Альтернативный финал. Часть 8

      Вечером, в назначенное время, Суён, Чонин и Хёнджин поехали на машине последнего к Чану. Именинник жил в огромном загородном доме. Продюсеры много зарабатывают, как оказалось. Виновник торжества встретил Суён крепкими объятиями.       — Ты так похорошела, малышка! — широко улыбаясь, восхитился Чан.       — Не говори так! Твоя невеста будет ревновать! — корила его Суён, рассматривая, как он возмужал за эти годы.       — Не будет! Чан мне уже все уши прожужжал про свою школьную подругу! — к Чану подошла девушка с широченной приветливой улыбкой. — Джису, приятно познакомиться, — представилась она.       — Суён, мне тоже приятно. Твоя невеста — красотка, Чани. А это мой лучший друг — Чонин, — представила Суён друга.       — Будем знакомы! — сказали Чан и Чонин, пожав друг другу руки.       — Минхо опаздывает, но обещал обязательно быть, — оповестил Чан, заметив взгляд Суён, бегающий по помещению.       Джису сразу же взяла Суён под руку, показывая дом.       — Скоро будет готово мясо, сильно не задерживайтесь, девочки, — сказал именинник, выводя Чонина и Хёнджина на задний двор, где был установлен мангал.       — Мы недолго. Я только покажу Суён, что где находится, и мы к вам присоединимся, — сказала Джису. — Здесь ванная, там комнаты для гостей. На втором этаже — две спальни, детская и домашняя студия Чана. Пойдём на кухню, Суён-и, поможешь мне нарезать овощи и фрукты?       — Да, конечно. У вас красивый дом. Вы уже и детскую приготовили? — поинтересовалась Суён, мо́я овощи и фрукты.       — Да, мы не планируем затягивать с рождением детей. Чан мечтает хотя бы о троих. Я тоже хочу уже наконец почувствовать, что значит быть матерью.       — О, это прекрасное чувство! — взгляд Суён заискрился нежностью. — Хоть я и была очень молода, но нисколько не жалею, что родила. Хочешь, покажу фотографию сына? — Суён достала телефон.       — Да, конечно, очень хочу посмотреть! Хёнджин со вчерашнего вечера все уши прожужжал, что Сухо — копия Минхо!       — О ком вы говорите? Обо мне? — на кухню зашёл Минхо, услышав конец разговора девушек. — Я воды пришёл… попить, — последнее слово Минхо сказал на выдохе, встретившись взглядом с Суён.       Он был шокирован! Девушка из сна, которую затем видел на картине Джисона и на вокзале два месяца назад, сейчас стояла перед ним в красивом облегающем чёрном платье и с распущенными длинными каштановыми волосами. Минхо проморгался, будто отгоняя от себя видение, но всё новые и новые вспышки прошлого стали мелькать в голове. Перед глазами потемнело, и он чуть не упал, успев схватиться за дверь, опираясь на неё.       — Минхо, ты в порядке? — подбежала к нему Джису.       — Кто, говорите, на меня похож? — игнорируя невесту друга, еле проговаривая слова и глядя на Суён, спросил он. — Кто вы?       — Минхо, знакомься, это подруга Чана Ким Суён. Суён, это Ли Минхо, — тараторила Джису, представляя их друг другу. — Суён, закончи с овощами, пожалуйста. Ты за водой пришёл? Вот, держи и топай к мальчикам.       — Нет-нет! Зубы мне не заговаривай, Джи. Я чётко слышал, что кто-то — моя копия, — не унимался Минхо.       Суён растерянно переводила взгляд с предмета на предмет на кухне, не зная, что делать и где найти поддержку. И со словами: «Мясо, наверное, уже готово, посмотрю, как там мальчики», выскочила с кухни. Минхо проводил её ничего непонимающим взглядом.       — Мне кто-то объяснит, что здесь происходит? — Минхо сверлил глазами оставшуюся на кухне Джису. Та лишь пожала плечами:       — Не у меня спрашивай.

***

      Суён выбежала на задний двор, ища Чонина. Все посмотрели в её сторону, когда она, вся в слезах, бросилась в объятия друга.       — Нини, там Минхо на кухне, он слышал, что Сухо его копия, — Суён дрожала всем телом, всё крепче прижимаясь к Чонину. — Я убежала, не знаю, что ответила ему Джису.       — Тише, родная, тише. Он узнал тебя? — Суён отрицательно покачала головой. — Всё хорошо, успокойся. Пойдём, умоемся, приведём тебя в порядок.       Обнимая за плечи, Чонин повёл её в дом. Минхо наблюдал всю эту картину и всё слышал, но никто его не заметил.       Чан и Хёнджин только переглядывались, глазами спрашивая друг друга: «Что делать?» и пожимая плечами в ответ. Они не так себе представляли эту встречу.       — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Чан и Хёнджин вздрогнули от грозного и громкого голоса Минхо. — Почему я должен был узнать эту девушку? Я её знал раньше? И кто на меня похож, в конце-то концов?!       — Хо-я, сядь, пожалуйста. Это долгая история. Давай не будем портить Чану праздник, — пытался вырулить ситуацию Хёнджин.       — То есть вы — мои лучшие друзья — что-то от меня скрывали? — не унимался Минхо.       — Накрылась моя днюха… Так, ладно, сейчас Суён вернётся, и мы всё тебе расскажем. Надеюсь, — Чан потёр шею, даже не представляя, что и как рассказывать.

***

      Суён с Чонином вернулись через четверть часа. На заднем дворе явно витало напряжение. Вся компания сидела за столом и смотрела на Суён.       — Простите за мои эмоции, ребят. Мы так давно не виделись, что меня накрыло, — попыталась оправдаться она, но заметила, как Чан грустно качал головой с сожалением в глазах.       — Не прокатит, давай выкладывай, кто ты такая и что от меня скрываешь? — глаза Минхо метали молнии.       У Суён от грубого обращения закружилась голова, и она сильнее оперлась на руку Чонина.       — Минхо, я… — начала Суён, — мы…       — Давай я начну, — предложил Хёнджин и, увидев одобрительный кивок, продолжил: — Суён была моей одноклассницей…       — Она же из Пусана, — перебил Минхо.       — Не перебивай, если хочешь услышать вашу историю, — встрял Чан.       — Нашу? В каком смысле «нашу»? — всё ещё недоумевал Минхо.       — Вашу, вашу. Не перебивай, тебе говорят, — вставила Джису.       — Так вот. Она была моей одноклассницей…       Хёнджин начал рассказ, дальше подхватила Суён, поведав об их дружбе и любви. Хёнджин не забыл и про удар, и про потерю памяти, и про разговор с Суён в день, когда Минхо очнулся.       Было уже ближе к рассвету, но никто не сомкнул глаз.       — То есть вы хотите сказать, что у меня есть сын? Да ну, ребят, сегодня же не Первое апреля. Прекратите меня разыгрывать, — Минхо растерянно переводил взгляд с одного на другого, нервно посмеиваясь и ожидая увидеть смех в чьих-то глазах в подтверждение, что это всё шутка. — Н‐нет? Не розыгрыш?       — Вот, можешь посмотреть, — Суён открыла папку с фотографиями сына в галерее телефона.       — Не может этого быть! Да вы издеваетесь? У меня есть сын, ему уже семь, а я об этом только узнаю? Да как вы могли?       — Минхо, никто не знал, — стал оправдываться Хёнджин. — Как только узнали, то сразу вытащили Суён из Пусана сюда.       — А ты, — обратился он к Суён, — почему скрывала от меня столько лет?       — А что, по-твоему, я должна была сделать? Мне было очень плохо, пока ты был без сознания, и ещё мне сказали, что ты не хочешь меня видеть! Я решила просто исчезнуть! — Суён накрыла истерика. Чонин подал ей воды, не выпуская из объятий.       — У меня в голове всё это не укладывается! Как такое могло произойти? Почему со мной?       — Минхо, ты тоже успокойся. Давайте, мы сейчас сделаем перерыв, разойдёмся по комнатам, отдохнём и поговорим на свежую голову, окей? — предложил Чан.       — Тебе легко говорить, Чан. Не ты через восемь лет узнал о том, что у тебя была девушка и есть сын!       — Минхо, если хочешь, давай поговорим наедине. Пусть ребята идут уже спать. Все устали, — предложила Суён.       — Пусть идут, они мне сейчас и не нужны, — буркнул Минхо, и все стали подниматься со своих мест. — Разве я их держу?!       — Родная, может, мне остаться с тобой? — предложил Чонин, крепче сжимая Суён в объятиях.       — Нет, Нини, я в порядке, правда. Иди отдыхай. И спасибо тебе снова и снова, — шептала она, с грустью и благодарностью глядя в глаза друга.       — Ладно, но разбуди меня, если что, — Чонин поцеловал её в макушку и ушёл следом за остальными.

***

      Уже совсем рассвело, поэтому Минхо предложил Суён войти в дом, пока не стало жарко. Они расположились на кухне.       — Кофе будешь? — спросил он, чтобы хоть как-то прекратить молчание и разрядить обстановку.       — Не откажусь.       Они сели напротив друг друга, уставившись в чашки с кофе. Молчание снова затянулось.       — Знаешь, ты мне снилась недавно, — Минхо прервал тишину настолько неожиданно, что Суён вздрогнула, — месяца два назад. Наутро мой ученик показал мне твой портрет, который нарисовал, увидев тебя в парке. А через несколько дней я видел тебя на вокзале. Твой образ не выходил из моей головы. Я не переставал думать, кто ты и почему мне приснилась. Оказалось, что это был отголосок забытого прошлого. Услышав твой голос, в голове промелькнули какие-то кадры с тобой...       — У Хёнджина есть целый альбом с нашими фотографиями. Если посмотришь, то, может быть, что-то вспомнишь, — предположила Суён.       — Я действительно в замешательстве и не знаю, что делать. Скажи, у тебя всё ещё есть чувства ко мне? Только не ври и не увиливай. Скажи, как есть. Я вижу, как Чонин и Хёнджин смотрят на тебя. Первый в тебя влюблён, а второй — всё ещё влюблён, по всей видимости.       — Ты совсем не изменился, Хо-я, — грустно улыбнулась Суён, — всё так же предпочитаешь горькую правду и всё так же прямолинеен.       — Не переводи тему, если знаешь, что я это не люблю, — Минхо старался улыбнуться. «Что ж так в груди-то щемит?»       — Да, Минхо, я всё ещё люблю тебя, — Суён посмотрела ему прямо в глаза, — но ты мне ничего не обязан. И Сухо тоже. Нини уговорил меня, что ты должен знать о сыне.       — А наш… наш сын… он знает обо мне? — с надеждой спросил он, будто и не было никакого признания.       — Знает, что его отец в далёком путешествии и всё никак не может приехать к сыну или позвонить. Я ему показывала твои фотографии, поэтому он знает, как ты выглядишь. Чонин писал ему письма от твоего имени. Но я никогда не думала, что ты однажды появишься в нашей жизни, а Нини старался, чтобы мальчику не было одиноко без отца.       — Ты выбрала ему красивое имя. Сухо. Су-хо, — как бы пробуя имя на вкус, повторил Минхо несколько раз.       — Несмотря на то, что мы расстались, я не хотела, чтобы малыш чувствовал себя брошенным и ненужным. Он считает, что мы вместе придумали ему имя, соединив слоги наших с тобой имён.       — Спасибо, что приехала! Спасибо, что рассказала! Спасибо, что сохранила и вырастила нашего малыша! Хоть для меня это и неожиданно, но я рад и готов взять полностью ответственность на себя за вас с Сухо. Неожиданно зазвонил телефон Суён. Видеозвонок. «Мама». Она немного замешкалась:       — Сухо звонит, — предупредила она Минхо. Он лишь показал взглядом, чтобы ответила. — Привет, малыш!       — Мама, я звоню сказать, что уже проснулся, умылся и собираюсь завтракать, — рассказывал Сухо. — Вы с дядей завтра приедете?       — Да, солнце, поезд сегодня вечером.       — Папа! Папа вернулся! — неожиданно закричал Сухо, глядя за спину матери. Суён обернулась и увидела, что Минхо стоит за ней, улыбаясь, а из его глаз текут слёзы. — Пап, ты с мамой и дядей приедешь?       — Да, малыш, я вернулся и обязательно приеду к тебе! Папа теперь всегда будет рядом.       — Ура! Я так рад! — ребёнок хлопал в ладоши. — Ба, папа приедет с мамой!       — Что ты говоришь, сынок, какой папа? Ты никогда раньше дядю Чонина папой не называл, — женщина заглянула в экран и замерла, схватившись за сердце.       — Здравствуйте, матушка. Рад вас видеть в добром здравии, — быстро сориентировался Минхо, понимая, что роль надо играть до конца.       — Здравствуй, — ответила госпожа Ким, придя в себя. Затем обратилась к внуку: — Сухо, завтрак стынет. Давай прощайся и беги к столу.       — Мам, пап, пока! Я вас очень жду.       — Пока, сынок, — ответили хором Минхо и Суён и удивлённо переглянулись.       Звонок завершился. Суён не сводила глаз с мужчины.       — Что так смотришь? — спросил Минхо.       — Удивляюсь. Ты только что узнал, что у тебя есть сын, и уже разговариваешь с ним, будто это обычное для вас дело.       — Я сам удивляюсь. У меня ощущение, будто пазл моей жизни сложился, я нашёл недостающий элемент.       — Серьёзно? Ты точно совсем не изменился. Ты всегда легко принимал любую ситуацию.       — Ага! А что было ночью? — в кухне появился Чонин. — «Вы мне не сказали, да как так можно», или что ты там ещё кричал? — передразнил Чонин, пародируя Минхо.       Он пытался шутить, но так и не смог уснуть, беспокоясь за Суён.       — Доброе утро, Нини. Отдохнул?       — Отдохнёшь тут… За тебя переживаю, какой тут сон? Сухо уже звонил? — как обычно целуя девушку в макушку, Чонин сел рядом с ней.       — Звонил. Я тоже с ним перекинулся парой слов. Ребят, у меня есть сын, представляете? — то ли с сарказмом, то ли с радостью произнёс Минхо.       Все дружно засмеялись. Минхо поставил чашку с кофе перед Чонином.       — Ну, и до чего вы договорились? — поинтересовался Чонин, отпивая кофе.       — Я еду с вами в Пусан. Забираю Суён и Сухо в Сеул — к себе, — ответил Минхо тоном, будто они действительно об этом договорились. Чонин только переводил удивлённый взгляд с одного на другую.       — Стоп! Стоп! — запротестовала Суён. — Когда это мы такое решили? Мы вообще этот момент не обговаривали. Ты обещал сыну приехать. На этом всё.       — Остальное само собой разумеется. Не оставлю же я вас там.       — Мы прекрасно жили всё это время без тебя… — начала Суён. — Ты даже не помнишь меня. Я для тебя посторонний человек.       — Вот именно! Без меня вы жили. А теперь будете со мной. Я и так потерял много времени: не видел, как он родился, начал ходить, не слышал его первых слов. Ему в школу в этом году! Хоть школу я могу ему обеспечить самую лучшую? Пожалуйста, Су-я, позволь мне быть рядом с вами. И ты мне не посторонняя, ты — мать моего сына.       Чонин почувствовал себя лишним, не допив кофе, встал из-за стола:       — Пожалуй, я пойду ещё полежу. Ты бы тоже отдохнула, родная, — вышел из кухни.       — Да, Нини, я скоро приду к тебе, — крикнула ему вслед.       — «Нини», «родная»… вы так обращаетесь друг к другу, будто давно женатая пара.       — Мы действительно очень близки. Он любит меня, но принимает то, что я не могу дать ему ничего, кроме дружбы. Он мне как брат. Все восемь лет всё своё свободное время проводил со мной и моим сыном.       — И что значит «приду к тебе»? — недоумевал Минхо, цепляясь за слова, сам от себя не ожидая такого собственничества. Наверное, бессонная ночь виновата. — Вы же просто друзья.       — Минхо, пожалуйста, только давай без ненужных выяснений отношений, — начала раздражаться Суён. — Чонин был со мной восемь лет. Он продыхал со мной каждую схватку, он не спал ночами, когда Сухо болел, он сидел с ним, когда я сдавала экзамены.       — То есть сейчас ты упрекаешь, что меня не было рядом? — возмутился Минхо.       — Нет! Я пытаюсь донести тебе, что Чонин очень дорог мне. Тебе придётся с этим смириться. Нини не исчезнет из моей жизни и жизни Сухо только потому, что теперь появился ты!       — Всё, хорошо. Я тебя услышал. Нам и правда пора лечь отдохнуть. Голова скоро лопнет.       — Хорошо. Тогда увидимся позже, — Суён повернулась в сторону выхода из кухни.       — Су-я, — вдруг окликнул её Минхо, — можно мне тебя обнять?       Суён повернулась к нему всем корпусом и раскинула руки, приглашая в объятия. Минхо прижал её к себе, вдохнул её запах и… заплакал. Воспоминания, как калейдоскоп, стали всплывать перед глазами: знакомство в столовой, признание в симпатии, первый поцелуй, первый секс… Сердце заныло. Оно вспомнило, насколько сильно любило эту девушку и любит до сих пор.       Суён почувствовала содрогание мужского тела и услышала еле сдерживаемые всхлипы.       — Хо-я, ты в порядке?       Минхо взял лицо Суён в ладони и стал осыпать поцелуями:       — Я люблю тебя, Су. Моя Су. Я вспомнил тебя. Как я мог забыть твой запах и вкус твоих губ?       Суён тоже начала плакать. Теперь он стал сцеловывать каждую слезинку, пока не дошёл до губ…       — Подожди, Минхо, остановись. Мы должны остановиться, — шептала она.       Минхо отстранился, взглянув Суён в глаза, а затем притянул её в свои объятия, не желая отпускать.       — Хо-я, пожалуйста, надо отдохнуть. Иди.       — Су, я не хочу тебя отпускать, будто ты можешь снова пропасть.       — Нет, Минхо, я никуда не денусь, но сейчас я должна идти. Меня Нини ждёт, а ты иди поспи.       — Айщ. Побудь со мной, пожалуйста!       — Нет, Хо-я, так не пойдёт. Ты. Идёшь. Спать. Я тоже иду, — тут же она развернулась и ушла в комнату, которую выделили Чонину.       Попыталась зайти как можно тише, чтобы не разбудить, но оказалось, что он не спал.       — Я уж и не надеялся, что ты придёшь. Иди ко мне, родная.       Суён ничего не стала отвечать, просто залезла в привычные объятия и тихо заплакала. Вскоре Чонин услышал сопение. Поняв, что Суён уснула, аккуратно положил рядом, притягивая её к себе и укрывая одеялом. Возможно, это их последние объятия такого характера. Его последние надежды на взаимность от Суён сегодня развеялись окончательно. Из глаз Чонина потекли слёзы…