20-3: «Теперь понятно, почему он так дорожит ею»

Зал полон людей. Он был величественен. Всё указывало на это: и пол, и стеклянный потолок, и люстра, которая весит точно около, а может и больше, пяти тонн вместе со всеми бриллиантами на ней, кресла белого цвета и кожанный диван. Но это помещение не для была, а для выставки. Она проводится первый раз. Причём почти сразу после того случая с семьёй крупных акционеров Роккотс и их состоянием. — Ты же не забыла? — обеспокоенно спросила женщина, не смотря на девушку. — Я пропала, но я мигом приехала и уже тут. Как вы можете думать, что я забыла? — сначала по-доброму и с улыбкой, а затем с укором произнесла девушка напротив. И ею была Пак Розэ. Именно по этой выставке ей нужно написать статью. Конечно, она не могла упустить шанс поучаствовать и, если получиться, получить награду, а затем похвалу в её университете. За всё время проведения выставки она фотографировала, делала пометки в записной книжке, а также проводила время отдыха так же, как и все. Однако, хоть и не сразу, недалеко её приметила женщина. Она была в красной рубашке, длинной кожаной юбке, шляпой на голове, и обязательно присутвовали очки. — Неужели я нашла тебя, мисс Неизвестность? — с лёгкой улыбкой произнесла женщина и сняла очки. Это была Кэти. Та самая Кэти, чей муж умер от рук четырех девиц, одна из которых сейчас спокойно разгуливает по залу и рассматривает картины. На самом деле Кэти много средств вложила в эту галерею. Фактически, она была создана из-за неё и при всем её руководстве, при ней. Фактически, она владелец этой галереи. Но нет, сейчас она просто крупный акционер. — Розанна, — решила она обратиться к девушке по полному имени. Ничего не подозревая Розэ поворачивается на обращение и тут же замирает. Однако это было лишь на некоторое время. Розэ почти сразу же возвращает себе эту невозмутимость. На лице девушки тут же появляется улыбка. Она улыбается широко и так невинно, подходит к женщине и подаёт руку. — Давно не виделись, Кэти Мидлент. Сейчас же они уже были не на выставке. Обе сидели за одним столом друг напротив друга в одном кафе. Розэ спокойно пила кофе, смотря на улицу через окно, а Кэти смотрела на неё и улыбалась. — Не думаю, что спрашивать о прошлом стоит. — И правильно думаете. Розэ поставила чашу на стол и с такой же улыбкой просмотрела на Кэти. Правда, не такая она уже была и невинная. Наверняка, Кэти подумала: "Она всегда такой была? Или изменилась? Ангельское лицо, а действия, слова и решения не так уж и добры". А может, она ни о чём и не подумала. — Если вы хотите спросить про компанию, то я, конечно, соглашусь. Но сейчас я не могу светиться на камеру, по крайней мере как директор компании. Поэтому Уилл так и продолжит свою работу директора. — Ты всегда знаешь, что люди хотят спросить. — На самом деле я не знаю, — девушка усмехнулась. — Я лишь предполагаю. Но, кажется, я оказалась права. Женщина также издала легкую усмехку. Но тут же взяла сумочку в руки и достала оттуда маленький, еле вмещенный в эту маленькую сумку, конверт. — Я подготовила заранее, не зная, сумею ли я встретиться с тобой. Кажется, небеса на твоей стороне. Почему-то её слова заинтересовали девушку, хотя в них не было чего-то заинтресовывающего. Скорее, её просто заинтересовал конверт. Поэтому она с охотой взяла его и принялась открывать. Внутри лежали фотографии, которые Розэ тут же достала и принялась рассматривать. — Знаю, — Кэти наконец-то взяла чашку с кофе, но перед тем как выпить, вздохнула, — я не должна в это вмешиваться. И всё же я хочу помочь. — Ведь это поможет тебе, точнее, твоей компании, — тут же перебила ту Розэ и посмотрела на неё, но уже без той доброй улыбки, но тут же улыбнулась, причём ещё шире. — Кстати, как твоя жизнь после смерти твоего мужа Нейта? Он же сгорел заживо! — специально перешла на крик она. — Тебе не печально? — и гримаса её от улыбки до сочувствия менялась быстро. Многие обратили на них внимание, из-за чего Кэти стало немного не по себе. Ей пришлось чуть кашлянуть, чтобы вновь заговорить. — Ну, конечно. Твоя политика не уменьшила наш доход, а, напротив, увеличила. Поэтому я намерена защитить тебя, чтобы получать прибыль дальше. Это обидело девушку, ведь понятно, что ею пользуются. Опять-таки пользуются её умом. — Тогда я вынуждена отказаться. Лучше я умру, — фотографии вместе с концертом были откинуты на стол, а сама девушка встала, — чем буду использована вот так вот ради чужой прибыли. И, не показывая свою боль, разочарование, гнев, Розэ пошла на выход, не забыв пройтись так, будто она здесь бизнес-леди. Ты ещё придёшь ко мне, моя непредсказуемость. Кэти усмехнулась и продолжила сидеть, пить кофе и наслаждаться видом из окна. Сейчас глубокая ночь. Сторожи стояли на улице кругом и наблюдали за обстановкой, чтобы никто чужой не сумел прокрасться, если попытается. Большинство из них на улице. Также много где есть камеры. Они практически в каждом углу, комнате, помещении, особенно где есть особо важные документы или вещи. Для этого есть комната наблюдения, в которой также сидит охранник. Йери обо всём этом знает, поэтому она аккуратна. Точнее, она не подает виду, что собирается пойти туда, куда ей нельзя, и что-то украсть. — Я просто подышать воздухом, — произнесла девушка, выйдя из здания. Где-то вблизи стоит её знакомая. Не подойти к ней Йери не могла, ведь это может быть хорошее алиби. — Хочешь покурить? — Давай. Это так же, как электронная сигарета, правда, запах и послевкусие не такое уж и приятное. Некоторое время эта девушка и Йери курили, стоя в стороне от здания и к нему спиной, и разговаривали о чем-то особо незначительном. Но пришёл один из командиров и попросил знакомую Йери отойти в сторону и поговорить, а потом нужно ей ещё что-то сделать. Это было на руку Йери. — Я тогда пойду, — развернулась она, чтобы уйти. Но тут запищала сирена, охранники начали оглядываться и снаряжаться, а затем командно расплелись по сторонам. Всё пока идёт по плану. Йери не была той, кто разбила окно и украла некоторые секретные сведения из кабинета, в который никому не разрешено заходить, только если доверенным людям, коим Йери ни в коем случае не являлась. Она специально натравила ненавидящего главу Мафии парня. Тот был практически новеньким, потому ещё не особо знал, не особо понял, что в этом месте не стоит никому доверять, особенно N. Именно этому научилась Йери за проведенное здесь время. — Как жаль. Он же только недавно пришёл, а уже умрёт, — без чувства жалости, взяв вторую сигарету, если не третью, в руки, произнесла та самая знакомая. Он быстро попался, но то, что украл, она точно спрятала далеко. Его ведь этому успели. научить. Нужно забрать, пока позволяет время. Йери вздохнула и покачала головой. Далее всех попросили пойти в свою комнату и заснуть или их причисляют к предателям. Вот так вот Йери и нужно выживать. Она, конечно же, пошла в свою комнату. И комната того парня прямо рядом с комнатой Йери. Наверно, именно поэтому он смог ей довериться. Поэтому девушка открыла окно, осмотрелась и вошла в соседнюю комнату через всегда открытое окно. Перелазитить между комнатами таким путём Йери умела хорошо. В комнате было темновато, поэтому она воспользовалась фонариком. Нас учили прятать вещи во что угодно. Поэтому это может быть что угодно. А также нужно поискать тайники. В стене. О полах все знают — и это не интересно. Свет не был включен, но если его включить, то можно заметить, что с лампой что-то не так. Но Йери это и так заметила, поэтому посветила в лампу. Внутри было какие-то комки бумаги, и девушка тут же принялась их соединять. По итогу, вернувшись в свою комнату, Йери имела лишь какие-то бумаги, ведь больше ничего и не было. Пустая трата человека и времени. Не так уж он и способен. — Итак, — но она была удивлена увиденным. — Почему здесь медицинская страховка Розэ? А также запись и посещение психолога? И почему она ходила к платному психологу? Почему она вообще пошла к психологу? У неё было много вопросов. Ведь она смотрела на найденное и ничего не понимала. Но тут, когда она листала бумаги, на кровать упала маленькая бумажка в клеточку. Точнее, это был обычный свёрнутый лист. Йери сразу обратила на него внимание и подняла. — Теперь понятно, почему он ею так дорожит, — Йери усмехнулась и широко улыбнулась, немного разгадав тайну. — Теперь понятно, что за татуировки, по крайней мере одна, что она означает и почему она ему так дорога. На листе было написано почерком Розэ обращение к Лиаму. Это было не просто обращение. Это были теплые, милые, ласковые слова. А в конце от Лиама: "Я скучаю по тебе, моя Розанна. Я безмерно люблю тебя".