Мой милый демон: часть 1

За эти семь лет он должен был привыкнуть. Нет, он был обязан. Это же он виноват, что родился без изюминки, таким скучным и обычным. А самое главное – слабым и никчёмным. Чего уж от правды бегать. Последнюю неделю ему снится один и тот же сон. Такой странный, липкий, обрывистый и запоминающийся! Стоит после него проснуться, так сразу хочется сорваться в туалет и выблевать всё, что в нём есть. Включая органы. Самое странное, что эти сны начались после того, как мама принесла странную книгу. Она была словно обтянута обгоревшей кожей, а страницы были тёмно-фиолетового цвета. Мама её просто поставила на полку в своей спальне, а Изуку к ней не подпускает. Так вот. В этом сне, он оказывается в одном и том же помещении – клетке, если быть совсем точным. Она словно сделана из человеческих костей: рук, ног, черепа и позвоночника, на пару с рёбрами. Где-то даже виднеются мышцы, которые поленились содрать. Сама же клетка находится в чертовски тёмном помещении. Ты можешь выколоть себе глаза и вряд ли заметишь разницу (очертания клетки видеть не будешь). Здесь очень холодно, подобно тому, будь он на горе. Изуку бывал там пару раз – как-никак, у них есть поместье в горах, недалеко от Сендая.(я принял решение, что города, в котором происходили канонные события МГА – не будет. Изуку живёт в Сендае, а рядом с ним вроде есть горы – не совсем рядом, но да ладно) Разумеется, они там не живут. Иногда летом приезжают. Лучше вернутся к его сну. Он ещё не закончился. Сидя в этой клетке, Мидория мало что может: его тело окутано цепями зелёного цвета. Между прочим, эти штуки напоминали собой нефрит (а может он опять несёт бред, у него такое бывает). Двигаться было больно, поэтому сидеть молча на месте лучшее из всех возможных решений. В конце, всегда, каждый раз, к нему тянутся тонкие, нежные руки. Ногти этих рук были невероятно опрятными, красивыми и окрашены в приятный фиолетовый цвет. «Ручки женские, сразу видно» - каждый раз думал парень, стоило ему их увидеть. Они обвивали его тело, нежно царапая живот и поднимаясь всё выше и выше. Столь тонкие пальцы – но таки сильные – поднимались к его глотке, царапая, а после нежно её сжимая. Постепенно нежность пропадала из этой хватки, оставляя лишь силу и грубость. Его горло чуть не ломалось под этим напором, но тот, кому принадлежали эти руки, отлично чувствовал эту грань. Это и бесит. Вот он, вот тот момент, когда глотка сломается в этой давке и он проснётся! Но нет, эта особа расслабляет хватку, давая ему передышку. Оголённой спиной (у него оголён лишь торс, не более) Изуку чувствует, как слегка-волнистые волосы – так ещё и такие мягкие – скользят по его телу. В какой-то момент, они и вовсе падают ему на голову, плечи и грудь. Рядом с ухом появляется влажное дыхание, из-за которого у него самого перекрывает дыхание. — Освободи меня. – Говорит искажённый голос, из-за чего Мидория не может понять – парень это или девушка. Он бы мог понять это, чувствуй он хоть что-то, кроме волос, рук и этого мерзкого дыхания (на самом деле нет, просто Изуку боится признать, что это единственная вещь, которая ему нравится в этом сне). — Взамен. – Между «освободи меня» и «взамен», явно есть пробел. Ну не может этот голос нести такой бред. И ведь каждый раз Изуку получает именно такой набор. Ладно бы он получал всё новую и новую фразу, но нет. Словно кто-то не хочет, чтобы он всё слышал. — Не пожалеешь. – Твердил голос, после чего медленно сдавливал пальцы на глотке Мидории, не ломая её, но перекрывая доступ к кислороду.

___

Мальчик проснулся весь в поту, открыв рот, пытаясь глотать воздух. Его горло словно забили бумагой, которая никак не хотела размокать и падать глубже. Воздух пытался, пытался пробиться но не мог этого сделать. Возможно, это тот момент, когда всё закончится? Издевательства. Да, было бы славно, если бы всё это подошло к концу. Всем на него плевать. Так зачем ему продолжать жить? Однако, как и во сне, почти что, находясь на гране, он резко начинает дышать. Порой, Мидории хочется задушить себя самому. Но он боится, всегда боится. — В-всё ещё болит… - Едва не заплакав, мальчик провёл языком по нёбу и дёснам. Всё ещё болят. – М-мне же всего о-одиннадцать… - Пробубнил Изуку. А Аки уже двенадцать. Ну, это всё ещё не позволяет ему делать то, что он делает. И другим тоже, но это так, напоминание, на которое всем плевать. В начале прошлой недели, Сато отобрал его бенто, выкидывая его в мусорное ведро. Было так обидно, так хотелось накричать на это самовлюблённого дурака, но Мидория не смог. Смотря на эти бешенные, красные глазёнки – он дрожал от страха. В них нет ничего человеческого. Даже демоны не такие страшные! Изуку в этом уверен. Так вот. Денег у него нет, потому что он тратит их на проезд. Всё же, они живут в не самом богатом районе Сендая, поэтому на нём экономят. Ничего нового. Мальчик голодал, сидя в столовке. Его дорогие и столь любимые одноклассники будто специально жевали свою еду громче, показывая, как они наслаждаются обедом. Одна девочка подошла к нему, протягивая мясную булочку. Она широко улыбалась, на щеках даже был румянец. – Держи, поешь! – Весело произнесла одноклассница. Изуку охотно взял её, но не сразу принялся за трапезу. Шестое чувство кричало, что что-то не так, очень не так! Но Мидория, как и всегда, проигнорировал это чувство. Стоило ему откусить и попробовать начать жевать, иглы и гвозди сразу же вошли в нёба и десны, не забывая проткнуть язык, словно на десерт. Он громко закричал, пока кровь весенней речкой полилась изо рта. Та девочка, кажется, сама не ожидала такой развязки. А вот её подружки так громко смеялись, аж противно стали. Так и слёзы с кровью смешивались, как и сопли. Отвратно. Конечно, ему оказали медицинскую помощь, но только после того, как он самостоятельно всё вытащил изо рта. Ей богу, он прямо там чуть ли вены не вскрыл! Даже Аки заорал как бешенный, крича, что это уже перебор. — Э-это ты во в-вкус не вошёл… - И правда. Блондин просто не распробовал новый вид развлечения. Это как с охотой или рыбалкой: в начале, ты не понимаешь, как от этого можно получать удовольствие, но стоит тебе подстрелить дичь или выловить рыбёшку, так дофамин сразу начинает скакать по крови. Так и он, просто не распробовал то наслаждение, которое получали все в тот момент. Буквально через два дня, Аки втянулся, словно пытаясь доказать, что и на этом поле битвы он лучший! Тогда он пришёл в школу и, казалось бы, что может пойти не так? Подсосы (по-другому их назвать не получается) Сато схватили Изуку, фиксируя его ладонь на парте. Он не мог ей пошевелить, даже пальцами. Аки лишь миловидно улыбнулся, доставая из портфеля вилку. «Да вы издеваетесь?» - пронеслось в голове Изуку. Он даже и подумать не мог, что будет дальше (мог, не хотел). Заводя руку повыше, Аки резко её опустил, втыкая вилку в ладонь. Мидория запищал, а жгучие слёзы тут же потекли. Видимо, зверь был не доволен реакцией. Иначе он не может объяснить, почему Сато продолжил. Вилка продолжа впиваться в кожу, делая это каждый раз в разных местах. Его ладонь начала походить на решето, через которое можно муку просеять и получится замечательно. Изуку не переставал вопить, биться коленками об парту и топтаться ногами на одном месте. Он пытался выскочить, оттолкнуть подсосов, но ему этого не давали. На него надавливались лишь ещё сильнее. Под конец, когда зверёныш наигрался, под ладонью Мидории образовалась громадная лужица крови. Его одежда промокла от слёз и соплей, а губы так же кровоточили – он пытался перебить эту боль другой, но ничего не помогало. Аки схватил его за волосы, резко ударяя об парту. Потом ещё раз. Раз на третий послышался хруст, а крови стало лишь больше. Нос перекосило, а зубы полностью залились кровью. Прозвенел звонок на урок. Все медленно расползлись по своим местам, надевая такое выражение лица, на которое ты смотришь и не понимаешь – почему им всем плевать? Мидория тогда с трудом дышал, лежа лицом на окровавленной парте. Мальчик поднялся с места, сразу же падая на пол. Смех полился из уст одноклассников, а учитель лишь недовольно на него посмотрел, но ничего не сказал. Не в силах подняться, он пополз, едва делая даже это. — Ужасный д-день тогда был… - Он почесал свои волосы, после того как заправил кровать. – «Мама меня тогда сильно избила, сказав, что я сам в этом виноват…» - Изуку не осмелился произнести это вслух. Было ощущение, словно она слышит каждое слово, которое произносится в этом доме. Это пугает. Заходя в раковину, мальчик взглянул в зеркало. Лицо всё в ссадинах, синяках – причём речь не только о тех, что под глазами – здесь так же покоятся пару заметных и глубоких рубцов. — Уродец… - Одним словом. После инцидента с вилкой прошло пару дней. Тогда-то Сато решил попробовать кое-что новое. Его опять прижали подсосы, но теперь только к шкафчикам в их кабинете. На левой руке оборвали рукав, прижимая её плотнее, чем само его тело. Изуку прикрыли глаза, чтобы он не увидел их новое веселье раньше времени. Что-то острое и металлическое обвило его руку, а после резко движения – сорвало кожу. Сил кричать не было, но он это делал. Словно по привычке. По его руке с бешенной скоростью водили проволокой, причём так, чтобы не задеть вены. Кровь брызгала во все стороны, но уродцы подготовились: надели дождевики, на которые кровь и брызгала. А шкафчики никто не прикрывал. Поэтому, пока все учатся и поглощают знания, он будет отмывать их от своей же крови. Его это уже достало. Мидория закончил приводить себя в порядок, есть так можно сказать. В порядке он никогда не будет. Как и любой другой беспричудный в этой проклятой стране. Надевая на себя рубашку с брюками, ему не хотелось натягивать и без того потрёпанный пиджак. Он весь пропах дымом, кровью, да и весь уже потрёпанный и порванный. Бесит. Какой же он бесполезный. Изуку уже даже не пытается сопротивляться. — Надо п-позавтракать. – Чуть более уверенно сказал парень, спускаясь на первый этаж. Мама сидела за столом с сигаретой в зубах, пуская дым по всей комнате. Она не удосужилась даже взглянуть на него, но точно понимала, что мальчик с ней в одной комнате. Иначе это злобное фырканье объяснить нельзя. — Для тебя завтрака нет, жри чё хочешь. – Да, как и всегда. Стабильно хотя бы. В голове почему-то сразу вспомнилась следующая издёвка, которой себя развлекал Аки. В тот день, ему показалось забавным, если он обмотает руки Мидории тканью, обольёт её небольшим количеством бензина и подожжёт её. Собственно, это он и сделал. Было больно – и это мягко сказано! Ей богу, это мягко сказано. Самое неприятное, что потом весь день от него воняло горелым мясом. Изуку пытался что-то с этим сделать, но запах становился лишь хуже. Он уже даже не уверен, не попал ли он в чистилище? Ведь не могут же дети, которым от одиннадцати до двенадцати лет, быть такими жестокими? Взрослые могут, они всегда такие. Изуку им не верит. Он с большей охотой поверит самому Люциферу, нежели взрослому: «Да что со мной не так…» - подумалось Мидории. Порой, он проводит линию сравнения между демонами и тем, кто приходит к нему во сне. — Эх, в-вот бы это был демон, к-который хочет мою д-душу… - Даже слегка мечтательно произнёс мальчик. Ну, он в целом любит демонов. Из-за одной манги и аниме, что стало классикой в их время. Но даже это оспаривается,… кажется, всегда будет оспариваться. Ходить с забинтованной рукой ощущалось странно. Это привлекает так много внимания, что уж лучше бы ему отрубили её, а не пытались хоть как-то оживить. Можно ли усыпить человека, как собаку или кота? Ну, этого Изуку не узнают – ему даже это не разрешат сделать. «И чем меня сегодня будут мучить?» - Пронеслось у него в голове, стоило ему перейти порог класса. Оу, день начинается странно? На него почти никто не смотрел, словно они боялись его ранить. Неужели они наконец-то осознали, что они делали что-то ужасное? Да нет, этого точно не случится. Они все испорчены, это не изменить. На Изуку лишь взглянул Аки, скалясь так широко, что всё встало на свои места. Что ж, очередная прогулка по новому кругу ада, которое блондин сам же и создаёт? Он не готов, но выбора у него нет, не было и не будет. — Смотрю, ты сегодня больно счастливый какой-то! – Усмехнулся Сато, запуская бомбочку в затылок Мидории, из-за чего его лицо моментально встретилось с партой. Мало этого, Аки ещё разок ударил кулаком по затылку. — Пошли, поговорим. – Взяв его за воротник пиджака, блондин потащил его в помещение для работников. Чуть ли не весь класс шёл за ними, что-то бубня себе под нос. Лишь подсосы выглядели очень довольными – к слову, они уже были здесь. – Вы всё подготовили? — Ты за кого нас принимаешь? – Спросил один из них. — С этим-то мы точно справимся. – Пожал плечами другой парень, поворачиваясь к механизму. – Сжигатель для мусора… сука, как ты к этому пришёл? «Что…» - Глаза Мидории округлились, а рот раскрылся в удивлении. Всё тело задрожало, не пойми откуда находя силы, чтобы принимать попытки вырваться из хватки Аки. – «Нет, нет, нет, нет, нет…» — Просто делаю с мусором то, что с ним должны делать. – Фыркнул блондин, засовывая мальчика внутрь. Насильно его, затолкав, Сато резко закрыл дверку и навалился на неё всем телом, пока закрывал её на защёлки. – Если ты переборщишь, а этот кусок дерьма сгорит – виноват ты. – Сказал красноглазый, указывая пальцем в сторону одного из подсосов. — Аки-кун, это уже перебор! – Вскрикнула девочка. – Даже для тебя! — Заткнулась, или разделишь ту же участь, что и задрот. – Говоря это совершенно серьёзно, Сато хищно скалился. – Давай, включай.

***

Он снова здесь. Та же клетка, та же комната, та же темнота. Возможно, Изуку стал видеть чуточку лучше. Как минимум, очертания клетки выглядели более чёткими. Может, ему уже кажется, но кости стали чище: те мышцы, что на них оставались, наконец-таки пропали. Но в этот раз сон отличался. Причём, сильно – очень сильно. Руки пришли гораздо раньше планированного, нежно обнимая его за плечи и голову. Волосы чуть ли не закрывали его полностью, словно его хотели защитить. Так ведь и не понятно, чего этот голос хочет. Зато, теперь он может рассмотреть эти нежные волосы – они очень красивого голубого цвета. Пожалуй, Мидория мог бы полюбить море, будь у него такой же цвет. Ему кажется, он больно добр к этой особе. Это начинает пугать. — Книга. – Изуку вздрогнул, не веря своим ушам. Цепи сковали тело ещё крепче, едва не разрывая его на мелкие кусочки. Эту больно он мог спокойно перетерпеть. Огонь жжётся больнее. — Кровь. — Много. – Ну, это он может. Если вам нужно что-то запачкать кровью и прямо таки масштабно, то да, это к нему. Это какая-то его особенность или ему опять кажется, но его кровь словно не кончается. Это и радует и пугает одновременно. Руки сжимали его так, словно просили, умоляли сделать то, что ему сказали. Только, какая к чёрту книга? Та, что недавно появилась в их доме?

***

После уроков его опять загнали в угол. Спасибо на том, что они сделали это на улице, в каком-то грязном переулке. С мальчика содрали верхнюю одежду, связывая его так, чтобы он не смог пошевелиться. Аки внимательно осмотрел его, облизывая губы и улыбаясь так же, как делают серийные убийцы. Документальные фильмы про маньяков и убийц тоже могут быть полезными! Ну, везде же надо искать свои плюсы? Мидория не сопротивлялся. От слова совсем. Он уже устал этим заниматься. Пускай уж сделают то, что они хотят и Изуку уйдёт в закат. Возможно, он даже благодарен, что его тогда засунули в сжигатель для мусора – вся его кожа покрылась большими, уродливыми ожогами, а все ощущения настолько притупились, что он перестал, что-либо чувствовать. — Меня так бесит, что ты даже не пытаешься сопротивляться! – Аки крепко сжал лицо Мидории. Искры посыпались как снег с дерева, если его потрясти. Он инстинктивно зажмурил глаза. Бомбочки подпаливали кожу на лице, портя её ещё сильнее. Закончив с этим играться, блондин выдохнул, доставая небольшой ножичек. Лезвие прошлось по коже. Видимо, Аки пытается прочувствовать почву. Мидория лишь слегка шикнул, но это уже какая-то реакция! Даже когда ему взрывали лицо, он молчал как немой! Это ещё сильнее завело красноглазого, а лицо изуродовала кривая улыбка во все зубы. Лезвие вошло чуточку глубже – на его груди – начиная движение вправо. Мальчик впился ногтями в ладони, пытаясь не концентрироваться на этой боли. Это просто нужно перетерпеть. Как он обычно делал. Мидория едва заметно вздрогнул. Он и сам не до конца понял, что это вообще было. Словно чей-то знакомый взгляд смотрел на него с вопросом: «Ты чего это делаешь?». — У-у-у! Кто решил пожестить! – Присвистнул парень, смотря на движения Аки. — А то! – Лезвие почти закончило очерчивать большой прямоугольник на груди. Кончиком ножечка поддев кожицу, Аки сжал её пальцами, резко дёргая на себя, сдирая её, как старый пластырь. Дыхание перехватило, в горле появился громадный комок, не пойми из чего состоящий. Сато фыркнул, выкидывая громадный кусок кожи на асфальт. – Хотя бы шавки пожрут немного. Его шершавые пальцы прижались к оголённой плоти, медленно выводя на ней замысловатые узоры. Кажется, ему это наконец наскучило и он убрал ладонь с груди Мидории. Лишь для того, чтобы завести ладонь подальше, со всей дури впечатать её обратно в мясо, выпуская при этом громадную бомбочку, что прогремела на всю округу. Изуку тут же потерял сознание, давая всему веселью тут же развеяться.

***

— Я д-дома… - Мидория пробубнил, стоило ему переступить за порок своей квартиры. Он нацепил на себя свою же рубашку, даже если она и вся в крови и грязи. Не идти же ему по улице с голым торсом, на котором вырезали огромный кусок кожи. Даже сейчас, Мидория чувствует, что совсем чуть-чуть, и он потеряет сознание. — Не разговаривай со мной. – Мама толкнула его в плечо, давая понять, что ему надо отойти подальше. – Я иду на работу. Еду приготовишь сам или поешь что-то из помоев. — М-мам… - Шокировано выговорил Изуку, начиная тянуться к ней руками. — Я ЖЕ СКАЗАЛА, НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ! – Она ударила его сумкой по лицу. Мальчик упал на пол, сразу хватаясь за место удара. Похоже, её нервы совсем уж сдали – Инко налетела на сына, колотя его по лицу. Слёзы падали с её лица, размазывая кровь по его лицу ещё охотней. — Е-если бы не ты!... Я бы жила, как и все нормальные люди! – Стирая слёзы с лица, она быстро обулась и выбежала из квартиры.

Книга

Ему нужно встать. Иначе он просто захлебнётся своей кровью.

Кровь

Едва переворачиваясь на живот, Изуку встаёт на четвереньки, ползя в сторону спальни матери. Одежда тёрлась об колени, делая ещё больнее.

Много

Точно. Тот голос просил много крови для книги… Он не уверен, что понял суть, но терять ему нечего. Не сейчас, когда его обвинили в том, что он даже не делал. Не он же решил появиться в это чёртов мире, так ещё и без причуды. Кое-как доползя до комнаты, он с трудом обвалил полку на себя. Неважно. Книга в его руках. Найдя силы встать на ноги, он поплёлся в сторону кухни. Ему был нужен нож. Желательно острый. Да, острый… Выдвигая ящик, Мидория случайно вырвал его из стола. Предметы звенели, стукаясь друг об друга. Находя самый острые нож, он хватается за его рукоятку. Раскрыв книгу, Изуку будто понимал, какая страница ему точно нужна. На развороте были изображения какого-то человека, что словно вопил от боли. Изо лба с правой стороны, торчал средней толщины рог, что поднимался и направлялся к затылку. — Б-была не была… Нож вонзился глотку, из-за чего он забулькал, когда пытался начать дышать. Кровь полилась на страницы книги, но ему этого было мало. Крови было мало, очень мало. Лезвие вонзилось в живот, потом ещё раз, ещё раз, ещё раз, ещё раз, ещё раз, ещё раз. И так до тех пор, пока он не упал без сил на пол. «Хотя бы всё закончится!» - С улыбкой на лице подумал Изуку, когда ничего не происходило. Всё же, он просто психически не здоровый мальчишка. – «Как же всё это глупо…» Пока в глазах потемнело, а дышать стало уж совсем не возможно, из страниц книги вырвалась рука. Тонкая, но в тоже время мускулистая. Тонкие пальцы вцепились в пол, дабы легче выбраться. Дальше появилась вторая рука, а после голова с синими волосами. Все четыре разрезы открылись, позволяя глазам осмотреться вокруг. Лицо украсила дикая, широкая улыбка, из-за которой губы и щёки едва не рвались. — Боже мой… да я чуть с ума там не сошла! – Рассмеявшись, девушка полностью вылезла из книги. – Да, да, да, да, да, ДА, ДА, ДА, ДА!! – Она истерично схватилась за лицо, полностью его ощупывая. Все четыре глаза гуляли по округе, довольно жмурясь. – СУКА, ДА! — Сколько лет я просидела в этой хуйне? Сто? Четыреста? Да все тысячу мать вашу! Да блядь, Иоши снова в игре! – Топнув ногой об пол, девушка почувствовала его. Да, она жива! Жива чёрт возьми! Да-к и вся её одежда при ней: белое кимоно с широкими рукавами, которое держал чёрный пояс, а на шее была ткань, которую она обычно использовала как накидка для головы. Белая хакама с широким вырезом на бёдрах, а на ногах были дзори с чёрными ремешками, что были плотно обвязаны вокруг её ног. Дышать было невероятно приятно, даже если воздух и ощущался так дерьмово, что хотелось вырвать лёгкие. – Какой сейчас год, какая эпоха? И где же… - Она не успела закончить, как её левая рука начала рассыпаться. – Что…? Взглянув на мальца – которому она благодарна, - она широко распахнула глаза, не веря им. Он не дышит. Он мёртв. Этот сопляк мёртв. — Нет, нет, нет, нет! ЭТО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО РАБОТАТЬ ТАК! – Иоши затопала ногой, злясь на того ублюдка, что предложил ей эту авантюру. – Ты не выполнил свою часть сделки! Это не работает так, как должно! Да и где вообще… Девушка замолкла, стоило взгляду упасть на лицо мальца. Ох, вот оно как. – Ты… ты решил сделать так, да? Её плечи обессиленно опустились, а из груди вырвалось тяжёлое дыхание. Вторая пара глаз закрылась, а рот приоткрылся, оголяя заострённые зубы (как у дикого животного): они были слегка кривоваты, некоторые словно и вовсе обломились.( https://ru.pinterest.com/pin/611011874472121349/) Язык прошёлся по пухлым губам красного цвета, тут же возвращаясь в своё законное место. Длинные голубые волосы спадали до бёдер, а чёлка упала на лицо (длинной она была до губ). — Ну, уж нет! – Злобно оскалившись, она взяла книгу в правую руку и пошла к трупу Мидории. – Я умирать во-второй раз не собираюсь, и умереть ему я уж точно не позволю! Сжав книгу, она начала её мять, по итогу скручивая в шарик. Кое-как раскрыв рот парня, Иоши затолкала книгу внутрь, силой проталкивая её в желудок. — Это контракт – я помогу тебе выжить, а ты будешь служить мне в качестве сосуда, а потом… - Чувствуя, как она перемещается в его тело, Иоши наконец смогла спокойно выдохнуть. – А потом, я изменю это тело под себя, а так же, заберу у тебя самое дорогое! Тело полностью растворилось, а грудная клетка Мидории дёрнулась.