4. Звон бокалов

— Так не делается, если ты уходишь, нужно предупреждать, чтобы мы не волновались, — Ира не отчитывала дочь, а терпеливо объясняла, в чем та неправа, надеясь достучаться. — Да, извините, — пробормотала Софья. — Я просто хотела немного свежего воздуха. — Я понимаю, — вздохнула Ира. Лифт медленно вёз семью с крыши вниз, на вечеринку. Ни дедушка Арсений, ни мама не выглядели сердитыми, они оба скорее испытывали облегчение после переживаний. Однако почему-то чем дальше от крыши они отъезжали, тем тревожнее становилось Софье. — Ну и там дядя Лёша, мы разговорились. И… Мне не хотелось уходить и оставлять его одного. Да и сейчас не хочется, если честно. — Софья бормотала неуверенно, глядя куда-то в пол. — Почему? — полюбопытствовал Арсений. — Он очень подавлен, — объяснила Софья. — У него проблемы на работе. И он уже час курит на этой крыше. Я беспокоюсь за него. Софья не стала произносить вслух «я боюсь, что он оттуда спрыгнет», но эта фраза будто повисла в воздухе. Арсений нахмурился, о чем-то задумавшись. Наконец лифт остановился. Дверь открылась с тихой приятной мелодией. Софья с Ирой вышли, а Попов остался в лифте. На немой вопрос девочки он улыбнулся и подмигнул: — Вы идите, веселитесь. А я, пожалуй, пойду тоже поболтаю с дядей Лёшей, узнаю, как у него дела и что нового, а то мы давно не общались, только так, парой слов перекидывались. В его нарочито лёгком и непринуждённом голосе слышалось беспокойство. Последние слова он договаривал под закрывающиеся двери лифта. Софья напряглась: дедушка Арс ведь психолог, его хлебом не корми дай поковыряться в чьей-нибудь черепушке. Оставалось надеяться, что дядя Лёша за это на неё не обидится. Говорят, многим людям общение с психологом приносит облегчение. Может, именно это ему и нужно? — Идём, — Ира мягко приобняла дочь за плечи и повела в зал к гостям. Первое, на что обратила внимание Софа, — гостей на вечеринке стало больше. Почти в два раза по сравнению с тем, сколько их было, когда она уходила на крышу. Пришли какие-то незнакомые дядьки в чёрных смокингах, какие-то тётьки в длинных платьях и бриллиантовых колье и… Загайский с тётей Олесей. Софа души не чаяла в Иванченко, хоть и осуждала её выбор мужика. Ну серьёзно, такая красивая и эффектная девушка могла бы найти кого-то получше этого навязчивого Загайского. Они стояли в небольшом кругу, где Иванченко оживленно делала астрологические прогнозы, а другие гости её внимательно слушали. Вот к ним подошёл Антон мягко поинтересоваться их настроением в этот вечер и предложить особенно удачные напитки. Софья решила воспользоваться моментом и тоже подошла к толпе, чтобы обнять тётю Олесю. — Привет, — девушка в ответ приобняла её. — А, кстати, — воскликнул Загайский, увидев Софью. — Чуть не забыл, Антон, нужна твоя подпись. И он достал откуда-то из внутреннего кармана смокинга сложенный пополам белый лист. — Что это? — удивился Антон. — Ничего серьезного, простая формальность, — улыбнулся Максим Игоревич. — Это согласие на прохождение Софой психологического тестирования. Его должны подписать родители. Бюрократия, — он виновато развел руками, негласно извиняясь за то, что просит Антона заниматься подписанием бумаг во время торжества. Кровь в жилах Софьи застыла. Захотелось прыгнуть вперед, вырвать этот лист из рук психолога, порвать на мелкие кусочки и сжечь. Однако ничего из задуманного она просто не успела бы выполнить. Антон взял бумагу, поднес к свету, быстро пробежался по тексту, кивая самому себе, достал откуда-то стильную ручку и размашисто подписал, после чего вручил листок Загайскому. — Благодарю, — кивнул Максим Игоревич. Такой фрустрации Софья не испытывала уже очень давно. Она здесь, стоит прямо перед ними, но ее согласием не поинтересовался вообще никто. Папа, как всегда, посчитал это сущим пустяком, не требующим обсуждения. Загайский улыбнулся и подмигнул ей, пряча листок обратно в смокинг. Самой заветной мечтой Софьи на данный момент было, чтобы Загайского прихватил понос, а в кабинке, до которой он успел бы добежать, не оказалось бы туалетной бумаги, и единственной бумагой было бы это чертово согласие. Вселенная, ну пожалуйста! Разве Софа так многого просит? Со стороны лифтов послышался смех и разговоры. Улыбающиеся во все зубы дедушка Арсений и дядя Леша вышли к гостям, схватили с подноса как раз проходящего мимо них официанта бокалы игристого вина и, о чем-то переговариваясь, пригубили. Софья прищурилась, глядя на дядю Лешу. Он был нарочито весел, шутил, смеялся и поддакивал дедушке Арсу. Он вел себя точно так же, как она обычно ведет себя на обязательных консультациях у Загайского. Искренности в этом смехе примерно 0%. А может, ей просто кажется? Может, старательно избегая психологов, она свихнулась? Кто знает. — Солнце, я напугал тебя? — Воронов подошел к ней и приобнял за плечи, слегка потирая их. — Не бойся, меня просто на свежем воздухе под сигаретный дым всегда тянет на вельтшмерц. Просто подростковая привычка, — подмигнул он ей. Софья только кивнула. Вроде объяснение звучало логично, да и сам дядя Леша выглядел довольно бодро. А уж искренен он или нет — кто ж его разберет. Софья крепко обняла крестного в ответ. — Минуточку внимания, — Антон громко застучал вилкой по бокалу игристого, призывая всех замолчать и послушать его. Люди расступились, образуя большой круг. Все взоры были обращены на Антона. Дождавшись тишины, Шастун толкнул речь: — Дамы и господа, дорогие друзья и партнёры! Прежде всего, спасибо, что сегодня вы здесь. Сегодняшний вечер — это не просто повод насладиться прекрасной атмосферой, шампанским и интересными беседами. Это вечер возможностей. Возможностей для вас, для нас и для будущего цифрового мира. Когда мы запускали наш стриминговый сервис, мы верили, что сможем изменить рынок, предложив пользователям нечто большее, чем просто доступ к контенту. И нам это удалось! Сегодня StreamFlix насчитывает миллионы подписчиков, тысячи часов эксклюзивного контента и непревзойдённый уровень персонализации. Мы развиваем индустрию развлечений, делая её удобнее, доступнее и качественнее. Но время не стоит на месте. Рост аудитории, новые технологии и требования к качеству контента ставят перед нами новые вызовы. Чтобы оставаться лидерами, нам нужно идти дальше. И здесь мне нужна ваша поддержка. Мы стоим на пороге важного шага — строительства собственного дата-центра. Это не просто технический апгрейд. Это стратегическая необходимость. Собственная инфраструктура позволит нам снизить издержки, повысить скорость и качество стриминга, обеспечить безопасность данных пользователей и в разы расширить наши мощности для работы с искусственным интеллектом и новыми технологиями сжатия и передачи данных. Сегодня я приглашаю вас стать частью этого этапа развития компании. Инвестиции в строительство дата-центра — это не просто вклад в технологию, это вклад в будущее цифрового контента, в индустрию, которая растёт стремительными темпами и чьи горизонты по-настоящему безграничны. Мы уверены в этом проекте, и я предлагаю вам возможность стать соинвесторами этого будущего. Давайте вместе создадим платформу, которая не просто изменит рынок, а определит его на годы вперёд. Спасибо вам за доверие, поддержку и вашу веру в нашу компанию. Буду рад обсудить детали с каждым из вас. Поднимем бокалы за успех и будущее, которое мы создаём вместе! За новые вершины! — Ура-а-а! — раздалось из зала. Гости подняли бокалы, чокаясь ими со стоящими рядом людьми, и выпили содержимое до дна. Весело переговариваясь, люди подходили к Шастуну обсуждать условия сотрудничества. Тихий мерный звон бокалов наполнял зал и частично заглушал музыку. Как вдруг в разы более сильный звон целой полки разбитых бокалов оглушил всех присутствующих. — Что такое? Даже бокалы поддерживают нашу идею и требуют решительных действий? — улыбнувшись, обернулся на звук Антон, ожидая увидеть не справившегося со своей задачей официанта. Однако его улыбка тут же превратилась в корявую гримасу, а глаза потемнели на несколько оттенков. Софья обернулась, чтобы увидеть то же, что видит папа. — Долой капиталистов! — раздался нестройный хор мужских голосов из той части зала, откуда слышался звон разбитого стекла. Софья замерла от ужаса, увидев разворачивающуюся картину. Семь парней в камуфляжных штанах, баффах и балаклавах на лице, с бейсбольными битами и баллончиками автомобильной краски в руках бросились крушить стол с закусками. — Охрана! — закричал Антон. Гости вскрикивали и разбегались к стенам, подальше от стола. Вспышки фотокамер репортеров не гасли ни на секунду. Люди достали смартфоны и снимали, как вандалы битами уничтожают закуски, к которым гости мероприятия едва притронулись. Парни со скрытыми лицами разносили стол и посуду. Один из них потряс баллончик и нарисовал черной краской на полу серп и молот. — Долой капитализм! — закричал он. Его собратья поддержали его нестройным хором. Дюжина крепких охранников вбежала в зал и бросилась скручивать хулиганов. Один из них, самый худой, вырвался и побежал к лестнице. «Ну уж нет, гадёныш!» — подумала Софья и бросилась вслед за ним. О чем она думала, пускаясь в погоню за потенциальным преступником, — да ни о чем конкретном. Просто она быстрее всех в ее школе бегает стометровку. Даже быстрее мальчиков. А еще она умеет кусаться, царапаться и бить по яйцам ногами тех, кто посмел испортить вечеринку ее родителей и смеет надеяться сбежать от возмездия. — Софа! Стой! — раздалось из-за спины. Но слушаться она не намерена. За вечер в ней накопилось столько досады и раздражения, что хотелось кого-нибудь побить. И тут так кстати подвернулась жертва. Она слышала, как сразу несколько человек бросились за ней в погоню, намереваясь остановить. Но куда там! Она выскочила на лестницу и, громко стуча невысокими каблуками, спускалась, перепрыгивая сразу через две ступени. Она видела перед собой спину хулигана. Как он ни старался оторваться, девочка была проворнее. Она резко подпрыгнула и ударила его ногой по пятой точке. Парень ойкнул и схватился за ягодицы, чуть сбавив скорость. Однако Софья, делая этот выпад, совсем не рассчитала, что в какой-то момент ей нужно будет приземлиться. Падая на землю, она не удержала равновесие и кубарем скатилась на лестничный пролет. Было больно. Адски больно. Она взвыла, полагая, что сломала ногу. Как ни странно, хулиган остановился. Он повернулся к ней и, поколебавшись долю секунды, подошел ближе. — Ну как ты так, а? — спросил он с заботой. Его светло-голубые глаза смотрели в ее, зеленые, с беспокойством и сочувствием. Софья не верила своим глазам и ушам. Зато телу поверить пришлось. Хулиган очень бережно поднял ее на руки и аккуратно посадил на ступеньку, вытянув ее ноги вперед. — Где болит? — участливо спросил он. — Нога, — по инерции ответила Софья, кивнув на левую ногу. Зачем-то, сама не зная зачем. — Скажи, если будет больно, — скомандовал парень и принялся ощупывать ногу девочки. Он делал это профессионально, проходясь от бедра до лодыжки и следя за реакцией «пациентки». В какой-то момент он очень чувствительно надавил на какую-то точку, и Софья не сдержала болезненного всхлипа. — Перелома нет, — констатировал парень в баффе. — Только сильное растяжение. Попроси своих сделать тебе обезболивающий укол. И дней пять соблюдай постельный режим. Новость об отсутствии перелома обнадежила девочку и придала ей сил. Приподнявшись, она резко сорвала бафф с парня, чтобы запомнить его лицо. Это был потрясающей красоты блондин. Чистые голубые глаза располагались на идеально пропорциональном лице, а из-под кепки торчали золотистые кудри. Сверху на лестнице послышались шаги, и парень, вскочив, убежал, не прощаясь. — Софа! Слава Богу! — Антон добежал до девочки. — Ты в порядке? Он ничего с тобой не сделал? — взволнованно осматривал сидящую дочь Шастун. Вскоре вслед за ним прибежали Арсений и дядя Леша, а чуть попозже прибежала и босая Ира, держа туфли на высоком каблуке в руках. — Все в порядке, — хрипло сказала Софья, прерывая причитания «зачем ты за ним побежала?» и «о чем ты вообще думала?». — Только нога болит. — Так, ну-ка расступись, — Арсений, засучив рукава смокинга, стал ощупывать ногу внучки ровно теми же движениями, которыми ее только что трогал хулиган. — Тут больно? А тут? Софья отрицательно мотала головой. Когда он уже ожидаемо нажал на болезненную точку, Софья сдержала крик, но стала тяжело дышать. — Да, растяжение, — констатировал Попов. — Здесь ведь болит? — он еще раз нажал на это место. — Да, — вскрикнула Софья, всхлипнув. — Сделаем обезболивающее, — решил Попов. — Сейчас только вызовем сюда врача. — Не надо врача! — ужаснулась Софья. — Мне не так уж и больно. Она с трудом встала и попыталась сделать несколько шагов, но сразу же скривилась от боли и пошатнулась. — Вот упрямая, — вздохнул дедушка Арсений. — Всё, садись, мы тебя нести будем. Антон подхватил Софью на руки, и та, хоть и смущённо, но признала: идти самой — явно не вариант. — Кто это был? — тихо спросил Антон, когда они уже выходили из лестничного пролёта. Софья задумалась. Рассказать о блондине с голубыми глазами? Или промолчать? — Просто хулиган, — неопределённо ответила она. Но в голове крутилась одна мысль: зачем он помог ей?