...

Удар. Тело падает на землю. Следующая секунда — темнота из-за мешка, который кто-то надел на голову студента, направлявшегося домой. А после — потеря сознания. Когда парень очнулся, в его нос ударил едкий запах каких-то химикатов, а затем он осознал, что сидел на стуле, связанный, без малейшей возможности пошевелиться, а в его рту был кляп. Он размял пальцы и понял, что очень сильно замёрз. Огляделся, поняв, что находится в тёмной комнате, а по всей её площади лежали инструменты. Страх мурашками пробежал по рукам, и парень сглотнул, стараясь вспомнить, как тут оказался. — Проснулся? — прошелестел голос сзади него, и парень сразу же его узнал. Он постарался обернуться, но шеей накололся на что-то острое. Он завыл, но тканевый кляп, пропитанный его слюной, неприятно щекотнул дёсны. — Кляп был хорошим решением. А то ты так много болтаешь. Это немного раздражает. Особенно когда ты говорил вчера с человеком, которого я люблю. Парень затрясся, когда понял, что у его шеи находился нож, лезвие которого было направлено к горлу. — Что же вы, парни, не имея никакого шанса, всё равно мне мешаете, — возмутился похититель. Убийца шагнул вперёд, не отрывая ножа от шеи парня, который вонзился в кожу. С каждым шагом разрез на шее удлинялся, что заставило парня закричать в кляп, от чего он подавился. — Знаешь, в моих планах было выкрасть тебя ещё вчера, но ты слишком осторожный. Неужели ты параноик? Убийца оторвал нож от шеи парня, а затем резким движением вонзил его в кисть, разрубая ладонь насквозь. Парень неистово закричал от боли и беспомощности в этот момент. Он спрашивал судьбу, за что ему всё это, пока убийца вдруг не отвлёкся на телефон, ответив на звонок. Из трубки послышался ещё один знакомый дружелюбный голос: — Я уже скоро буду на нашем месте. — Уже? — растерянно спросил убийца и взглянул на часы, пока парень, сидящий на стуле с окровавленной рукой, пытался закричать и привлечь внимание человека на другом конце провода. Но человек из телефона его не слышал. — Да, — ответил собеседник, на что убийца сказал: — Скоро буду. Парню только на секунду показалось, что убийца показушно выставлял свою рассеянность, но оказалось — нет. Убийца отключил звонок и обернулся к парню, сдержанно улыбаясь. — Тебе повезло. Останешься живым ещё на пару часов. Твой телефон, если что, вон на той полке. Если захочешь позвонить в полицию, конечно. Мне пора. Убийца стянул с себя дождевик и направился к деревянной лестнице, поднимаясь по ступенькам. Парень, убедившись, что убийца ушёл, начал думать, как ему добраться до шкафчика, в котором, по словам убийцы, был его телефон. Он даже не догадывался, что его телефона там нет и убийца избавился от него пару часов назад, вытащив сим-карту, заблокировав все номера и выбросив в реку, далеко от университета и дома, где находился парень, пока он слепо надеялся на возможное спасение.

***

— Здравствуй, Фурина. Извини, что опоздал. Попал в пробку, — Нёвиллет остановился, чтобы разглядеть девушку, которая надела красивое розовое платье. — Я сама опоздала, так что ничего страшного, — рассмеялась девушка и оценила внешний вид Нёвиллета. Он был в светлой свободной рубашке и тёмных широких брюках. Несмотря на опоздание, пара начала спокойно прогуливаться по вечернему парку, по дорожкам которого были расставлены красивые фонари, достаточно освещавшие живописные периметры. Звёздное небо было скрыто сероватыми облаками, а полумесяц пытался пробиться своим светом к Нёвиллету и Фурине. Они направлялись к беседке, и когда они расположились на ней, Нёвиллет взял Фурину за руку и взглянул ей в глаза. — Фурина, мы уже очень давно дружим, ты это сама знаешь, и за столько лет я не встречал человека, который стал бы для меня таким же родным, как ты. Ты стала важной частью моей жизни, которую я хочу оберегать и… любить. — Любить, — словно пробуя слово на вкус, повторила Фурина. — Да. Я люблю тебя. Станешь ли ты моей девушкой? Сердце Фурины пропустило сумасшедший удар, и она позволила себе широко улыбнуться, сжав руку Нёвиллета чуть сильнее. Он принял это как согласие, но всё равно дождался её устного ответа. — Я тоже люблю тебя, — ответила девушка и внезапно обняла Нёвиллета. Он обхватил её талию и умиротворённо улыбнулся, не видя, как широко улыбалась Фурина. Они отстранились друг от друга, и Фурина уже хотела поцеловать Нёвиллета, но, к её сожалению, он её остановил. — Не в парке же, — хмыкнул он. Нёвиллет точно не ожидал сопротивления, да ещё такого сильного. Фурина убрала руку Нёвиллета, довольно больно сжав её, и Нёвиллет был удивлён, откуда у Фурины такая сила. Она всё же добилась своего, прильнув своими губами к его губам, и сразу же врезалась в его рот своим языком. Поцелуй будто бы ударил током, и пара, несмотря на новые ощущения, не отрывалась друг от друга. Фурина всё сильнее вжималась в Нёвиллета, хватая его за воротник, за волосы. Будто не хотела его вообще отпускать. — Ай, — засмеялся Нёвиллет, на что Фурина обеспокоенно спросила: — Что? Что я сделала не так? — Ничего. Просто волосы потянула, — ответил он, и Фурина облегчённо выдохнула. — Я хотел предложить поехать ко мне домой, так как хотел приготовить что-нибудь для тебя. Но в последнее время я начал замечать, что на моей улице для тебя может быть небезопасно. — Небезопасно? — За мной на протяжении трёх недель кто-то следит, и в полицию я не обращался, так как нет никаких доказательств. — Тогда я предлагаю поехать ко мне, — предложила Фурина, кладя свои руки на грудь Нёвиллета, на что он улыбнулся и завёл прядь её волос за ухо. Они оба, предвкушая, как же этот день закончится, поймали такси и направились к дому девушки.

***

Ужин на свои плечи взяла всё-таки Фурина, и, насладившись вкусной рыбой в компании риса, Фурина не отрывала взгляда от Нёвиллета, что-то обдумывая. Нёвиллет тоже разглядывал лицо Фурины, как вдруг заметил красное пятно на воротнике её платья. — У тебя пятно здесь, — сказал Нёвиллет, указав на ворот платья девушки. — Наверное, сок от рыбы попал, — предположила Фурина, даже не взглянув на пятно. Она всё продолжала смотреть на Нёвиллета, явно приняв какое-то решение. — Кстати, — начала Фурина. — У меня внизу есть очень вкусное вино. У мамы был целый погреб, который мне достался. Не спустишься туда со мной? — спросила Фурина, строя глазки. — Конечно. Фурина захлопала в ладоши и умчалась в другую комнату, сказав Нёвиллету из неё: — Ты пока иди. Я возьму фонарь. А то там света нет. — Хорошо, — ответил он и пошёл к двери, на которую указала Фурина. Открыв её, он обнаружил тёмную лестницу, ведущую вниз. Чуть пригнувшись, Нёвиллет спустился и понял, что оказался вовсе не в погреб, а в темный подвал, на полу которого валялись инструменты. Чуть взглянув вглубь, в темноту, Нёвиллет увидел парня с кляпом во рту, который сидел на стуле, привязанный к нему. Как только парень увидел Нёвиллета, он громко замычал, пытаясь что-то сказать. Картина повергла Нёвиллета в шок. Что этот парень делает здесь? Почему он связан? Как в этом замешана Фурина? Вдруг сидящий на стуле парень начал истерично втягивать воздух, брызжа слезами и глазами указывая в сторону. Нёвиллет не успел обернуться, как что-то тяжелое ударило его по голове, заставив упасть на землю.

***

Нёвиллет открыл глаза и понял, что был связан. Точно так же, как и парень, которого он видел, прежде чем упасть от удара. Но ещё одна деталь — веревка была голубого цвета и была красиво обмотана на груди и бедрах Нёвиллета. Рот его был заклеен широкой лентой вместо кляпа, и Нёвиллет больше напоминал упакованный подарок, а не пленника. Сфокусировав зрение, он увидел Фурину в жёлтом дождевике. Прямо напротив Нёвиллета был парень уже без сознания, а из его ушей и носа текли крупные струи крови. Его рука превратилась в кровавое месиво, и Нёвиллет разглядел дыру с запекшейся кровью. Фурина обернулась, и на ее лице появилась широкая улыбка, такая же, как когда Нёвиллет признался ей в чувствах. Но сейчас эта улыбка больше походила на безумную. — Очнулся? — ласковым голосом спросила она, и Нёвиллет только заметил, что у девушки в руках был электрошокер. — Как спалось? — добавила девушка, придавая своему голосу намного больше спокойствия, чем позволяла ситуация. Она накинула на голову капюшон и вновь оглянулась на Нёвиллета. Его лицо выражало только удивление. Ни злости, ни отвращения, только искренний шок. Что вообще происходит? — Как тебе здесь? — спросила она, пытаясь что-то настроить на электрошокере. — Если не нравится, то скажи, и я отведу тебя в свою комнату. Только ни на шаг от меня, — сказала девушка и приблизилась к Нёвиллету, поглаживая его по щеке. Он отпрянул, дёрнув головой в сторону, но только вызвал улыбку на лице Фурины. — Думаю, что сниму с тебя ленту, хотя она тебе очень идёт. И сразу попрошу не кричать. Этот подвал не пропускает звуки, так что тебя всё равно никто не услышит, — сказала девушка и аккуратно сняла ленту, стараясь не тянуть волосы Нёвиллета. Непонятно почему, но Нёвиллет поверил ей и не стал кричать, просто глядя на свои связанные ноги. Опустошение и непонимание захлестнули его, но вдруг он поднял голову, услышав разряд тока. Фурина била шокером сидящего парня, что вызывало у него еле заметные судороги. Пытка длилась на протяжении десяти минут, пока парень не очнулся и, всё ещё с кляпом во рту, попытался что-то сказать, но затем заметил Нёвиллета, который в таком же шоке сидел напротив него. И только сейчас парень понял, что никогда не сможет спастись, так как они с Нёвиллетом находились в ужасном положении. — Ну что? — нарушила гнетущую тишину Фурина. — Предлагаю начинать. Парень испугался, так как думал, что на шокере всё и закончится. — Нёвиллет, скажи, заставил ли этот парень тебя ревновать? — истерично спросила Фурина и наклонила голову набок. Слишком низко, так что это выглядело довольно безумно. Нёвиллет молчал. Он попросту не знал, что будет правильным. Он смирился со своим положением и просто смотрел в глаза Фурины, пытаясь найти в них тот блеск, который он запомнил из детства. Но сейчас Нёвиллет осознал, что блеска никакого и не было. Сколько он себя помнил, Фурина всегда отличалась странным мышлением, и в детстве её избегали. Её издевательства над мальчиками — избиения, обливание водой, царапание ногтями по их щекам, будто желание выколоть им глаза — не были детской забавой, как говорили многие взрослые. Это были сумасшедшие и садистские нотки, начавшие формироваться ещё в детстве. А ведь из-за любви к девушке Нёвиллет в упор не видел в ней этой жестокости. Но она была. Когда они гуляли, девочка в своем возрасте уже задавала себе вопросы о том, заслуживает ли какой-то человек смерти, будто бы она судья. На что маленький Нёвиллет отвечал, что не им решать, из-за чего девочка просто останавливалась посреди дороги, пустыми глазами глядя на Нёвиллета, будто он сказал несусветную глупость. Это могло пугать, но Фурина нравилась Нёвиллету уже тогда, так что он просто не обратил на это внимания и, взяв девочку за руку, повел её прочь с площадки. Будучи ребёнком, это было тяжело заметить, но, как оказалось, Нёвиллет не замечал подобного даже в подростковом возрасте. Когда они смотрели хоррор-фильмы про убийства, Фурина странно реагировала. Она смеялась, когда убийца всё-таки добивался своего, и Нёвиллет просто не хотел считать её сумасшедшей, так что закрыл на это глаза. Он любил её. Она была идеальной для него, в его глазах. Нёвиллет в миг осознал, что просто не хотел видеть в Фурине что-то плохое, сформировав свою версию девушки, пока она гнила изнутри, имея ненормальное мышление. — Мой милый Нёвиллет злился из-за тебя, чудовище, — сказала Фурина, отвлекая Нёвиллета от размышлений. — Ты, заика, который даже два слова сложить не может, — продолжила Фурина, делая круги вокруг жертвы, и с каждым словом вызывала в глазах Нёвиллета ещё больший шок. — Из-за твоей глупой выходки ты заставил Нёвиллета ревновать, — рявкнула она в ухо пленника. — Что ты такое говоришь… — прошептал Нёвиллет, но из-за боли в голове сразу замолчал. Пленник замычал. Изо рта текла слюна из-за кляпа, который весь промок. Из глаз лились слёзы, но в них было смирение со своей судьбой. Было удивительно слышать от Фурины подобное, и Нёвиллет уже хотел попытаться сказать что-то ещё, но его перебил внезапный удар ножом в горло жертвы напротив. Характерный булькающий звук и звук разделывания мяса оглушил Нёвиллета, и он просто смотрел перед собой, не смея отвести взгляд. Ужасающая картина ослепила Нёвиллета, и он просто открыл рот от удивления. Парень умер, а нож продолжал торчать из его шеи, из которой выплеснулось цунами крови, пачкая одежду парня и его полосатый галстук. Кровь также попала на Фурину, которая медленно обернулась к Нёвиллету. На её лице, дождевике и обуви были брызги крови, а на лице сияла всё та же улыбка. — Теперь нам с тобой никто не помешает, — сказала она. — Помешает? В каком смысле? Каким местом они нам мешали? — Ты ведь ревнуешь, — произнесла Фурина и погладила Нёвиллета по виску. Он почему-то не отстранился, принимая странную ласку. — Боишься, — отчеканила она, скользнув рукой к шее парня. — Страх пропитал твою кровь, я это чувствую. Безумные речи сопровождались поглаживаниями по телу Нёвиллета. Женская рука скользнула ещё ниже, к груди, и остановилась на животе. Фурина казалась довольной тем, что Нёвиллет принадлежит ей целиком и полностью. — Ты боялся, что кто-то может забрать меня у тебя. Ты не можешь этого отрицать. — Но зачем было их убивать? — Ты испытываешь из-за них эмоции. Мне такое не нравится, — сказала девушка и шагнула к Нёвиллету, расположив колено между его ног и положив руки на его щеки, угрожающе глядя в его глаза. — Я хотела, чтобы ты испытывал эмоции только со мной. Чтобы не обращал внимания ни на кого. Только на меня. — Я это и делал, Фурина, как ты не понимаешь? Вместо того чтобы поговорить, ты сделала с ними это… Нёвиллет избегал слова «убила», так как до сих пор не мог смириться с новой стороной бывшей подруги и девушки. — Они заставляли тебя злиться, — сказала она, усаживаясь на колени Нёвиллета, удобно устроившись. Руки она положила ему на шею и слегка надавила, чтобы он не мог избежать зрительного контакта. — Но теперь я добилась своей цели. Ты злишься на меня. — Это всё, чего ты хотела? — продолжая искать в ней хоть каплю человечности, спросил Нёвиллет. — Да, — сказала она, приближаясь к его шее. — Теперь я довольна. Её язык скользнул по коже Нёвиллета, и та сразу покрылась мурашками. Ему было неприятно это осознавать, и он злился, в первую очередь, на себя за то, что это доставляло ему удовольствие. Он не хотел испытывать подобного, особенно с трупом за спиной Фурины, прямо перед его глазами. Но он закрыл глаза и томно вздохнул. Фурина улыбнулась, удивлённая реакцией Нёвиллета, но одновременно безумно довольная. — Ты ведь всё ещё любишь меня, — сказала она. — Не можешь отказаться от своих чувств. Нёвиллет промолчал. Он не хотел признаваться ей в правде. Не хотел принимать, что его всё устраивает. Что он готов жить так. — А теперь мне нужно справиться с этим отродьем, — сказала она, прекращая ласки. Нёвиллет потянулся к ней, но из-за связанных рук не смог. Этот жест не остался незамеченным для Фурины, и она мысленно ликовала. Значит, она не одна так безумна. Она осознавала, что сошла с ума и что её действия — ненормальны. Она была готова к тому, что Нёвиллет осудит и возненавидит её. Но он был таким же ненормальным и нуждался в ней. Фурина не была глупа: она до сих пор не попалась полиции, придумывая безупречные алиби и заметая все следы. Но могла предполагать, что Нёвиллет блефует и просто хочет усыпить её бдительность, так что на цепи он пробудет ещё месяц. Затем Фурина подошла к полкам, взяла стакан воды и протянула его Нёвиллету. — Выпей. Станет лучше. Нёвиллет послушно потянулся к стакану, и она помогла ему выпить всё до дна. После этого он провалился в сон. Фурина была довольна его поведением, и потому пытки для его глаз можно было пропустить. Взяв свою любимую циркулярную пилу, девушка приступила к «упаковке» трупа.

***

Через четыре часа Нёвиллет снова открыл глаза и увидел, что в комнате никого нет. Свет был выключен, и он почувствовал себя забытым. Но спустя 20 секунд свет в подвале включился, и Фурина радостно спустилась по ступенькам, держа чистый дождевик в руках. — Ты пришла, — прошептал Нёвиллет, и будто бы был рад. По крайней мере, так показалось Фурине. В его взгляде был страх, но он боялся не Фурину, а того, что остался здесь без неё. — Конечно. Тебе здесь нравится? Нёвиллет честно признался: — Нет. Фурина направилась к железному шкафу в углу, убрала туда дождевик и шокер, лежавший на полу. Затем она подошла к Нёвиллету и по-хозяйски села к нему на колени, закинув ногу на ногу. — Я могу тебя отпустить, если пообещаешь не убегать. — Не убегу, — выдохнул Нёвиллет и будто хотел потянуться к ней. И он дотянулся, мазнув языком по её щеке. Девушка покраснела: такое поведение приводило её в экстаз. Хотелось плакать, смеяться и целовать его лицо, но она сдержалась, погладив его по щеке. — Ну хорошо. Нёвиллет облегчённо вздохнул. К своему удивлению, он не хотел бежать. Фурина была единственной, кто остался в его жизни, и он действительно нуждался в её ненормальной любви. Он даже смирился с тем, что сам стал сумасшедшим. Ему хотелось укутаться в её руки. Она развязала его, но дала понять, что сбежать не удастся, больно и сильно сжав его руку. Фурина вышла из подвала первой, а за ней Нёвиллет. Он, хоть и не пытался убежать, взглянул на дверь, которая была заперта. Окна были заколочены, а в углах всех комнат стояли камеры видеонаблюдения. Он мог лишь догадываться, когда она всё это успела сделать. Наверное, пока он спал. Фурина стояла в центре комнаты и внимательно следила за каждым взглядом Нёвиллета, устремлённым на предметы. Он выглядел безучастным. Одежда была слегка грязной, а голова всё ещё болела из-за удара, снотворного и недавних ужасных событий, которые, казалось, его уже не беспокоили. Он был пугающе спокоен. Фурина вытащила из-за спины длинную цепь и пальцем подозвала Нёвиллета к себе. Он послушно шагнул вперёд, и в его глазах застыла нужда в её внимании. Она пристегнула цепь к его запястью, и Нёвиллет понял, что цепь достаточно длинная, чтобы перемещаться по некоторым комнатам, но не доставала до входной двери. Всё было продумано. Фурина села на пол, и Нёвиллет тут же сел рядом, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. — Нёвиллет, теперь ты останешься со мной, — спокойно сказала Фурина, глядя ему в глаза. Он кивнул, не желая спорить. — Останусь. Да, конечно. Ты — всё, что мне нужно сейчас, — промолвил он и приблизил своё лицо к ней. Они слились в поцелуе. Безобразном, ненужном, но таком желанном. Их языки сплелись, и Фурина упёрлась руками в пол, чуть надавливая на Нёвиллета, а он поддался, оказываясь на спине. Они продолжили целоваться, обретая это ужасное счастье, которое окончательно свело обоих с ума. Одна была безумной изначально, другой стал таким из-за неё. Их чувства закрепились в звоне цепей, а поцелуй стал началом пути. Нёвиллет полностью осознавал происходящее. Он не хотел сдавать Фурину в полицию. Даже если бы у него возникла мысль, он бы сразу ее отмёл. Если бы Фурина села в тюрьму за свои деяния, Нёвиллет бы не смог без нее. Он всю свою жизнь провел в ее компании и она являлась его родным человеком. Он бы не смог без нее. В этом была причина его согласия пребывания здесь. Но без согласия, Фурина бы все равно оставила его здесь.

***

В темной комнате, пугающей своей отстранённостью, на кровати лежали Нёвиллет и Фурина. Он звякнул цепью, которая доставала даже до кровати, и обхватил её за талию, прижимаясь как можно ближе. Он уткнулся губами в её шею и шептал, как сильно он в ней нуждается. Фурина взглянула на него и заставила молчать, поцеловав. — Я рад, что я здесь. С тобой, — сказал Нёвиллет и погрузился в сон, продолжая обнимать её. Она улыбалась, высоко подняв брови. Наконец ее план подошёл к концу. Теперь всё будет хорошо.