Глава 4. Разрушеная столица

      Противный запах гниющих трупов и железной крови заполнил воздух, оставляя ощущение затхлой безнадёжности. Потемневшая кровь растекалась по всей территории города, как зловещая река, а трупы лежали, разбросанные по улицам, словно безжизненные куклы. Тишина была болезненной, пронизанной чувствами конца, того, что уже не вернуть. В этом аду и хаосе, среди разрушений и смерти, заражённые, словно теневые призраки, заполняли город, не давая прохода обычным людям. Их взгляды были пустыми, полными лишь безжизненной жаждой, не оставляющей места для жалости.       Эльф двигался среди них, словно тень, с хладнокровием, которое не отвечало на эти вызовы. Его движения были точными, скрытными. Он будто растворялся в разрушенном пейзаже, и лишь тихое шуршание его шагов по мху, что разросся на каменном асфальте, выдавало его присутствие. Вся обстановка казалась безжизненной, но эльф продолжал свой путь, следуя куда-то, будто подчиняясь неведомой силе.       «Интересно, никогда не бывал в городе людей», — промелькнула мысль, почти мгновенно исчезнув, как если бы она никогда и не была.       Пробираясь сквозь толпу заражённых, взгляд Лололошки остановился на чём-то, что сверкнуло среди мусора. Это была не просто деталь — это было нечто важное. Развернув голову, он заметил два старых клинка, среди которых, в изношенной, слегка потрёпанной рукояти, угадывалась выцарапанная надпись:

«Садыка»

      Задержавшись на мгновение, он ощутил странную тяжесть в груди. Казалось, что это оружие несло с собой историю, но быстро одёрнул себя.       Не время размышлять, не время искать смыслы там, где их нет. Ло отряхнул руки и выдохнул, словно отгоняя нарастающее ощущение тревоги, и продолжил двигаться вперёд.       — Хей, Ло, иди сюда, — голос Сайриссы прорезал воздух, и Лололошка, не колеблясь, поспешил к ней.       Пальцы невольно сжались, но он снова заставил себя успокоиться.

###

      Церковь перед ними стояла разрушенной, как и всё вокруг. Внешность её была изранена временем, а обломки камней, словно предупреждение, закрывали вход, обрушив его под весом разрушений.       Сайрисса стояла перед руинами, её взгляд был напряжённым, почти острым, и Лололошка заметил, как её белоснежные волосы покачивались на ветру, а её руки, сжимающиеся в кулаки, выдали внутреннюю борьбу. Она не позволяла себе быть слабой, но что-то внутри неё, в её взгляде, говорило, что вся эта ситуация уже давно выходила за пределы её контроля.       — Итак, что думаешь? — спросила она, не оборачиваясь. В её голосе слышалась скрытая раздражённость, как будто это было ещё одно испытание, которое она вынуждена была пережить.       Лололошка пристально посмотрел на завалы, прикидывая свои возможности. Он знал, что не сдвинет эти камни без помощи.        Массивные обломки, с их глубокими трещинами, не были простыми препятствиями. Всё это казалось нелепым, бессмысленным, как и сама церковь, которая, возможно, никогда не возродится.       — Пока ничего, — сказал он, осознавая, как порой что-то простое превращается в непобедимое препятствие.       Сайрисса выдохнула, её тело, как всегда, острое и решительное, снова встало в позу ожидания. Но как только она поднесла руку к волосам, откидывая их назад, её глаза блеснули озорным огоньком.       — А если поискать тайные проходы? — предложила она, кивнув на стену, будто ничего страшного не случилось. Лололошка обдумал её слова и кивнул. Почему бы и нет? Если не получится обычный путь, возможно, стоит найти скрытый.       — Давай что ли, — согласился он.       Сайрисса ловко переместилась на полуразрушенный столб, а затем, не замечая препятствий, оказалась на крыше здания.       Лололошка последовал за ней, но его движения были куда медленнее. Он не мог не восхищаться её ловкостью. Это была её стихия — где-то на высоте, среди этих древних руин, она чувствовала себя в своей тарелке.       Когда они оказались на крыше, Сайрисса заметила пролом, к которому не колеблясь прыгнула внутрь.       Лололошка же спустился чуть позже, приземлившись мягко, как кошка, на тёмный пол церкви. Внутри было холодно и мрачно. Пол износился, а стены были покрыты глубокими царапинами и трещинами, которые могли бы рассказать целую историю. Всё вокруг казалось забытым, забытым и проклятым.       — Сай, а дальше что? — спросил он, его голос эхом разнёсся по пустой церкви.       Сайрисса обвела взглядом мрак, окидывая пространство. Её лицо отражало решимость, как всегда.       — Осмотрим всё. Внимательно, — ответила она, её голос звучал с такой уверенностью, что не оставлял места для сомнений.       Лололошка кивнул, развернувшись и продолжая исследовать пространство. Он заглядывал за монументы и за стёкла, собираясь разузнать как можно больше.       Когда его взгляд упал на одну из стен, он заметил странный люк, скрытый под слоем мусора. В ту же секунду его интуиция заставила его позвать Сайриссу.       — Сай! Иди сюда! Я что-то нашёл! — выкрикнул он, и его голос раздался в тёмной пустоте.       Шаги Сайриссы эхом разнеслись по тёмной церкви, и вскоре её белоснежная фигура появилась в проёме, осматривая найденный люк.       Она взглянула на него и скинула крышку. Люк привёл их в подвал, где царила тьма, омерзительная и угрожающая.       Как только глаза Лололошки привыкли к темноте, они заметили фигуру в углу.       Сгорбленная, с огромными чёрными крыльями, она сидела, обвившись ими вокруг себя.       — Это... Кардинал? — прошептал Лололошка, его голос дрогнул, как если бы он услышал отголоски забытых кошмаров.       Сайрисса встретила его взгляд. Её лицо оставалось бесстрастным, но в её глазах была тень, которую не могли скрыть её слова.       — Кардинал, — повторила она, её голос звучал, как приговор, как неотвратимость.       В это время сгорбленный вороны, ощутив их присутствие, заговорил. Его слова были странными, полными безумия:       — Люди... Мальчик и девушка... Нет... Это всё обман... Епископ спасёт меня...       Сайрисса шагнула вперёд, её глаза сверкали.       — Предал своих, уничтожил чужих. Теперь ждёшь своего спасителя, — её слова прорезали тишину, как клинок.       Подойдя к полке, она схватила банку и разбила её, извлекая изнутри артефакт. Наручи, потёртые временем, засияли в её руках.       Лололошка смотрел на всё это с холодным спокойствием, но не мог не почувствовать странную тревогу.       Он подошёл ближе, осторожно произнося:       — Простите за грубость, сестрёнки. Я не могу простить вам содеянного, но никто не заслуживает такого конца...       Словно услышав его слова, фигура Кардинала резко повернулась, его глаза наполнились безумием и отчаянием.