О глупых вопросах и плохом зрении

«Насколько сильно можно ненавидеть человека?» Или еще лучше: «За что, вы считаете, человека можно ненавидеть?» О, эти философские вопросы, о которых псевдо-умники могут рассуждать часам, а в итоге прийти к суждению о том, что людей, конечно, ненавидеть нельзя, что ненависть противоречит морали, а умение прощать должно быть в каждом и бла-бла-бла. У Драко же было все просто. Ответ: «Да», хотя если кто-нибудь из этих надоедливых философов попросил бы его пояснить, он бы только поджал губы и промолчал. Но что такое ненавидеть Малфой знал не понаслышке. Ненавидел до скрежета зубов, так, что один лишь вид объекта ненависти вызывал рвотные позывы. Дальше его бы спросили: «За что?», и на это у Драко тоже имелся ответ: за все хорошее. И это была чистая правда. Поттер был так отвратительно хорош, что сводило челюсти. Этакий Марти Сью. Даже друзья у него были не полными идиотами. Конечно, никто не отказался бы от дружбы с самим Гарри Поттером! Это самое главное, как казалось Малфою, что у него было — слава. Мальчик-который-выжил... Скорее, мальчик-у-которого-не-хватает-мозгов. Самое ужасное, Поттер как будто своей славой не сильно гордился. При каждом удобном случае он начинал твердить, что он «на самом деле ничего и не умеет, и ему помогали». Тьфу. Драко каждый раз хотелось встряхнуть его посильнее и прокричать: «Очнись, ты — ходячая легенда, и хватит выпендриваться, будто тебе наплевать!». Ему казалось, что Поттер просто не вникает во все прелести своего положения. Уж он бы сделал все, как надо, и использовал бы его по назначению!  Но Драко не считал это завистью. Он только считал Поттера болваном. Ну, или не только Марти Сью, а еще и «необычным». «Не таким, как все» и далеко не из-за шрама.  Да, получил славу Поттера было бы прекрасно... Однако одновременно с этим, если бы кто спросил, Драко с легкостью признал бы, что не прочь порушить Поттеру репутацию, даже если не получит ее сам. Избавил бы его от тяжелой ноши славы, потому что во-первых, Поттер болван, которому она ни к чему, а во-вторых… Но что об этом говорить? Все это всего лишь чистые мечты и фантазии, не имеющие отношения к реальности… Или таковыми они были до сих пор.  Драко прекрасно знал, что Поттер тоже ощущает нечто подобное. И ненавидел его еще больше. Ну так, на всякий случай.  И был прав. Гарри Поттеру понятие ненависти было также знакомо. Настолько, что от зеленого цвета начинало мутить. И, что удивительно, причины были крайне похожи на те, из-за которых ненавидели его. Если Драко Малфой ненавидел Гарри Поттера за то, что тот пренебрегает своими возможностями, то Гарри Поттер ненавидел Драко Малфоя за обратное — тот вел себя так, будто эти возможности у него имеются. Вот уж кто изображал себя другим, "необычным", лучше остальных. Но даже если Малфой играл в мировую славу, он никогда не ощущал ее на самом деле. Не понимал, что это такое. Поэтому каждый раз, когда Поттер видел, как Малфой снова о себе что-то воображает, ему так и хотелось встряхнуть его и прокричать "Да что ты в этом понимаешь?!". Конечно, Драко частенько был центром внимания, но таким, о котором не пускают слухи и не косятся ему вслед. И Гарри не раз мечтал оказаться на его месте. Причиной для ненависти было, разумеется, еще и ужасное поведение Малфоя, но неужели в школе мало болванов? Поэтому будь это единственной причиной, Поттер, наверное, смог бы его просто игнорировать. А вообще, если бы он оказался хоть на день в его теле, он смог бы все поменять. Тогда бы в школе стало на придурка меньше. Если бы...

***

Представьте, что в один день вы, человек со стопроцентным зрением, просыпаетесь и понимаете, что теперь вы видите от силы на минус пять, а то и шесть. А вот Драко Малфою в тот день и представлять было не надо. Сначала он подумал, что ослеп. Пока тер глаза и шарил руками в воздухе в поиске спасения, услышал глухой стук и почувствовал боль в ноге. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он не умер и попал в ад, и это не закрылась крыжка гроба, а что он просто свалился с кровати. Чуть успокоившись, он сел. Несмотря на новообретенное плохое зрение, в глазах пестрили яркие красные цвета. Значит, он лежит не в своей спальне. Или вместе со слепотой у него начался дальтонизм. Не сразу Драко сообразил, что красный цвет обозначал Гриффиндор. Но что он тут делал? Кто притащил его сюда? И главный вопрос: под чем он? Это что, новая идея Поттера, чтобы выведать все, что ему необязательно знать? Он никак не мог найти свою палочку. Шатаясь, Малфой встал. "Ну, ничего," — решил он. "Сейчас я выйду, найду его и как следует наваляю!" Он рванул к тому месту, где, как ему казалось, должен был быть выход, но врезался лбом в какой-то столб. Так Малфой и пытался дойти до выхода (которого он ни разу в жизни не видел и совершенно не знал, где тот находится), каждый раз то врезаясь, то спотыкаясь. Да, жизнь с плохим зрением оказалась нелегкой. "О, Мерлин" — в ужасе думал он. "Что же Поттер со мной сделал?!" — Гарри, — вдруг сказал кто-то. — Что с тобой? Малфой аж подпрыгнул от радости. Поттер где-то поблизости! Он выставил кулаки перед собой, чтобы тот не смел напасть на него первым, и настороженно огляделся. — Ты очки забыл, — продолжал тем временем некто. Получается, Поттер в таком же положении, как и он сам. Наверное, в этом суть их дуэли, которая вот-вот начнется. В этот момент кто-то подошел к нему совсем близко и поднес руки к его лицу. Малфой был уже готов ударить противника, как вдруг... Перед ним стоял Невилл Долгопупс. Да... да, теперь Драко снова видел! Он с интересом оглядел спальню Гриффиндора, в которой никогда раньше не был. С неохотой признал, что выглядит она приятней, чем он предполагал, потом осекся и с опаской оглядел комнату еще раз, выискивая Поттера. Но никого, кроме него и Долгопупса, там не было. Странно. Наверное, у этого идиота Долгопупса галлюцинации. Драко ощупал свое лицо, пытаясь понять, что такого сделал Долгопупс, что к нему вернулось зрение, и наткнулся на очки. Еще страннее. — Какой-то ты странный сегодня, Гарри, — озабоченно сказал Невилл. — Опять кошмары? Почему-то Долгопупс смотрел в его сторону. Драко посмотрел на назад на случай, если там все-таки прячется Поттер, которому эти слова адресованы, но там все еще было пусто. Долгопупс обращался к нему. Точно галлюцинации. Драко фыркнул. — С дуба рухнул? —поинтересовался он и подошел к недоумевающему Невиллу вплотную. — Свали. Невилл отошел, но Малфой все равно толкнул его плечом и скрылся за дверью. — Опять я виноват, — расстроенно вздохнул Невилл.

***

У Гарри Поттера утро проходило не лучше. Во-первых, проснувшись рано утром, он ясно увидел потолок, а не размытое пятно. Так же, как и Малфой, Гарри решил, что умирает. Наверняка, у него началось то самое состояние, когда человеку перед смертью становится лучше. Точно так же от испуга он свалился с кровати. Точно так же вскочил, когда понял, что зеленый совсем не соответствует цветам его гостиной. И точно так же решил, что это проделки Драко, а тот прячется где-то поблизости. Удивительно, как они в этом были похожи. Единственное, что их отличало, было то, что Гарри не начал биться о стены в попытках выйти. Он вообще выходить не собирался. "Раз уж я в спальне Слизерина," — рассуждал он. "Надо выжать из этого все" Поэтому он начал с верхнего ящика тумбочки Драко. Надо было поторопиться, иначе Малфой вернется и застанет его не в самый приятный момент. Ничего не найдя там, кроме запасных перьев, пергамента и учебников, он спустился ниже. К его разочарованию, в следующих двух ящиках оказались всего лишь галстуки, одежда и нечто, о предназначении чего Гарри думать не хотел, но едва ли это можно было отнести к темным артефактам. Огорченный своей неудачей, он сел на пол, прислонился спиной к кровати и обхватил голову руками. Как он тут оказался? Кто его сюда притащил? Где Малфой? Зачем это ему? — Эй, все хорошо? От неожиданности Гарри подпрыгнул. В спальню заглянул Блейз Забини и теперь явно обращался к нему. Гарри нахмурился — странно, что Забини что-то у него спрашивает. Странно, что Забини интересует, как у него дела. — Э-э, — неуверенно протянул Гарри и огляделся на случай, если тут все-таки есть кто-то еще. Никого не было. — Да? — А по виду не скажешь, — усмехнулся Блейз. — Пошли. Он протянул Гарри руку. Тот не спешил хвататься за нее. Куда Забини собрался его вести? Что происходит? Поттер пошарил в карманах. Палочки не было. — Чего ты, палочку ищешь? — догадался Блейз. Для Гарри это прозвучало очень угрожающе, но слизеринец лишь подошел к тумбочке, взял палочку, лежавшую сверху, и протянул. — Вот же она. Поттер осторожно принял палочку из рук Забини и оглядел. Он узнал ее — она принадлежала Драко Малфою. Недоумевая, зачем ее ему дали, да еще и под видом того, что это его, Гарри попытался возразить: — Это не моя. — А чья же? — Драко Малфоя. К его удивлению, Блейз рассмеялся. — Ну ты даешь! — фыркнул он. — А тебя как, по-твоему, зовут? — Гарри Поттер, разумеется! — уверенно ответил Гарри, не понимая, к чему был задан такой странный вопрос. Взгляд Забини сменился с веселого на озабоченный. Он присел рядом с Гарри и заглянул тому в лицо. — М-да... — он покачал головой. — Сильно я тебя, видимо, бладжером тогда шарахнул. Ну, извиняй. Не знал же, что настолько серьезно все будет. — Он снова поднялся. — Кончай дурить. Руки в ноги и вперед.