Апатия

Целую неделю Анна не могла отойти от шока и апатии, накативших на неё после того, как схлынул адреналин от пренеприятного инцидента. Ехать на работу было страшно: каждый утренний автобус казался полным враждебных людей, за каждым углом будто прятался злополучный соулмейт, и только и хотелось, что вернуться домой, лечь на кровать и заснуть до скончания веков. Самым ироничным было то, что автобусный маршрут пролегал мимо храма богини, большого и богато отделанного — Анна провожала его досадным взглядом из окна. Впервые она задумалась о том, что выбор, может, и не так плох, как представлялось когда-то. Уж лучше остаться совсем без никого, чем с таким паршивым соулмейтом. Всю неделю Алексей пытался исправиться, вёл себя как самый обычный человек, однако впечатление о нём было не так просто сгладить. Анна слышала, как он в своих мыслях искренне хорошо думал о коллегах, рассуждал о будущем — в таком было сложно притворяться. Вот только по отношению к ней слова были не то чтобы приятными. Что Алексея заставляло думать, что она принадлежит ему? Он, хоть и слышал все её вопросы и сомнения, почему-то не отвечал на них. Труднее всего было на обедах, когда Анну от Алексея не отделяло расстояние и толстое стекло диспетчерской. Алексей неизменно предлагал пообедать вместе, на что Анна всегда отказывала ему и старалась держаться ближе к Светлане — они быстро нашли общий язык, и Анна больше не стеснялась просить у неё помощи. Вообще, столовая была самым безопасным местом, потому что здесь всегда было много людей — Алексей не смог бы ничего сделать. Это спасало хотя бы от его внешнего влияния. По столовой прокатился грохот — кто-то из рабочих будто разом уронил всю посуду. Анна его не знала, но именно из-за него здесь было так шумно — и как этот человек работал здесь с такой криворукостью? Как раз сегодня он сидел за соседним столом, и Анна обернулась на него — это был мрачный молодой человек, собирающий со стола кусочки консервированных персиков. Он уныло клал их в рот, и блеск удовольствия в его глазах настолько сильно контрастировал с его угрюмым выражением лица, что Анна невольно улыбнулась впервые за несколько дней. «Ты ещё и смеешь думать о нём», — услышала она мысли Алексея, и настроение снова стало прескверным. «Тебя это не касается». В Анне проснулось неистовое упрямство, и ей даже захотелось познакомиться с человеком за соседним столом. Назло Алексею. Но, чтобы не выдать ему все планы, она решила оставить всё дело на вечер, когда придёт домой и хорошенько отдохнёт.