Научи меня заново жить.

***

— Вы что, шутите? — выражение на юном, бледном лице отдавало паникой. Девушка сама не заметила того, как её руки больно сжимались в кулаке, как ногти впивались в тонкую кожу ладони, как дыхание стало обрывистым, а воздуха стало категорически не хватать. Золотоволосая, не помня себя сорвалась с места, вбежала в собственную квартиру несмотря на запреты и крики, отбиваясь от удерживающих её прикосновений. Мелисса не могла поверить, она просто не могла слушать этот ужасный бред, эту ложь. Она должна была увидеть, убедиться, что с ними все хорошо, они по-прежнему, всё также ждут дома свою любимую, единственную дочку. Они спокойно попьют чай, и девушка скажет им о том, как сильно их любит. Она так надеялась увидеть их в полном здравии, что так и замирает, не смея отвести взгляд. Уоллер застыла посреди спальни собственных родителей, увидев их окровавленные, до уродства изрезанные тела. Невооруженным взглядом можно было понять, что убивали их долго, мучительно, совершенно не жалея времени и сил. Буквально вся комната была окрашена в яркий, насыщенный алый цвет. Опоздай она хоть на секунду, лицезрела бы перед собой лишь черные мешки, что в спешке уносили из квартиры. И лучше бы она ничего тогда не увидела. Она задыхалась, правда, словно ледяная вода окатилась на ничего не подозревающую девушку. Перед глазами все плыло, и Мелисса уже больше не помнила того, как очутилась в полицейском участке, укутанная каким-то плащом, добродушно одолженном одним из офицеров.

***

Позже, она оказалась в небольшой комнате, где блеклый свет лампы едва освещал пространство. В уголках её губ застыло выражение, то ли отчаяния, то ли горя, что до сих пор не нашло выхода. Напротив, неё, за столом, расположился полковник: глаза его пронзали, изучали, выискивали за каждым жестом и словом правду. Ведь еще со студенчества он мог с легкостью распознать откровенную и даже не очень — ложь. — Вы понимаете, зачем я здесь? — произнёс он сухо, но не без тени сострадания. Его голос был четким и ровным, но в нём проскальзывали нотки настороженности. Она кивнула, но смотрела куда-то мимо, словно была совершенно не здесь, где-то там за пределами допросной комнаты. Пальцы девушки слегка дрожали, но она прятала их под столом, чтобы никто не заметил. — Вы… не были дома прошлой ночью, — продолжил полковник, чуть склоняя голову. — Где вы провели это время? Она приподняла подбородок, и её взгляд, казалось, ненадолго ожил, но вмиг в нем потухло тепло и счастье. — Я… я была в клубе: «Lair of snakes», вместе с подругой. — прошептала она едва слышно, с трудом проглатывая каждое слово, как если бы каждое давалось ей через боль, — Мы… просто сидели, разговаривали, немного выпили, собралась небольшая компания и всю ночь я провела в этом заведении. Полковник, не отрывая взгляда, положил ладони на стол, словно создавал невидимую преграду между ними, и выдержав паузу, произнёс с некой горечью в голосе: — В эту ночь ваши родители… были убиты. Когда вы узнали об этом? Реакция Мелиссы последовала незамедлительно: она прижала ладони к лицу, словно пытаясь заслониться от тех слов, что, обрушились на неё со всей тяжестью жизни. Она сдерживала просящиеся наружу слезы и подавляла эмоции ужасным, гнетущим холодом. — Я… я узнала только утром… — её голос дрожал, она говорила шепотом. — Я… не верю… Как это могло произойти? Полковник откинулся на спинку стула, оценивающе наблюдая за тем, насколько искренне она обнажает перед ним настоящие эмоции. На миг в его взгляде отразилось что-то похожее на сожаление, но он, тут же это подавил. — Давайте, по порядку, — мягко, но настойчиво продолжил он, — всё, что вы помните о той ночи. Любая деталь может иметь значение. Она дрожала, но смотрела ему прямо в глаза. В её взгляде читался мрачный огонь, словно её душа не могла найти ответа, но отчаянно искала. — Мне нечего скрывать, — ответила она, — Я потеряла всё, что у меня было…

***

Сладострастная ухмылка обрамляло лицо мужчины так сильно, что увидь его кто-нибудь со стороны, решил бы, что он откровенно сошел с ума. Вот только никто и не знал, что это был сумасшедший блеск удовольствия. Того самого, бредового удовлетворения после очередного, жестокого и беспощадного убийства. Ведь как он — глава одной из самых крупных, мафиозных группировок в стране, мог убивать, пачкая свои руки в крови. Он не занимался подобным уже много лет и вот теперь, решил взяться за дело лично. Без каких-либо свидетелей и лишних слов. Мафиози наслаждался каждой клеточкой тела: страданиями, муками, а после и раздирающими криками о помощи. Вот только никто на них не откликнулся, ровно до того момента, пока он в спешке не покинул квартиру. Уже уходя, мужчина заметил на одной из полок занимательную фотографию семьи, и был готов пройти мимо, вот только его планам не суждено было сбыться. На маленьком фото он увидел одно до боли знакомое лицо. Лицо, что всю ночь стонало его имя, лицо, что краснело от малейшего прикосновения, и так мило уводило свой взгляд. Он увидел Мелиссу Уоллер, счастливую, обнимающую маму и папу, что были готовы сдувать со своей прекрасной дочери пылинки. Он смотрел не на девушку, которая смогла привлечь и заставить сердце биться в бешеном ритме. Нет — он разглядывал жертву. В эту ночь он должен был убить троих, и только сейчас осознание ударило по нему с бешеной скоростью. Он даже не придал должного значения отсутствию третьего человека в квартире. Позабыл о важных деталях, о именах и фамилиях, просто потому что был увлечен жаждой крови, новыми, уже давно утраченными эмоциями. Он совершил ошибку, такую серьезную и дурацкую, что вмиг захотелось залезть на стену и молится тому, в кого он даже не верит. Казуо Вейт наконец смог сложить все недостающие пазлы в своей голове, вспомнить беззаботное выражение лица на юном, невинном лице и понять. Мужчина не хочет, чтобы она узнала о том, что это злодеяние совершил именно он. Мысли крутятся словно ржавые шестерёнки и беловолосый, что завис на добрые пару минут, делает медленные шаги, вскоре, уносясь подальше, от злополучной квартиры. Уже по дороге к Змеиному Логову, Казуо размышляет о дальнейших действиях. Думает над тем, стоит ли избегать эту девушку, если встретит ее вновь. Сможет ли он, спокойно, с чистой совестью смотреть в эти небесные глаза и так нагло врать. С каждым поворотом его рассуждения становятся все хуже и хуже, пока наконец он не приезжает к уже знакомому и такому родному месту. Он вернулся домой.

***

Прохладный ветер гулял по темному кабинету Райта. Документы, что были готовы разлететься в любую секунду, придерживала чашка недопитого капучино. Сам же юноша откровенно засыпал на своем рабочем месте, клевал носом в ноутбук, проверяя отчёты, и в какой-то момент вовсе лег на стол, краем глаза наблюдая за обстановкой вокруг. На небольшом диване, в другом конце комнаты лежала Сакура, сонная, измученная, пьяная и накаченная наркотиками. Именно такой она нравилась Бэтти больше всего. Раскрасневшиеся щеки, что так приятно сочетались с цветом ее волос, полу расстегнутая блузка, и задравшаяся юбка только сильнее заводили парня, что мог лишь облизываться и пускать слюни издалека. Стоило ему приблизится к ней на пару метров, как она могла начать чуть ли не драку, лишь бы он не смел её касаться. Так он бы и провел всю ночь за работой, если бы не запыхавшийся Казуо, что ворвался в его кабинет без стука. Его горящие глаза, что в панике осматривали помещение, слегка дрожащие руки, искусанные губы. Бэтти успел подметить даже это, так что вопросов у него было предостаточно, и он не мог промолчать. — Что ты уже успел натворить? — негромко, с небольшим укором, произнес сероволосый, отлепляя свое лицо от такого удобного и мягкого сейчас стола. — Я убил родителей той, кого не следовало трогать. Бэтти, если она поймет, что это я, то возненавидит, а я хотел ее найти…она мне понравилась Райт…блять…что мне теперь делать? Она же…а в каком она будет состоянии? А как она будет оплачивать их долг? А к кому она пойдет за помощью? Сука, какой же я кретин. Впервые за столько лет пошел сам расправляться, а тут такое…лучше бы спокойно досыпал вместе с ней на втором этаже, нежели это… Что мне делать?! — в голове бушевало тысячи эмоций, столько же были и вопросов, что лились из него словно река. Вейт даже не удосужился заметить мирно сопящее тело, что притаилась у одной из стенок. Поэтому без страха говорил, повышая голос, пока Райт, всеми силами пытался показать ему то, что не следует говорить так громко и эмоционально. — Тише ты, придурок. Не видишь тут девушка спит??? И не просто девушка — это Сакура. И блять, она по совместительству подруга твоей ненаглядной Мелиссы. Так что заткнись пока она не проснулась и не поняла, что ты тут пиздел. Скажи спасибо наркоте, что в ее крови, иначе ты был бы уже не жилец. — Пойдем выйдем…хотя нет, пошли в твою комнату, пока я тут с ума не сошел. — бросил глава, нервно кидая взгляды на красноволосую. — Ничего себе, что за доброжелательная акция. Это точно ты? Или тебя уже успели подменить, раз ты сам предложил пойти ко мне. Не боишься, что я начну к тебе приставать? — Завались к черту, змееныш. — прошипел сквозь зубы мужчина и быстрым шагом направился к нужной двери, благо это не заняло у него много времени. Оказавшись в просторной, идеальной и изысканной комнате Казуо наконец смог расслабиться. Сел в кресло, что находилось напротив кровати и стал ждать словно приговора, слов от Бэтти. Ведь все, чтобы он не говорил, действительно в конечном итоге, сбывалось. И этот раз навряд ли стал бы исключением. — Ну что я могу сказать. Ты откровенно влип мой дорогой. Во-первых, она знает это место и если ей тут понравилось, и если ты ее заинтересовал, то она по любому сюда вернётся, хочешь ли ты её теперь видеть, или же нет. Во-вторых, она подруга Сакуры, что в теории могла бы нас слышать. Да, я практически полностью уверен в том, что она и половину сегодняшнего не вспомнит, и она спала на момент твоего эпичного монолога, но рисковать бы не стал. И в-третьих, скорее всего ты очень даже зря паришься, просто молчи и делай вид словно ты совершенно ничего не знаешь. Ты же всегда так делал, разве этот случай сильное исключение? Не думаю. — Бэтти…мне кажется тут все не так просто. У меня есть совесть, хоть она и не такая большая как у нормальных людей. Но она разрывает меня прямо сейчас, понимаешь? Это откровенный пиздец, который мне не нравится от слова совсем. Мне кажется она узнает правду…а я этого не хочу. Моя интуиция меня ещё никогда не подводила, так что надо что-то делать. — от рассуждений вслух у змея уже успела заболеть голова, пока Вейт тем временем думал обо всем и сразу пока его голову видимо не посетила очередная гениальная идея. — А давай, если уж что-то и начнет проглядываться наружу, ты сделаешь вид, что это ты или же попытается отвести от меня всякие подозрения… Ты в любом случае отвертишься от срока, да и тебе ведь не сложно??? Ты можешь взять вину на себя? Она тебе никто, а мне она интересна, прошу, родненький. Видя этот взгляд, эти умоляюще глаза и жалобный голосок своего новоиспеченного друга, сероволосый был на грани соглашения. Вот только его внутреннее ощущение подсказывало ему не ввязываться в это болото, не сметь даже думать в эту сторону. — С какого перепугу я должен брать на себя такую ответственность? Я ничего такого не делал, я не убийца уж точно. А вот ты…раз ей когда-нибудь будет суждено это узнать, пусть узнает, разочаруется в тебе и больше никогда не будет вестись на всяких мудаков вроде тебя. Нет, спасибо за твою шикарнейшую идею, но я отказываюсь. — Бэтти, перестань, ты же знаешь, что я хочу, как лучше. — Знаю, поэтому прекрасно осознаю, что выйдет наоборот. Ты её не убережешь. Да и не похуй ли? Один раз переспал и стал таким совестливым? Ты со всеми своими партнёршами так себя ведёшь? Ты глава мафии, алооо. Очнись! Прием?! Как там, все слышно?! — юноша махал руками прямо перед лицом мужчины и щёлкал пальцами, пытаясь вбить в эту темную, со всех сторон голову, правильные мысли. — Бэтти, я прошу тебя… — все никак не унимался беловолосый. — что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? Говори, все что угодно. Пусть в твоих глазах я и окажусь откровенным дураком, возможно так и есть, просто…пожалуйста… — Все что угодно говоришь? Правда? Тогда переспи со мной. — игривый тон и зловещая ухмылка, что вмиг окрасили лицо змея, придавали ему очень заинтересованный вид. — Ч-что??? Райт блять, не такое же просить нужно. Я не могу, ты же знаешь. — Ты же ведь сказал, что угодно, так я и попросил самое желаемое. В чем проблема? Боишься, что не встанет? Не переживай, я знаю очень действенные способы доставить удовольствие. — заговорщически проговаривает Бэтти, ощущая себя на своем законном и почтенном месте. — Не боюсь я, просто… Да блять, ладно. Раз ты так этого хочешь. Можешь радоваться тому, что наконец добился своего. — Казуо нехотя поднимается со своего места и направляется в сторону кровати, опускает на нее парня, нависая над ним, смотрит в глаза и уже хочет поцеловать, как чувствует сильный толчок в грудь, отшатываясь, шокировано смотря в сторону змея. — Ты же сам попросил, ты что, совсем что-ли? Не успел мужчина опомнится, как заметил паникующие, бегающие глаза напротив, дрожащее тело и витающий в этой общей атмосфере страх. Кажется, он еще никогда не чувствовал настоящего ужаса, что исходило именно от его напарника. Никогда он не наблюдал за этим со стороны виновника, и никогда так не отдергивал себя, как это произошло сейчас. Стоило ему попробовать подойти поближе. — Не смей подходить ко мне! — Райт срывается на крик, дышит загнано, пока его пульс подскакивает, отбивая ритм чуть ли не по всему телу. — Ты же сам… — Вот именно, что я сам. Я этого хочу, но не ты. Я тебе противен, я тебе не нужен, но ты всё равно пошел на это, лишь бы я спас твою задницу и стал самым главным злодеем? Ты определенно сошел с ума. Больше у меня нет никаких объяснений почему ты впервые, так ещё и через силу прикоснулся ко мне. Лучше проваливай! — Он смотрит на него слишком разбито, прожигает долгим, болючим взглядом, наблюдая за тем, как Казуо постепенно удаляется. Сбитое дыхание юноши приходит в норму только тогда, когда за мужчиной захлопывается дверь.

Но нет надежды покинуть этот кошмар

Он бы продал душу дьяволу, но она ему не нужна.

***

Она вновь поехала в это место, вновь оказалась в шаге от своей ошибки, вот только теперь она делала её осознанно, не под влиянием алкоголя, сильного желания или чего-нибудь ещё. Мелисса понимала, что сейчас, стоит ей переступить порог этого злосчастного клуба, её жизнь никогда не вернётся в «нормальное русло». Она больше не сможет смотреть своими яркими, светящимися от счастья глазами на мир. И кажется она уже сделала выбор, ведь даже тихий и еле слышимый голос больше не задрожит. — Позовите господина Райта. — Уоллер поднимает взгляд на крепкого охранника и едва заметно вздрагивает, видя перед собой словно каменную стену, что возвышается над ней. Она говорит своим спокойным, негромким голосом и смотрит вверх со всей серьёзностью, которую она смогла в себе собрать. — А вы собственно говоря кем ему приходитесь? — грубый, басистый голос с едва заметной хрипотцой режет тонкий слух девушки, но она пытается не акцентировать внимание на этом. — Близкой знакомой, мне нужно с ним поговорить. — серьезно, с непривычным и жутким холодом в голосе произносит золотоволосая. — Допустим я его позову, вот только что дальше? Вы не выглядите как та, кто может быть потенциально знакома с моим господином. Уж поверьте, я тут давно работаю и знаю окружение хозяина от и до. — Значит плохо знаете, зовите и не теряйте свое время зря. — тут же, совершенно бесстрашно парирует Мелисса. Охранник недовольно цокает, но все же выполняет просьбу девушки, передавая другому напарнику информацию о том, что директора требуют позвать прямо к главному входу. Выглянув наружу господин Райт был слегка шокирован, когда увидел знакомую макушку, что покинула его обитель ещё утром, а теперь стоит, опустив голову и прячет взгляд. — Пропустите её, я знаю кто это. — кивнул он своим людям, а после подхватил золотоволосую под руку и поплел ее к своему кабинету, оставляя там. — Ну и что же ты тут забыла? Так понравилось моё заведение? — парирует он с ухмылкой, а после смотрит нечитаемым взглядом прямо на девушку, стараясь скрыть излишнюю тревожность и держать лицо. Чтобы никакая эмоция не смогла просочиться сквозь его зоркий, едкий взгляд. — Я пришла просить тебя о помощи, Бэтти. — немного помолчав, Уоллер все же говорит о своей главной цели визита к юноше. Она поднимает голову, цепляется глазами за его фигуру, а после снова говорит, сжимая ладони в кулаки. — Моих…родителей убили. Я осталась без семьи и даже достатка. За ту же квартиру придется платить, за еду, мое обучение, дальнейшая жизнь. Возможно у меня получится выжить, но лишь первое время, так что мне нужна работа. Возьми меня кем угодно, я готова взяться за любую работу, только бы были деньги. Да хоть на улице перед входом целый день подметать, я всему научусь, только не прогоняй меня… Я не знаю, к кому ещё я бы могла пойти… — А как же Сакура, она довольно из обеспеченной семьи, сможет тебя и приютить, и помочь с деньгами. Почему ты пришла именно ко мне? — сероволосый удивленно вскидывает брови, и усаживается на свое место, продолжая внимательно слушать. — Я не хочу ввязывать её в это. Я понимаю, что она чуть ли не единственная, кто может мне помочь, но я должна сама справится с этой утратой. Теперь я самостоятельно отвечаю за свою жизнь, пусть и не будучи готовой ко всему произошедшему, я должна это сделать. — её голос звучит твердо и уверенно, и так она никогда ещё не звучала. Видя перед собой совершенную и кажется идеальную противоположность того, что Бэтти видел еще с утра, его душа наполняется четким, давящим чувством — вины. Ему так тяжело дается это решение, так страшно вновь ошибиться, ведь… Он знает почему она пришла к нему, понимает, что знает даже больше, чем стоило бы. И от этого честно говоря не становится легче. Он размышляет над её словами ещё несколько минут, а после заявляет: — Я тебе не помощник, я тебе никто. Иди к кому-нибудь другому, но не ко мне. Ты можешь быть свободна. — его слова режут сильнее самого острого кинжала, проходятся по сонной артерии, заставляя её кровоточить, пока не доходят до самого сердца, убивая ту глупую надежду, что успела зародиться где-то в глубине души. — Г-господин Райт, прошу вас… — она сразу же переходит на уважительный тон, падает перед ним на колени и смотрит умоляющим взором. Руки её дрожат и кажется она находиться где-то на грани отчаяния, ведь пошла на подобное, без каких-либо раздумий. Опешив, Бэтти впадает в минутный ступор, стоит и просто смотрит немигающими глазами, а после подрывается с места и усаживается перед ней. Берет её холодные ладони в свои, пытаясь согреть, протягивает руки для объятий и тихо шепчет: — Моя милая…прости, прости, прости…я возьму тебя к себе, я не могу оставить тебя на произвол судьбы. Я защищу тебя от этого кошмара…обе…. — вот только змей прерывается на полу слове, вовремя спохватившись. Он не может говорить ей настолько громких и опрометчивых слов, не может заверить в том, в чем сам еще не до конца уверен. Он рискует чуть-ли не всем…так что подобное слово решает приберечь, пока не поймет, как поступить дальше. — Ты можешь научить меня заново жить? — раздается громогласное где-то на подкорке его сознания.