сони, пошли.       Минхо выключил свет, запер двери и пошёл вместе с Джисоном. Им было по пути.       — Тебя мама уже, наверное, заждалась. Не стоит задерживаться со мной до поздна. Тебе ещё и уроки делать надо.       — Ты же знаешь, что я всё успеваю. Дома скучно, уроки сделал в выходные. Завтра нужно будет отправить на проверку проекты и рефераты. Сегодня и завтра я свободен. А вот послезавтра у меня онлайн-уроки почти весь день. Приду только в свою группу по танцам.       — Сони, ты уже четыре года ходишь в танцевалку, а так ни с кем и не дружишь здесь.       — С тобой же дружу, хён. Мне и одному хорошо, если тебя нет рядом.       Минхо остановился и положил руку на плечо Джисона. Тот поднял голову и посмотрел в глаза старшему.       — Хорошо, малыш, беги домой. Я подожду, пока ты зайдёшь в подъезд.       — Хён! Я не малыш! — как всегда надул губы Джисон, а Минхо всегда умилялся с этого.       — Хорошо, не-малыш, иди домой! — засмеялся он.       — До завтра, хён!       — Пока, Сони.