Часть 26

26. Шатер и звезды. Хруп Хруп. Хруп. Лошадиные копыта ломают ветки, аккуратно перешагивая через корни. Солнце уже клонилось к закату, вокруг уже почти стемнело. Три фигуры передвигаются по лесу, на фоне заходящего солнца. Первая - прямая. Вторая - немного сгорбившаяся, но тоже почти ровная. Третья -... Было бы странно сказать что она была прямая, но и кривой её назвать было нельзя. Человек просто лежал на лошади. Девочка с белыми растрепавшимися волосами, в чёрной одежде, накрытая сверху чьим то одеялом. Кажется ей было довольно удобно, но все же редкий человек умеет спать на лошади. Эдвард со вздозом обернулся назад. Генри тут же подровнялся в селе, но принц на него не смотрел. - М-да. - он помолчал - Не могу сказать что она сильная обуза, но и толку от неё маловато. - Генри молчал. - Кинжал тот. - Эдвард развернулся обратно впреде, он продолжил говорить.- Редкая вещь. В наследство такое не получишь. Скорее всего я уже знаю историю нашей сони. Обычная малолетняя воровка. - Лицо у Эдварда вовсе не было радостным. - Но это пока подождёт. Может она ещё пригодится. - Эдвард замолчал. - Что ты собираешься с ней делать? - хмуро спросил Генри. Эдвард так устал, что кажется забыл про обращение "Ваше Высочество" и ответил просто так. - Не знаю. - Коротко ответил принц. - Сдашь в Цитадель? - Эдвард как-то странно посмотрел на Генри, словно не понял его вопроса, затем отвернулся от него. - Ей там не место. Она же девушка. - голос принца показался Генри непонятным. Ну, хотя-бы в Цитадель он её не собирается отправлять. И с чего он вообще взял, что она украла этот нож? Может он действительно её? *** Яра очнулась от того, что её кто-то нёс на руках, под ноги и плечи, прижав к груди, довольно неуверенно, явно в первый раз перенося человека. Она прищурила один глаз, чтобы не выдавать свое пробуждение. Вокруг была тихая ночь, лес, на небе мерцали звезды. Кругом стояли какие то странные постройки. Яра прищурила другой глаз и посмотрела на куртку человека, несшего ее. Тот в это время, отодвинув полог шатра занёс её внутрь и положил на одеяло около камина с котелком. Она легко улыбнулась, провожая его одним глазом, когда тот выходил обратно из шатра на улицу. Эдвард вышел из шатра и выдохнул. Девчонка была не тяжелой, совсем лёгкой, но он почему то сильно вспотел. Сердце билось быстро, неспокойно, и Эдвард медленно задышал, пытаясь его успокоить. Он подошёл к Генри и Гилби (невесть откуда взявшегося ещё одного "первого" белого рыцаря), стоящих на поляне с пнями неподалёку от деревни, уже совсем спокойным. Его лицо приобрело как обычно высокомерно выражение. Мерцали зеленовато-серебристые ветви елей. - Первый раз вижу, чтоб господин так носился со своими слугами. - с усмешкой проговорил Гилби. - Ещё одно слово, чернь, и ты пожалеешь, что умеешь говорить - грубо ответил принц, а потом добавил уже спокойнее - Каждый хозяин обязан заботиться о слугах, иначе он не будет иметь у них уважения. - Генри удивлённо посмотрел на Эдварда. - К тебе, Звереныш, это не относится. - прошипел Эдвард. - Вам придётся остаться сдесь, если жизнь дорога. - поменял тему Гилби - Я спас три деревни от оживших тварей, спасу и эту- - От чего же, интересно. - сверля Гилби угрюмым взглядом, спросил Эдвард. Гилби обернулся, чтобы ответить, но тут из леса раздался вой. Жуткий и дикий, он разлетелся эхом по всему лесу, вспугнув спящих птиц и людей бедной деревни, заставил напрячь мышцы на всем теле. А потом все снова затихло. Вокруг стояла ночь и гробовая тишина. * Когда большой шалаш опустел, Эдвард хмуро оглядев все пространство, начал искать место, чтобы устроиться спать. Генри уже лёг, ещё что-то подъедая из сумки, что сняли с коня. Эдвард уже нашёл себе место, рядом с догорающим костром, сел, сложил вещи и посмотрел на спящую девушку, что лежала рядом, свернувшись на боку. Узел со спицей растрепался у неё на голове, и спица уже почти вывалилась на землю. Прядь белых волос упала на лицо. Она лежала так неподвижно, была такой бледной на вид, что казалось, что она уже мертва. - Почему ты так на неё смотришь? - тихо пробубнил Генри с набитым ртом. Эдвард вздрогнул, ничего не ответив, а потом встал, подошёл к Яре и аккуратно вытащил из волос острую спицу. Он положил её рядом со своим одеялом у костра. - Кстати, она очень похожа на ваших девушек из дворца. Только без платья. - наконец прожевав сушеную грушу сказал Генри. - Такая худая и бледная. - он убрал еду в сумку, закончив есть. - Мне Карл говорил, что светлые волосы - признак королевской крови и благородства. А у неё они вообще белые, как у Карла. Но он их осветляет, а у неё это собственный цвет. Наверно, если бы она была во дворце, считалась там примером для подражания. И... - - Тихо. - перебил его Эдвард. Он уже лёг и отвернулся к стене шатра. - Заткнись, спать мешаешь. - Генри послушно замолчал. А Эдвард ещё долго думал над его словами. Нет, не похожа она на девушек дворца. Не на тех молчаливых и глупых девиц, что ради него готовы сделать все, что угодно. Не на тех, с веерами, на каблуках и цветными платьями с оголенными руками. Вспомнив об этом Эдвард почему то представил Яру в таком платье, и опять в груди возникло то странное чувство. Сердце забилось, в лёгких стало мало воздуха, будто по ним ударили кулаком. Эдвард попытался выбросить эту картинку из головы, повторяю в голове "Она воровка, простолюдинка, нищенка, грязная чернь, что живёт тысяча, она мне не ровня". Но все же его собственные мысли не смогли дать ему хоть каплю отвращения или злости к беловолосой девушке. Он сдался, когда вспомнил её лицо, в тот момент, когда он нес её на руках к шатру. Милое, сонное лицо по выражению похожее на лицо ребёнка. Но она определённо не была ребёнком. На вид она была такого же возраста как и Генри, и тело было совсем не детское, пусть и худое. Да что он вообще знает о ней? Ничего! Да к тому же у неё совершенно не будет дара. Внезапно вспомнив об этом Эдвард почему-то расстроился. Ему в глубине души хотелось узнать, что за дар был бы у неё. Может он смог бы больше о ней узнать? Лучше иметь бесполезный дар, чем вообще его не иметь. Без дара сложно нормально жить. Как она будет одна? У неё же нет семьи. Кто ей поможет? Эдвард лежал на одеяле, размышлял над этим вопросом, и уже какая-то правильнаямысль пробилась к нему в голову, но он не успел её ухватить. Заснул.