3 Глава

«Ты же хочешь себе маму?» – если бы я знала, что этот вопрос с подвохом, на него бы я никогда не ответила «да». Мы приехали знакомиться с женщиной в деревне, где в основном преобладала татарская национальность. Я запомнила тот день: молодая, худощавая женщина с улыбкой встретила меня. В руках у нее был тазик с постиранными вещами, а стояла она возле развивающейся простыни. Знаете, первое знакомство было доброжелательным, тогда я не знала, что эта тварь будет терроризировать меня на протяжении 13 лет. У нее был сын и, конечно, по всем событиям и жанрам он был любимчиком у всей татарской семьи. А то, что она нагуляла его от женатого мужчины, никого не смущало. Хоть он был совсем маленьким, меньше года, щекастый, с большими пухлыми губами и лбом и с выразительными голубыми глазами. Мальчишка может и не плохой был, но он вытеснил меня на второй план по получению любви и заботы. Конечно, я ведь старше! И никого не смущало, что у пацана есть мать и отец в воспитании, а у меня полтора землекопа.   Все игрушки, которые у меня были, я очень обожала. И не привыкла с кем-то делиться, особенно с какими-то капризными детьми. Если я чем-то жадничала, он плакался своей мамочке, которая гавкала в мою сторону не самые приятные вещи. Да, только первое время она строила из себя ангелочка, на самом деле была той еще стервой. Так мы и жили, я, отец, мачеха и ее сын. Меня заставили называть ее Мама Роза. И только в таком произношении меня тянет блевать от слова «мама» и от слова прекрасного цветка «роза». Она оскорбила все растения своим именем. И если бы она действительно была бутоном цветка розы, то ее цвет был бы БЕЛЫМ. Белый цветок, который хочет быть красным. На этих лепестках скапливаются капли алой крови, которые спускаются по моей руке и окрашивают бутон. Сколько бы мне не было лет, она всегда гнобила меня за немытую посуду. Я ребенок. Сколько бы мне не было лет, я всегда была плохой. Я ребенок. Сколько бы мне было лет, я всегда оставалась для нее чужой. Я ребенок.