Пособие о том, как задразнить до смерти

      Из душа оба выбежали влажные. Волосы мокрые, висят сосульками, но даже такими мужчина их очень любил, ведь скоро они закрутятся в завиток и лягут на плечи выразительными кудрями.              — Может быть ты уже вернёшь мне телефон? — выставив требовательно руку вперёд, девушка встретила парня на кухне с претензией. Она увидела время только на часах духовки, и говорило оно о том, что она могла бы проснуться ещё через пару часов, потому что на пару ей идти нужно было в полдень.              — Ой-ой-ой, — забыв о том, что парень спрятал её мобилу, он мигом ринулся в спальню к своему бордовому халату, в кармане которого и лежала заветная коробочка.              — Нам придётся чуть-чуть приготовить завтрак, — кинув очень странную фразу, мужчина отдал телефон.              — В смысле «чуть-чуть»?              — Я пожарил рис незадолго до твоего пробуждения. Осталось сделать яичницу. Хочешь добавить туда пару сосисок или колбасу? — что-то он как-то разбежался и снова оставил девушку недоумевать. Видеть его в одних трусах хоть и было приятно, оно также вызывало обременительное возбуждения. Торс у парня был что надо. Он вёл очень строгий график работы и тренировок, из–за чего казался Аполлоном. Не идеальным в нём было только одно.              — Погоди, а ты сегодня спал?.. — отдыхать этот дурак не умел.              — Конечно, спал, — для неё это звучало как ложь. Девушка с недоверием покосилась на парня, из-за чего тот неловко зашевелился и нервно улыбнулся. — Ты не веришь мне? Не веришь своей любви?              — Вот именно! — оба неловко рассмеялись.              — Клянусь, родная, я спал, — обняв девушку, он зарылся носом в её волосы и обмяг.              — Сколько? — он пытается усыпить её бдительность? Не тут-то было.              — М-м-м, часа четыре? — заглянув в её глаза, он увидел мгновенно зарождающуюся ярость.              — Ты совсем тю-тю? Ты же ненавидишь просыпаться рано! — он мог понять беспокойство оной, но пойти против себя не желал.              Много спать — меньше работать. Меньше работать — меньше возможностей радовать свою вторую половинку.              — Я хорошо выспался, и к тому же мне хотелось порадовать мою маленькую девочку перед тяжелым рабочим днём. Я ведь вижу, как ты устаешь.              — Я тоже вижу, как устаёшь ты! Господи, ну вот как так? А если я так начну делать?              — Забивать на себя? Ты уже. Поэтому я и хочу позаботиться о тебе. Кто кроме меня это сделает? — он наклонился к уху девушки, чтобы шепотом пропеть свои следующие слова. — Не бери с меня пример.              — Ты знал, что ты лицемер?              — Ты тоже, — снова пропел.              — Ой, толку с тобой разговаривать!              Они постояли так ещё пару минут, наслаждаясь присутствием друг друга, после чего пошли готовить завтрак.       

***

      — Может хватит, — чмок, — уже, — поцелуй, — ну пожалуйста, — всячески пытаясь отвернуться от губ мужчины, девушка хотела вразумить его остановиться, — я не могу слушать препода, — ещё два чмока. — Мне же потом тест писать!              — А это твоё маленькое испытание на звание лучшей ученицы своей группы. Приз — совместить приятное с полезным и научиться ловить двух зайцев одним махом, — казалось, он и сам плохо справлялся с тем, чтобы начать свой рабочий день, который он специально подогнал под учебные дни своей спутницы.              — Да ты сам просто не можешь остановиться! Тебе нужно идти работать над сценариями, а ты тут присосался ко мне как клещ, — девушка уже привыкла, что во время её отсутствия мужчина возится с озвучиванием собственных текстов, а в остальное пишет сценарии для этих аудиозаписей, которые позднее продаёт в интернете. Пишет спокойно за рабочим столом в их спальне. Молча, тихо, не выползая из комнаты ни на секунду. Если она ещё не сидит и не преподаёт детям математику и английский, это не значит, что ей можно бессовестно мешать слушать лекцию другого преподавателя.              — А ты и рада, — последовал нежнейший поцелуй в шею, который не оставил равнодушными бабочек в животе девушки. — Я вижу, как твоё тело пронзает ток каждый раз, когда я целую сюда, — он снова коснулся губами кожи на шее, но чуть повыше, — сюда, — а теперь переход от шеи в плечо, — или сюда, — а теперь за ухом. — Твоя диафрагма вся скручивается и сжимается, прямо как ты в моих руках, а в голове каша, над которой ты совсем не властна. Я могу тебя отрезвить. А могу опьянить.              — Ты как паук. Сплёл свои сети и бегаешь вокруг меня.              — Чем больше ты бьёшься, тем сильнее путаешься, ослабеваешь.              — Вот и выучили урок природоведения, а теперь вали отсюда, мне серьёзно надо учиться.              — Только при одном условии.              — Каком?              — Ты отдашь мне свои трусики.              Девушка опешила.              — А по морде ты не захотел?              — Отдашь мне трусики, и я уйду в спальню.              — Я не отдам тебе ничего, и ты уйдёшь в спальню.              — Малышка, ты не в том положении, чтобы торговаться, — он заключил её в кольцо из рук. — Я ведь могу и не уйти. Будешь сидеть у меня на коленочках и преподавать той девчонке с длинным именем математику. Злиться на неё за то, что она отвлекается на меня.              — Меня уволят.              — Тогда тем более скорее снимай их! И я обещаю, я уйду.              — Что ты задумал?              — Ничего. Просто хочу, чтобы частичка тебя была со мной.              — Возьми чистые.              — Точно! Я ведь могу достать те красные из стирки, которые не так давно от души нализывал…              Девушка подавилась воздухом от смущения, а мужчина положил сзади на её плечи широкие ладони. Погладив их и слегка помассировав, он принялся стягивать халат назад, оголяя плечевой пояс в стиле гейши, после чего спустился к ленте на талии, начав его развязывать.              — Ну прекрати-и, что за бес в тебя вселился?              — М-м-м, — парень сделал вид, что глубоко задумался, — Асмодей? — назвав олицетворение греха похоти, мужчина скользнул ладонями по животу вниз, а девушка моментально накрыла его руки своими. Дева не могла перестать думать о его тёплых ладонях, пока на фоне преподаватель комментировал SWOT- анализ, хоть это и не имело прямого отношения к его предмету.              — Не вижу в тебе гневливости, — пытается казаться храброй, а на деле краснеет с удвоенной силой. Асмодей ведь очень злой демон.              — Такими темпами долго тебе ждать не придётся.              В итоге получив то, что хотел, парень ещё пару раз чмокнул девушку в щёку и нехотя удалился в спальню, оставив любимую сидеть на барном стуле с голой попой. Пойти за ним и надеть чистые? Звучит как отличная идея, если не учитывать одно…              — Ты заперся?! Впусти меня!              — Тебе пора учиться! Экономика не ждёт! — громко протянув это изнутри комнаты, мужчина посмеялся.              — Мне холодно!              Девушке было непонятно и даже обидно поведение парня, но что-то складывалось в её голове в маленькую мозаику с надписью «план»: сначала безобидный куни в семь утра, затем минет в душе, а дальше воровство белья. Парень, живущий с девушкой, украл у неё её нижнее бельё и не отдаёт. Беспредел!              Спустя какое-то время девушка услышала щелчок, после чего дверь отворилась, и неё полетела стопка с одеждой. Прямо с вешалками. Что он себе позволяет? Выбрал, он, конечно, красивые вещи (и когда только успел?), но одно он упустил.              — Где мои трусы?              — Сегодня побудешь без них, — почему он разговаривает с ней так, будто дрессирует собачку?              — А что вообще происходит? Почему сегодня весь день наперекосяк?              — Вполне обычный день. Малыш, я работаю, ты мне мешаешь.              Девушка опять подавилась воздухом от возмущения уже в который раз.       

***

      Сидеть и вести конспект по экономической теории на английском, когда ты носитель русского языка, было очень сложно. И не только потому, что от природы на этом было трудно сосредоточиться, но и от некоторого дискомфорта и волнения. Усиленно чувствовать физические ощущения в области таза отвлекало от всего. Ткань тёмной цветочной юбки казалась холодной и нежной, гладкой, и малейшее движение напоминало тебе, кричало «ты сейчас голый». Из-за этой самой юбки создавалось впечатление сквозняка между ног, проветривания и свободы, что было настолько непривычно, что девушка стала забывать значения слов, которые произносил лектор, когда задавал риторические вопросы.              Вдруг на телефон пришло уведомление. Имя контакта моментально высветилось на новостной шторке, известив о содержании сообщения — вложении.              Фотография?              — И что этот гад опять удумал? — открыв их чат, девушка увидела фотографию своих кружевных, скомканных на его рабочем столе, а ниже подпись «каково тебе сейчас без них?~».              Лучшее, что она может для себя сделать, — проигнорировать его выпады.              «Ой, да брось, я же знаю, как тебе дискомфортно, ведь даже сейчас ситуацию контролирую я, а не ты».              Ну точно гад!              Сколько раз она уже его так обозвала? Считайте сами!              Телефон опять звякнул.              «Как ты думаешь, им здесь удобнее, чем на тебе?».              «Кажется, они прекрасно себя здесь чувствуют со мной».              «Интересно, как долго ты сможешь сидеть без них? А без меня?».              «А может они тебе больше не нужны?».       

«Что ты задумал? Прекрати немедленно».

      Вложение.       «Твои трусики на моём колене. Красное кружево хорошо смотрится на чёрных брюках».              Вложение.       «Всё это время ты там учишь что-то… А что я делаю, зная, что ты сейчас думаешь обо мне?)».              Девушка опешила, сначала не поверив, а после узнала свои трусы на стволе парня. Они буквально свисали на нём, но парень придерживал член рукой. Моментально смутившись, она заблокировала телефон и прикрыла лицо руками, оставив щёлочки для глаз. Почему у него снова стоит? Он не постыдился это отправить!              Уже какое-то время она сидит перед экраном, отчаянно стараясь сосредоточиться на уроке математики, которую сейчас она преподавала для второклассницы, но её мысли всё время возвращались к последним сообщениям. Щёки вспыхнули ярким румянцем, её руки дрожат, а сердце колотится как сумасшедшее, и ей становится жарко, несмотря на прохладу кондиционера.              Девушка нервно оглядывается, боясь, что кто-то может заметить её реакцию. Когда приходит очередное сообщение, она судорожно открывает его и замирает на месте. Пальцы сжимают край стола, обёрнутого в ткань, а взгляд нервно скользит по фотографии, разглядывая руки.              «Могу представить, как ты выглядишь сейчас, читая это. Вот тебе ещё один снимок для размышлений».              — Чёрт… что он творит?! — шепчет она себе под нос, оборачиваясь к дверям, будто боясь, что кто-то может войти и застать её за этим занятием. Только вот единственный человек, который мог бы заметить это, сейчас сидит перед ней по ту сторону камеры и не смотрит на неё вообще, потому что отвлекается на свои облакоподобные мысли. Пока что девушке везёт.              Глубокий вдох не помогает. Кажется, каждый мускул в её теле напряжён, как струна, а её дыхание сбивается. Она пытается делать вид, что спокойно сидит на уроке, но в голове сплошной хаос. Её мысли запутаны, тело то и дело откликается на дразнящие сообщения. Урок длится вечность, каждая вспышка заблокированного экрана заставляет сердце ухать в пятки.              «Я не могу больше!» — думает она, запинаясь на середине фразы.              Но вот уже минуло полчаса, впереди её ждёт ещё два часовых занятия, а мужчина вновь дал о себе знать. Прислал голосовое. Ну ничего, девушка не раз практиковала свой метод занятия личными делами во время урока в тайне от учеников. Выключив микрофон в Зуме, она поднесла телефон динамиком к уху, заставив тем самым экран заблокироваться, а аудиозапись воспроизвестись.              — Может, я позвоню тебе во время урока? Мне кажется, будет интересно услышать, как ты будешь говорить с кем-то, когда твои мысли будут далеко», — голос мужчины в голосовых сообщениях звучал низко и томно, словно он играл на её нервах, зная, как каждое слово вызывает у неё бурю чувств. Он говорил медленно, намеренно растягивая фразы, словно смакуя каждую паузу между словами. Вкрадчивый, с лёгким придыханием, его голос обволакивал её, пробираясь прямо в голову и заставляя сердце пропускать удары. Казалось, что он шептал прямо ей на ухо, даже когда его слова проходили через динамик. Этот голос был не просто дразнящим, он буквально касался её невидимыми пальцами, усиливая напряжение с каждой секундой.       

«Они и так далеко».

      

«Не смей мне звонить».

      «А то что?»              А блять ничто. Н и ч т о. Ты слишком плохо ведёшь себя, мой дорогой.              Следующее сообщение от него пришло ей за пять минут до окончания урока, и пометка «вложение» её снова напугало. Ну и что там на этот раз? Видео, где он дрочит?              Нет, это оказалась простая безобидная фотография. Всего лишь он сидит в заправленной рубашке и тёмно-сером жакете от тройки на своём рабочем месте. Его торс занимал всю композицию фотографии, на руке уселась кожаная чёрная перчатка, а лицо было скрыто ладонью, исключая маленькие щёлочки, через которые виднелись глаз и ухмылка.              Почти никак внешне не проявив свою реакцию, девушка продолжила общение с родителем ученика, да только вот очередное уведомление с её любимым «вложением» отвлекло её от мысли вновь. Ничего, она откроет этот аудиофайл без подписи через несколько минут, когда урок подойдёт к концу, и она сможет выдохнуть на пять-десять минут до следующей ученицы.              Девушка ожидала услышать в записи короткую затравку на эротический асмр, что происходило довольно часто, когда мужчина записывал всякие непристойности, а после анонимно публиковал в своих соцсетях, но в этот раз обычными словами и sfx-звуками аудио не ограничилось.              — Прямо сейчас ты сидишь там, ёрзаешь на стуле в желании и дискомфорте. Я уверен, что ты увлажнилась и, возможно, даже испачкала юбку, — на фоне послышался склизкий звук, — сидишь занятая, пока я вынужден прятаться в этой маленькой спальне и вести себя тихо. А моя голова весь день идёт кругом из-за тебя, а ты даже не уделяешь мне и минуту своего времени между занятиями, — ещё небольшая череда скользких звуков, которые девушка узнала, но отказывалась признавать. Щёки вспыхнули, словно огонь разлился под кожей, и сердце пропустило удар. Пальцы дрогнули, и она торопливо, под стоны парня, нажала на паузу, по инерции оглядываясь вокруг. Ни одной живой души на двенадцать квадратных метров.               Никто не заметил.              Девушка вжалась в стул, моментально почувствовав пронизывающую вибрацию у себя в желудке, которая спустилась на живот и тягуче откатилась вниз прямо туда, где сейчас должны были быть её красные кружевные трусики. Нет, не на колено парня, хотя и на нём девушка была бы не прочь оказаться. Неловкость охватила её, и голова беззвучно прокричала «он записал рамблфап, он никогда е записывал рамблфапы».              — Ах, как бы я сейчас хотел почувствовать тебя на своём стволе, ты не представляешь. Я люблю тебя больше, чем кто-либо в этом мире кого-либо любил. Мне сейчас так одиноко без тебя, — он явно использовал лубрикант, чтобы звуки его прикосновений к самому себе звучали чётче.              — К чёрту всё это, — моментально написав последнему ученику сообщение о том, что у них сработала пожарная сигнализация, и занятие отменяется, девушка вскочила из кухни и моментально отправилась в спальню, которая уже не была заперта изнутри. — Ты, подонок, иди сюда! — не прождав ни секунды, она рванула прямо к его креслу и утянула за собой в тягучий поцелуй.