Часть 1

      Предпосылки к революции в России мало интересовали Артёма, поэтому он смотрел в окно, а я смотрел на него. Я ненавижу его. Я ненавижу его идеальное тело, идеальное лицо. Я ненавижу его за то, что она тоже смотрит на него. Всегда. Только на него. Вот и сейчас. Этот дурачок рассматривает птичек, а она не сводит с него глаз. Лена Иванова. Самая красивая девочка в мире. Мне такую не получить.       Почему я вообще должен жить с ними на одной планете? Ведь очевидно, что мы с ним совершенно разный вид. Он больше меня, сильнее меня, конечно, все самки обращают внимание только на внешность, на его внешность. У них мозгов нет чтобы внимание обратить на умного меня. Ведь я самый умный парень в классе, а он, просто, самый накачанный. Всё. Все самки его. Уверен, что он каждый день трахается, у него под квартирой, наверняка, очередь стоит. От меня же бабы разбегаются.       Урок кончается и я как всегда иду за ней, мне нужно быть рядом, я должен убедиться, что она идёт домой. Я жалею, что не могу следить за ней весь день. Мне приходится идти домой, нужно учить уроки. За красивые глазки мне точно не поставят пятерку. Мое сердце сжимается, я смотрю на ее дверь последний раз и иду домой. Как же я устал от этого. Для чего всё это? Она никогда не будет со мной. Больше того, скорее всего, никто не будет со мной.       Закончив делать уроки я облакатился на спинку стула. Закрыл глаза. Лучше не будет. Ещё пол года школы. Потом бакалавриат, магистратура, возможно, аспирантура. Не то чтобы я боялся трудностей. Просто не хочу. Не хочу. Это решение пришло в мою голову просто, без видимых причин. Я могу прекратить это пустое существование. Сейчас или позже, какая разница? Мне все это не нужно, тогда зачем я продолжаю? Решено. Остается только придумать метод. Не веревка. Не отрава, я же не баба. Порезать себя? Духа не хватит, да и потом, а если не получится? Что же я потом с шрамами делать буду? Какой же я глупый! Я же не умею плавать. Река всего в километре от дома. Жаль, что никто не поверит в случайность, если у меня не получится утонуть. Вряд ли кто-то поверит, что я решил искупаться в ноябре.       К реке я шел уверенно, мне было легко, я не видел ни одной причины не делать этого. Мне не жаль родителей, я им на нужен, они просто признаться в этом не хотят. Так будет лучше. Думаю, что-то подобное ощущают хирурги, да, это разрез, но это на пользу. Мне не нужно будет поступать, не нужно будет видеть людей. Всех людей. Красивых девушек, которые мне не достанутся, красивых парней, которые не ценят свои привилегии. Всё правильно.       Я на мосту. Единственное, что нужно решить, это раздеваться или нет. С одной стороны, я не хочу в воду в одежде, а с другой, раздеваться тоже не хочется. Мерзкий ветер дул в лицо. Вода холодная. Прыгать в нее совсем не хотелось. Но я согрел себя обещанием. Это мое последнее страдание. Если этого не сделать, то придется страдать и дальше. А я больше не могу, вообще не могу, совсем, я не готов терпеть этот мир ни дня, ни секунды.       Вода обожгла кожу холодом. Отсутствие опоры под ногами вызвало панику. Я ощутил его отдельно от себя. Зверь внутри меня. Он хотел выжить, он сообщил мне, что я паразит внутри него. Внутри организма. Чтож, дорогое тело, если ты такое умное, то придумай как нам выжить. Не можешь? Ну так давай сдохнем. ***       Я очнулся. Не проснулся. Где я? Какой говнюк продлил мое страдание? Тело не болело. Наоборот. Я прекрасно чувствовал себя. «Мягкая постель, если б умер, никогда больше не лежал бы в такой» услышал я в голове чужой голос. Мне бы испугаться, но я списал всё на переохлаждение. Я осмотрелся. Спальня как спальня. Темные тона. Минимум мебели. Выбивался из интерьера только диплом на стене. Теперь меня скрутило по настоящему. «Артем Петренко награждается…» только не это. Нет. Нет. Почему из всех людей в мире меня спас именно он? Нужно сматываться отсюда. Срочно. Я выбрался из мягкой постели. Из одежды были только трусы… не мои трусы. Черт. Тело тоже не мое. Я рванул к зеркалу. Из него ни меня смотрел Артем. Какого хрена? В голове всплыли все просмотренные на тему переселения душ фильмы. Это значит, что Артем в моем теле? Я надел первое, что нашел в шкафу и рванул к мосту. Пусто. Ладно. В школе встретимся. Я вернулся к нему домой. На часах шесть утра, нужно уйти раньше, чем проснутся его родители. Я собрал портфель и пошел в школу. Артем так и не пришел. Точнее. Тело мое не пришло. Не пришла и Лена.       Начался урок и я тут же пожалел, что нахожусь в теле этого альфача. Ко мне подсел Стас, этот тупой качек, у которого и сознания скорее всего нет. Он принялся трещать о какой-то игре, сначала я напрягся, сейчас меня раскусят, но нет, его монолог можно было не прирывать, просто изредка кивать. У Стаса не было никаких понятий о личных границах, он все время заглядывал ко мне в тетрадь, комментировал все слова учительницы и толкал меня локтем. Я не выдержал и отодвинулся от него. Но этот идиот даже этого не заметил. Не дотрагивается локтем? Не беда, он просто касается меня ладонью. Ну что за потребность все время лапать меня?       К концу третьего урока явилась классуха и с скорбным видом заявила.       — Вчера вечером, вчера вечером нашли, точнее потеряли, мы потеряли, вы потеряли одноклассника, — даже под макияжем было видно, что цвет лица у учительницы не здоровый, — Егора Лебедева нашли в реке.       Значит, возвращаться мне некуда. В кабинете стояла тишина, никто не решался ничего спросить.       — Его утопили? — все же подала голос Катя Степанова.       — Я не знаю, — покачала головой классуха, — пока ничего не известно, его нашла Лена Иванова, подробнее не знаю, — я смотрел на училку и не узнавал ее, всегда холодная и отстраненная, похожая на робота, сейчас она выглядела почти живой, как интересно, для нее смерть это повод снять свою холодную маску и быть более человечной. А может, просто переживает, что теперь ее уволят, это же она не досмотрела.       Даже странно, что больше всех пострадает она, в своих неудачах я никогда ее не винил. А вот она, похоже, винит.       — Сегодня уроков больше не будет, завтра я расскажу, что узнаю.       Мы слушали звук удаляющихся каблуков. В кабинете стояла настолько гнетущая атмосфера, что даже мне стало не по себе.       — Я через мост домой не пойду, — нарушил тишину голос Катьки, интересно, чем ей мост не угодил? Она думает, что там маньяк ее поджидает? Я мертв, а она о себе. Ясно.       — Пойдёмте на мост все, посмотрим что там? — предложил этот идиот Стас.       — Идёмте все, — меня больше интересовала Лена, но нужно было отвязаться от Стаса. Это будет сделать проще, если мы все пойдем туда. Не знаю, сколько я ещё пробуду в этом теле, но я хочу встретиться с ней.       Мы толпой направились к мосту, пошел весь класс, какое единение. Год назад я ногу сломал на этом самом мосту, никто даже не позвонил. А тут вот. Побежали. Да ещё и с скорбными лицами. Нужно сдержаться и не скинуть никого с моста. Не хочу в таком красивом теле на зоне сидеть.       Не хочу их слышать. Пока они все свесившись с моста рассматривали воду, я незаметно отделился от толпы и пошел к дому Лены.       — Артем? — на ее лице улыбка. Вот так быстро она забыла смерть Егора, просто появление на пороге Артема все перечеркнуло, я подавил желание ударить ее.       — Ты нашла его, — смерть одноклассника не лучший афродизиак, но я все же хотел, чтобы она чуть дольше подумала обо мне.       — Да, — вцепилась в идеальное тело Артема эта сука, вот так, я мертв, а для нее это повод полапать свою любовь.       — Все закончилось, — я положил свои руки ей на попу, в эту игру могут играть оба, если для нее моя смерть повод потискаться, почему я должен отступать?       Объятия затягивались, она не спешила меня отпускать, я уже откровенно лапал ее. Она не против. Хорошо. Я решился, поднял край ее халата и уже не через одежду, сжал ее попку. Она шумно задышала и попробовала отстраниться, но я не дал ей этого сделать. На ней не было белья, ее киска была так близко, я не мог упустить возможности прикоснуться к ней.       Я прижал ее к стене и уже спереди запустил руку под халат. Она пыталась вырваться, но в теле Артема было не сложно помешать ей.       — Артем, наш одноклассник мертв.       Вот теперь она вспомнила обо мне? Серьезно? От злости я окончательно потерял контроль над собой. Рукой я нашел самую чувствительную часть ее тела и ущипнул, она вскрикнула.       — Артем, не нужно так, — снова эта сука раздражает меня повторяя его имя.       — А как? — улыбнулся мы.       — Ну…, — она расстегнула свой халат, вжик, и передо мной почти голая Лена. — Немного нежнее, — она сама положила руки к себе на грудь и потянулась за поцелуем.       Я представлял этот момент много раз. Но когда фантазия ожила, я ударил Лену кулаком по лицу. Сам не понял почему, все произошло очень быстро, я просто сделал это. Я не хотел ее целовать. Она не заслуживала любви. Лена растеряно смотрела на меня прижав руку к лицу. Она не убежала и тем более не ударила ответ. Этим я и поспешил воспользоваться. Я расстегнул брюки и вытащил член. Его вид быстро вывел Лену из ступора. Но было уже поздно. Я засунул его ей в пизду. Чувствовал, что ей больно, но я хотел этого. Вколачиваясь сильнее я хотел сделать ей больно. Ее боль символ моей власти над ней. Мне хорошо, а ей больно, идеальное сочетание, полное владение и телом и волей. Как бы я не хотел, чтобы это длилось вечно, кончил я довольно быстро.       Я сделал шаг назад. Неужели это сделал я? Передо мной, прижавшись спиной к стене сидела Лена. Она выглядела как сломанная кукла. Синяк на лице, растегнутый халат. Я не мог просто уйти.       — Получилось чуть жестче, чем я рассчитывал, прости, — чуть… конечно. Я присел на корточки перед ней и улыбнулся.       — Я… — она вжалась в стену.       — Эй, все же было хорошо, — я нежно поцеловал ее в больную щеку, делая вид будто не замечаю синяка. — Я думал, тебя всё устраивает, — эту неправду я закрепил поцелуем в губы. К моему удивлению, она не сопротивлялась.       — Это был мой первый раз, — сквозь слезы, но все же обнимая меня, призналась она.       — Наверное, поэтому тебе и было больно, в следующий раз будет лучше, — какая же она тупая, а что она теперь сделает? Да, я трахнул её как захотел, но она же поцеловала меня после.       Уверен, она теперь даже синяк на морде порывом страсти объяснит. А всем окружающим врать будет. И все это из-за красивого тела Артема, как же много эти суки согласны терпеть ради самцов которым повезло родиться чуть крупнее. Я снова посмотрел на Лену, уже без особого интереса. Хочу другую. Эта сломана.