Воспоминания из прошлого

20 лет назад Отец заканчивает свою очередную командировку, дочь живёт с мамой, которая в один момент просто куда-то делась, ничего никому не сказав, оставив дверь закрытой, но не на ключ. — Мама, мама, ты где? — Мальнькая Анна ходила и кричала маму по квартире и даже подъезду, но никто не слышал, соседи пришли на плач только вечером, так как невозможно было это слышать. Соседка — Ань, а где твоя мама или папа? Аня — Папа в командировке, а мама не знаю, я проснулась, ни её, ни вещей нет. Попытки дозвониться Косте не увенчались успехом, поэтому соседи были вынуждены вызвать опеку и полицию. Опека — Анна, ты пока побудешь у нас в специальном центре для таких детей, как ты, пока папу не найдем. Аня — Не хочу, не буду, к папе хочу. Опека — папа приедет за тобой обязательно, только до него надо дозвониться. Анна — Хорошо, поверю. Ребенок уехал тогда с ними, поверил, Опека не сразу дозвонилась до Кости, получилось это только через несколько дней, так как Костя был там, где нет связи, первым же делом он увидел это и приехал в Москву первым же рейсом, но тогда прошла уже почти неделя. Бабушка и дедушка, родители Кости, любили внучку, но сами были в кругосветном путешествии и общались с сыном очень редко, не отвлекая его от работы, понимая, где он находится, внучкой интересовались, но мать не давала общаться. Костя — Здравствуйте, я Константин Прохоров, отец Анны Прохоровой, вы мне звонили, я сразу приехал, как смог, где моя дочь? Опека — здравствуйте, с ней всё хорошо, она в детском доме, вы можете её забрать, когда покажите все документы, что вы её отец, и объясните, где вы так долго были и где ее мать. Костя — я военный врач и полевой хирург, был в командировке на Кавказе, дочь жила с мамой с моей женой, но уже, наверное, бывшей, которой надоела вся такая жизнь, меня нет, ребенок рядом, никакой жизни для неё не было, а мои родители в разъездах и путешествиях. Мужчина показал все документы и так далее, показывая, что Анна его дочь. Опека внимательно изучила все документы. — Спасибо, что показали все, все бумаги верны, ребенок говорит правду, после подписания бумаг можете забирать дочь. Костя — спасибо. Подписав все бумаги, ему привели дочь, они пошли домой. Анна — Папа, а где мама? Ты меня никогда не бросишь? Костя — Где мама твоя не знаю, и не надо знать, я тебя больше никогда не брошу. Анна — Я так скучала, люблю тебя очень-очень. Костя — Я тебя тоже очень люблю, мой котеночек. Спустя время Костя получает документы на развод, молча их подписывает, дочери ничего не говорит, так как не хочет травмировать её психику, и она её забыла. Костя все также ездил по командировкам, но уже был в них не на военных конфликтах, где рисковали жизнью врачи, а работал в госпиталях в разных городах, передавая свой опыт, дочь всегда была рядом, её пристраивали в сад с такими же детьми врачей. Костя тогда делал все возможное, чтобы дочь забыла тот ужас, у него это тогда получилось, но все равно, все то, что было, вспоминалось, может, и поэтому Анна сразу же решила усыновить детей, так как сама была на их шкуре в своё время, когда была маленькая. В реальности, когда оба вышли из этих воспоминаний. Анна — Пап, а ты не считаешь, что ты тогда правильно поступил, выбрав и забрав меня и воспитывая одному, изменив свой рабочий смысл и сменив род деятельности? Костя — Доченька, ты чего, я всегда любил и буду любить тебя, у меня никогда не было мысли бросить тебя, а работа, что она? Да, я перестал рисковать собой в полях, затем просто ездил по госпиталям, передавая опыт, затем обычная больница, а впоследствии и МЧС, самое главное, что я людям помогаю. Анна — Я выросла, все-таки где Марина? Мать, можно сказать, моя. Костя — Где-то живёт, я не знаю, я сам с ней эти 20 лет не общался, не видел и не слышал о ней. Самое главное, что у меня есть ты и внуки, всех вас я очень сильно люблю и боюсь вас потерять, а ту даже вспоминать не хочется. Анна — Пап, я тоже очень люблю тебя и моих детей, только я со старшими как брат и сестра смотрюсь. Костя — Они любят тебя, и не надо этого бояться. Анна — Спасибо, пап, за поддержку, люблю тебя. Они обнялись и дальше разговаривали уже о семейных планах на будущее, не трогая старых и больных тем.