Экстра. Нераскрытая конфета

      — Твоя татуировка. — произнесла Мацуи чуть задумчиво. Она сидела на стуле со спинкой, он обтянутый чёрной кожей скрипел от каждого движения. — Ты сам её себе сделал?       Тоджи усмехнулся, он был за ней, поэтому его довольное лицо она видеть не могла.       — Мне очень приятно, что ты думаешь, что у меня бы это вышло. — он положил ладонь ей на шею, широко огладил и потянул на себя. Девушка поняла, что он хочет, прижалась вплотную к спинке стула и закинула голову назад. Теперь она видела Тоджи, нависающего над ней. — Шея одна из самых больных мест для татуировок. — продолжил Тоджи, поглаживая кожу большим пальцем.       Мацуи хмыкнула своей мысли и озвучила её.       — Боль тебе не помеха.       — Верно. — растянул он губы в улыбке. Тоджи собрал её волосы, поднял и свернул в пучок, собирая резинкой. Наверное, причёска вышла небрежной, но ему было важно только убрать волосы. — Мне было нужно, чтобы вышло красиво. — после этих слов Тоджи наклонился и заговорил тише ей на ухо. — Чтобы это сделал профессионал. — он коснулся губами её виска.       Мацуи хотела повернуться к нему, подняться, прильнуть, но Тоджи удержал её, положил ладонь на грудную клетку, почти вдавил в кресло.       — Я запретил тебе двигаться Мацуи-чан. — чуть строже сказал он, но смешок всё же вырвался у него. — И как ты интересно это себе представляла? — вернулся он к прошлой теме и распрямился. — Мне бы пришлось сидеть напротив зеркала с вытянутой шеей и работать тату-машинкой?       Мацуи пожала плечами, Тоджи тут же крупно огладил их и сжал её руки.       — Не двигайся. Расслабь плечи и шею. — он обошёл стул и встал напротив, теперь его было видно хуже из-за запрокинутой головы. Парень положил ладонь на её шею, несколько пальцев дотронулись до ключицы, а затем огладили натянутую кожу над ярëмной впадиной. — Не хочу испортить твою чудесную кожу. Тебе нужно держать голову в одном положении.       Она послушалась и расслабила мышцы. Тоджи протёр её кожу влажной салфеткой, запахло спиртом. Парень опустился на табуретку, та заскрипела, и придвинулся, одно его колено оказалось между её ног.       — Нервничаешь, моя милая Мацуи-чан? — спросил он, прижав ногу к внутренней стороне её бедра.       — Нет. — она бы помотала головой, но двигаться ей запретили.       Тоджи провёл руками по её бокам, сгиная пальцы и как кот ведя ногтями. Эти оцарапывания чувствовались даже сквозь одежду.       — Может снимешь футболку, пока не поздно? — спросил он хрипловато.       — Кресло кожаное, не удобно будет.       Парень хмыкнул разочаровано, наверняка он припомнит этот отказ. Спирт высох, Тоджи нанёс гель на шею Мацуи, всей пятернëй широко размазал и приложил к коже бумагу похожую на пергамент. Он вытер руки и подтащил столик ближе, который она заприметила раньше, колëсики с шумом прокатились по полу.       — Это больно? — спросила Мацуи, она хотела услышать его голос.       — Нет, не совсем. — ответил Тоджи и провёл пальцем ниже пергамента, почти подлезая под ворот футболки. — Ты стерпишь. Хотя... — его бёдра свелись, стиснули одну из её ног, он пригладил кожу над трахеей. — Вот здесь было бы крайне неприятно.       Тоджи убрал бумагу с её шеи, там должен был отпечататься эскиз.       — Готова? — тон его был совсем не подходящим к такой ситуации, он был интимным. Мацуи вспомнила, как он задавал этот же вопрос в постели.       — Да. — она не стала кивать, помня его наказ.       Парень включил тату-машинку, она зажужжала. Он не заставил себя ждать и приступил к работе, игла коснулась кожи. Кожа Тоджи хранила на себе английские буквы, иностранную поговорку, смысл которой он понял по-своему. В своё время эти слова стали важны и для Мацуи, помогли довериться, поэтому выбор тату закончился именно на этом. Она не стала совсем копировать Тоджи, на её шее будут нанесены именно японские иероглифы, традиционно сверху вниз, они будут выбиты левее трахеи, почти сбоку.       Было не так больно, как она себе представляла, а скорее щекотно. Игла медленно протыкала кожу, словно царапала. Тоджи некоторое время молчал, а затем Мацуи вздрогнула, когда игла коснулась напряжённой мышцы, не от боли, а скорее от неожиданности.       — Мацуи-чан, — шепнул он. — Больше так не делай. Ты же не хочешь, чтобы вышло некрасиво? — его ладонь легла на её бок и схватилась, пальцами сминая мягкую кожу.       — Не хочу.       — Поэтому не двигайся. Ты можешь разговаривать, поэтому если больно говори мне. Либо же, — Тоджи усмехнулся. — Кричи.       Мацуи хмыкнула. Она и кричать?       — Смешно тебе? — всё тем же проникновенным тоном произнёс он.       Тоджи для удобства приподнялся, уперся рукой в спинку стула, на котором она сидела и склонился. Теперь она прекрасно видела его лицо. Сильное, красивое, хищное. Мацуи положила руку ему на затылок, касаясь коротких волос. Ей хотелось его поцеловать. Тоджи дёрнул губой, смотря ей в глаза, и продолжил работу. Невыносимый.       Мацуи смотрела на него, с удобством разглядывая его в таком положении и чувствуя царапки от тату-машинки. Она подняла вторую руку, вслепую дотронулась до его бока, оттянула ткань, и нырнула под кофту.       — Мацуи-чан. — хмыкнул Тоджи.       — Да?       Она не могла видеть его тела, всё, что ей оставалось, это осязать. Мацуи провела ладонью по его прессу и выше, поднимая за собой его кофту.       — Я даже не закончил первый иероглиф. — усмехнулся он. — Хочешь, чтобы я разделся?       — Нет.       Не было надобности. Если Тоджи разденется, она с трудом будет видеть его тело.       — Хм? Неужели моя Мацуи-чан просто издевается?       — Ни в коем случае. — ответила она и спустила обе руки ниже, на ощупь нашла начало его брюк.       Тоджи перестал бить татуировку, он с интересом вглядывался в её лицо, пытаясь понять, что она предпримет дальше. Пальцы Мацуи легли на ремень, она расстегнула пряжку, бляха звякнула, качнулась и ударилась о штанину. Девушка протолкнула пуговицу в петлю и опустила собачку на ширинки вниз. Она не собиралась снимать с него штаны, просто хотелось подразниться. Это было то же и самое, что развернуть фантик конфеты перед собой, но не раскрыть до конца, а так чтобы увидеть её, полюбоваться. Ей хотелось бы поднять голову, чтобы посмотреть на его бёдра и расстёгнутые штаны, но она оставалась на месте, была послушная здесь.       — Мацуи-чан. — как будто негодующе произнёс Тоджи, он отложил тату-машинку на столик и нагнулся в сторону. Внезапно стул, на котором она сидела, поднялся. Тоджи поднимал его до тех пор, пока её нога не оказалась прижата к паху. — Вот так хорошо.       Он снова склонился над шеей и продолжил работу. Его бёдра легко проехались по ноге, бляха звякнула. Тоджи перенёс весь свой вес на руку у её головы, кожа спинки стула захрустела, казалось ещё немного, и он ляжет на неё. Мацуи смотрела на парня во все глаза такого близкого. Она положила руки ему на спину, скомкала ткань, одна ладонь забралась под кофту, касаясь кожи и двигаясь дальше вверх.       — Вот поэтому я не хотел, чтобы ты двигалась. — хрипловато проговорил он и двинул бёдрами.       Возможно, он сменил позу, чтобы с большим удобством приступить к следующему иероглифу, но вряд ли. Тоджи был возбуждён, и даже сама мысль об этом была сладкой, а чувствовать тяжесть его возбуждение на своей ноге для Мацуи было великолепием. Но сейчас он был занят делом, которое сам и предложил, поэтому не мог отвлечься. Мацуи царапнула ему спину.       — Честное слово, Мацуи-чан, если бы у меня была третья рука, ты бы не была обделена сейчас вниманием. Придётся немного потерпеть.       — Я потерплю. — согласилась она. — Вопрос в другом. Вытерпишь ли ты?       Тоджи громко хохотнул, всё его тело дрогнуло от этого смеха. Между его губ мелькнул язык, оставляя еле заметный влажный блеск.       — А ты хочешь зайти ещё дальше?       — Только если у тебя рука не дрогнет. — ответила Мацуи, встречая его насмешливый взгляд.       — Не дрогнет, доверься мне. — хмыкнул он.       Довериться? Мацуи уже давно сделала это. Она переместила руку на его живот и повела её вниз.