Часть 9

9. Ярость Он услышал её тихие, аккуратные шаги по каменном крошеву. Освальд поднял голову от раскинувшегося на земле Тиса, и Генри, трясущего его за отвороты кафтана. Жалкое зрелище. Какая-то девчонка подошла прямо к Генри, словно не земечая Освальда, его огромной армии. Она тихо погладила его по плечу, но тот, кажется, даже не почувствовал её прикосновения. Она остановилась перед лежащим Тисом, оставив Освальда позади, словно не опасаясь его, словно это не он минуту назад зарезал волшебника. - Ты же волшебник, ты же не можешь так просто умереть! - бормотал Генри - Этим мечом можно убить кого угодно, он сам его выковал. - безразлично сказал Освальд. Ему почему то хотелось, чтобы эта странная девчонка испугалась его, как все остальные, с кем он встречался, но она даже не сдвинулась, словно вовсе не услышала его голоса. Только молчаливо смотрела на растекающуюся лужу крови. А затем обернулась к Освальду. Её стеклянные глаза врезались ему в лицо, словно хотели проверить голову насквозь. Они были совершенно бесцветные, пустые. А затем её лицо внезапно исказилось. Это была гримаса страха и отчаяния? Нет. Это была Ярость. Глаза налились кровью. Освальд отшатнулся. Её лицо, внешний вид, вся сущность её выражала чистую концентрированную ярость. Глаза покраснели и стали совершенно багровыми. Длинная жизнь принесла Освальду немало опыта. Ярость, гнев, страх всегда отметают здравый смысл, умение мыслить, и Освальд всегда умело пользовался этим, но это была совершенно другая ярость. Совершенная. Чистая и разумная, делающая своего обладателя непобедимым, неуязвимым, придающая сил. Девчонка вздрогнула и моргнула. Её лицо так же внезапно стало пустым и безразличным, глаза потеряли цвет. И только сейчас Освальд заметил, какая она маленькая и до невозможности хрупкая. Она была на голову ниже Освальда, и смотрела на него задрав голову. - Что же наделал, трехсотлетний заносчивый болван? - Освальд опешил. Она сказала это так, будто перед ней стоял не огромный воин в доспехах с окровавленным мечом, а маленький ребёнок, разбивший кружку. Освальд хотел что-то сказать, но почему-то не один здравый ответ не пришёл к нему в голову. Ему самому было сложно в это поверить, но он растерялся, и чтобы не показать этого, отчего-то просто приставил меч к тонкой бледной шее девчонки. Отчего-то она его пугала. - Убьёшь меня? - спросила она безразлично глядя ему в прорезь на шлеме. Рука Освальда не дрожала, но внутренне он колебался невыносимо, поэтому он вздрогнул её раз, когда девчонка взялась своей худой рукой за лезвие меча и аккуратно отвела его в сторону. Лезвие было чрезвычайно острым, и даже от такого лёгкого прикосновения ладонь её окрасилась кровью. А она даже дернулась от боли. Освальд почему-то даже не сопротивлялся. А девчонка больше не обращала на него внимания. Она тихо опустилась перед умирающем Тисом на колени. - Тише, тише. - успокаиваю шептала она на ухо Генри, тот безмолвно заливал я слезами, глядя на неровно вздымающуюся грудь старика. Девчонка наклонилась над лицом волшебника, концы её волос упали в лужу крови и тут же окрасились багровыми цветом. Она ласково заглянула в его помутневшие от боли глаза. - Засыпай Тис, засыпай - она провела ладонью по его морщинистой щеке - Я позабочусь о нем вместо тебя - одними губами прошептала она. Освальд едва различил её слова, Генри и вовсе их не услышал, но Тис понял. Он напрягся и посмотрел на неё осмысленным, чётким взглядом. В его глазах что то сверкнуло, словно он заметил нечно особенно удивительное, в затем так же потухло. Его глаза остеклкнели, в них отражалось бездонное чёрное небо. Тело мёртвого волшебника начало тихо светиться, Генри замер, глядя на него красными от слез глазами. Затем тело Тиса начало бледнеть и таять, словно растворялось. Только маленькие золотые искорки блеснули в небе. - Волшебники не умирают. Они становятся частью всего, распадаясь на волшебство. - тихо сказала девочка. Мимолетная печаль мелькнула на её лице и мгновенно пропала. Она провела рукой по сухим шершавым камням, где только что лежало тело волшебника. - Откуда ты это знаешь? - холодно спросил Освальд. Девчонка не ответила. Только встала с колен и пошла прочь, обратно к меловой скале, которая безмолвно смотрела на разыгравшуюся перед ней трагедию. По дороге она что-то сказала только что вернувшемуся рыжему парню. Освальд услышал её хриплый голос, принесенный порывом ветра. - Делай что хотел. Только потом придётся платить по счетам. - Освальд мрачно усмехнулся. У него были странное чувство, что он где-то раньше уже видел эту девчонку, только никак не мог вспомнить. Её белые волосы, испачкавшиеся кровью волшебника, взметнулись ветром, а затем она тихо скрылась за поворотом ущелья. Освальд поднял голову в небо и рассмеялся. Что-то происходит. Что-то непонятное. Но надо как-то извлечь из этого свою выгоду. А вот как это сделать, он пока не знал. В небе закричала, пролетая, мелкая стайка утренник птиц. Где-то вдалеке, на востоке рождались заря. Генри встал и повернулся к Освальду.