Разбивая посуду - часть 20

- Яо, Чен у вас сегодня в восемь интервью. - Сообщил Лу Юэ, подходя к рабочей зоне. Джиао с утра уехала в офис, тогда как Дорея и Сяо Жуй работали в зале конференций. - У нас двоих? - Удивилась мидерка. Чен приподнял бровь, нередко на интервью звали нескольких игроков...иногда по одному. В целом, после насыщенной серии игр, в которых Тун часто брала на себя часть руководства командой...множество слухов об их отношениях - все это должно было привести к интервью рано или поздно. - Да, в полседьмого вас заберет автобус, до студии сорок минут дороги. - Рыжий положил перед братом папку документов, - посмотрите вопросы и подготовьте ответы на них. Потом все на проверку Жую. - Он примет в любом... - Чен недоговорил, Юэ перебил его: - Значит мне или Джиао. - Че-е-ен, - недовольно протянула мидерка. Сидящий рядом Лао Мао засмеялся, а Кей ухмыльнулся. Строгость продюсера Лу в последние дни переходила границу даже отношения Джиао - скоро полуфинал, это совсем не удивительно, но не менее неприятно. Юэ следил за каждой мелочью, контролировал любой шаг - а стоило нарушить сложенный Джиао порядок, абсолютно любой игрок отхватывал штраф или наказание. Сы всегда знал, что брат строгий руководитель и хладнокровный бизнесмен, но до последней их ссоры с Джиао, их это не касалось. Чен все еще не был уверен, в том имеет ли отношение окончание сезона к изменению поведения брата. Возможно, он раньше действительно только терпел их. *** Рыжеволосый поставил перед Джиао кружку горячего кофе, с утра они поссорились. Причиной стали предстоящие переговоры семьи Джин, глава - Джин Хао решил, что этим должна заняться внучка. Переговоры с сумасшедшим кланом наедине. Без страховки и советников. Черт возьми, их представители - это трое братьев. Абсолютно бессовестные и безпринципные, Юэ не удивиться если эти придурки прямо на переговорах станут обсуждать шрамы девушки и пускать шуточки о насилии. Да что уж говорить, если эти придурки три года на каждой встрече выводили Юэ из себя, поднимая тему того, что случилось с Джиао. Стоит Джин лишь немного проявиться собственную слабость, как они уничтожат ее. Лу понадобилось четыре года на то, чтобы заткнуть братьев и заставить их себя уважать. Джиао сидела за столом, перебирая документы по встрече с кланом Морияма - якудза на территории Америки, те, которые были в долгу перед семьей матери. В кабинет ворвался Юэ, он выглядел взбешенным. Бросил пальто на спинку стула, руки в крови и грязи. - Почему ты думаешь, что мне нужна твоя помощь? - спросила Мин, даже не поднимая глаз от бумаг. - Ты не пойдёшь туда одна, - ответил он, повторяя то, что тысячу раз сказал по телефону. - Пойду, Юэ! Это моя работа. Мне нужно это решить, - она наконец подняла взгляд. - Ты всё ещё только наследница. Пусть господин Джин сам решает то, на что нарвался! Ты не обязана разгребать его ошибки, пойми же! - Юэ, я его наследница! Я принадлежу его семье, его крови, ты это понимаешь? Я не могу просто отказаться, - Джиао вскочила. - Но Морияма - это слишком! Ты только полгода как вышла из-под крыла семьи. Только полгода! Это ничтожно мало, принцесс, понимаешь? - Я стою за высокопоставленным родом. Могу заниматься подобным уже сейчас. - Это опасно, - голос Юэ стал тише. - Никто не говорил, что, наследуя этот бизнес, я буду в безопасности. Никто не говорил, что есть какие-то гарантии. Было бы глупо на них рассчитывать! - Я не пущу тебя туда одну. Ни за что, - он впился пальцами в край стола. - Но ты не можешь пойти со мной. Как это будет выглядеть? - Мне плевать, как это будет выглядеть. Ты не пойдёшь туда одна. - Пойду. В этот раз пойду. Это не обсуждается. Юэ, я не понимаю, ты думаешь: я могу не справиться с этим? - Они слишком неуправляемы. Японцы Штатов - это безумные люди. Ты понимаешь, что они могут сделать с девушкой без защиты? - Я не беззащитна! Со мной будут люди клана. Будет охрана и свидетели. - Не в этом дело... Физически они тебя могут и не тронуть, но...- Лу умолк. - Но что? Юэ! Но что? Считаешь, что я не способна провести переговоры сама? Юэ, ты понимаешь, что имеешь в виду? - Ты можешь провести переговоры, - сквозь зубы процедил парень. - В теории, да? Но не на деле, верно? Юэ, ты считаешь меня настолько слабой? - Ты не слабая, - он схватил Джиао за запястье. - Но провести переговоры не могу, верно? Скажи "нет", если я не права. Скажи, что я ошибаюсь! - Она не заметила давления на руку, упрямо держа зрительный контакт с другом, с коллегой...с братом. Юэ молчал, бросая взгляд на портрет Мин Хо под потолком. В углу лежали осколки вазы, Джиао разбила ее в порыве гнева, пока говорила с другом по телефону. Она поправила прядь волос - ладонь дрожала. Парень видео это, сердце пропустило удар...челюсть свело невысказанной злостью. Мин быстро вышла из кабинета, не закрыв дверь до конца. Лу Юэ легко коснулся ладони подруги, Джиао отпрянула, если заметно сморщившись. В зале конференций шло активное обсуждение будущей стратегии игры - им предстояла встреча с CK в полуфинале, поэтому сейчас все работали как никогда заряжено. Остался шаг до финала - ZGDX планировали вырвать победу из рук соперников. *** - А кто тебе сказал, что мужчины не плачут? - Чен открыл бутылку с водой и притянул Яо. - Ну... как же? Я никогда не видела, чтобы папа плакал. Конечно, вы тоже люди. Но что может произойти, чтобы мужчина прямо рыдал? - Много чего. - Чен отхлебнул воды. - Мы с Юэ много плакали в подростковые годы. Ну я так точно. - Из-за отца? - Было видно, что Тун Яо неудобно задавать такие вопросы, но интерес брал верх. - Он стал началом. Точнее его смерть. Затем череда бесконечных проблем. - Чен провёл рукой по лицу, словно стирая невидимые следы прошлого. - Я всегда был... родительским сыночком. Пока Лу Юэ рос на руках старшего брата Джиао, а она так вообще воспитывала в чём-то себя сама — была младшей и первой дочерью наших семей. Ей дарили всё, никогда не наказывали. Обычно виноватыми были все, кроме неё. Даже когда она творила глупости намеренно, ругали Бао, меня, Юэ, но не её. - Вам не было обидно? - Нет... Честно? - Чен усмехнулся. - Думаю, мы баловали её ещё больше родителей... Ни в чём не отказывали. Всё наше время крутилось вокруг неё. Благо, её родители никогда не были слишком опекающими — с нами её пускали куда угодно. Ругалась только наша мама. - А ты..? - Я из нас четверых был старшим. Бао на полгода младше, и его родители в целом никогда слишком много времени сыну не посвящали. - Почему? - Они оба тогда только начали наследовать семейные фирмы. Мама Джиао была карьеристкой. Они любили своих детей... пеклись, но работали. Бао был сам по себе, пока моя мама не стала заботиться о нём, как обо мне. - Она у тебя очень хорошая... - Так и есть, но... - Чен задумался. - У нас с Юэ она слишком опекающая. - Моя мама даже сейчас много беспокоится обо мне. Это нормально. - Ты же девочка. - Улыбнулся Чен. - Но ты, думаю, права. Когда родился Юэ, мама тратила на него много времени только первые два года. Потом он стал почти неконтролируемым... и всюду шёл за Бао, который даже под присмотром нашей матери был самостоятельным и любопытным. Он первым лез во всё, что только мог. - Лу сморщился, вспоминая, как названый брат находил неприятности на пустом месте. Яо улыбнулась. - Конкретный пример? - Он впервые при мне влез в драку в четыре года. - Ого... Как? - Поспорил с каким-то шестилеткой, что тот неправильно ездит на велосипеде. Кстати, в драке Бао победил. Юэ всегда во всём за ним повторял. - Ты был спокойным в детстве? - Да, очень на их фоне. Джиао родилась через год после Юэ. Она была спокойнее парней, но определённо заряженнее меня. На ровном месте устраивала истерики, капризничала. Кстати, ненавидела нашу опеку, вечно ругалась. - Я бы не смогла иметь младших... Никогда не любила капризных детей. Не думала, что Джиао могла быть такой. - По ним двоим вообще мало что скажешь. Юэ, например, с детства не тактильный — никогда не выносил прикосновений. А Джиао наоборот их обожала. Проще всего было извиниться перед ней, обняв. Кстати, в детстве они никогда не ладили. - Что? - Это удивило Яо больше всего. - Ну, то есть, конечно, всегда были вместе... и дружили. Но ты не представляешь, как много ругались. Юэ ненавидел, что её так опекают... и все её поблажки как младшей и девочки. Джиао просто не любила делить внимание, а Юэ всё равно оставался для нас младшим, и мы иногда отвлекались на него. Бао постоянно их мирил после ссор — по несколько раз в день. А я обычно уговаривал Юэ быть терпеливее. - Это... мило? Ваши старания не пропали даром. - Вот уж точно. - Чен нервно дёрнул рукой со стаканом капучино. - Почему вы с Джиао поссорились? - вдруг спросила девушка и, смутившись, добавила: - Ты можешь не отвечать... - Да нет... - Чен вздохнул. - Я ужасно повёл себя, когда отец умер. Джиао потеряла мать и брата за четыре месяца до этого... но быстро оправилась благодаря нашей поддержке. А мы — нет. Я тогда сказал ей, что она никогда не любила брата и мать. Не помню, что на меня нашло... просто истерика. Я извинялся много раз, но... это стало первым шагом к тому, что происходит сейчас.** - Ты... был на нервах. Джиао должна была понять... - тихо сказала Яо. - Должна была. И поняла. Она простила меня, но тогда всё оборвалось. Окончательно мы поссорились, когда я влюбился в девушку. - Джиао приревновала? - сморщилась Яо. - Думаю, да. Но дело не в этом. Она сразу разглядела в моей "избраннице" плохого человека. Пыталась объяснить, а я не слушал. Был по уши влюблён. - Она оказалась права? - Да. - Тогда вы оба были на нервах. - Мне стоило извиниться и наладить ситуацию, но я просто уехал, сбежал грубо говоря. - Тебя можно понять... - Можно, но я не имел права не извиниться. Мы бы не общались как в детстве, но хотя бы не стали врагами. - Врагами? - Тун Яо сморщилась. - Ну... недругами. - Чен кивнул. - Я зациклился на своей жизни, бросив семью. Мы с мамой виним Юэ в безразличии, но сами к этому привели. Юэ доверяет тем, кто остался рядом. Кто остановил свою жизнь, чтобы помочь ему. Хотя это даже не его обязанность — тянуть семью. Я старший сын. - Но это не проклятие, Чен... Юэ сам выбрал управлять бизнесом. Сам выбрал работать столько. - Он выбрал это, потому что кто-то должен был. Я должен был, но отказался. - Ты не обязан был жертвовать собой. - Но Юэ пожертвовал. Они сидели на диване в зоне отдыха студии. За окном бушевал ливень, гремел гром. Чен перебирал в руке часы, вращая ремешок: - Ты бы смогла бросить семью ради семьи? - Я так и сделала. - фыркнула Яо. Чен приподнял брови. - Что? - Я отказалась от всего, чего хотели родители... от стараний мамы, которая устроила меня в банк. Оставила их и очень обидела. Выбрала себя и свои мечты. - Забавно. - Что? - Не думал, что мы так похожи. - Я не думаю, что поступила плохо... Родители желают мне лучшего, но это не мой путь. Я имею право выбрать себя. Ты тоже. У Юэ было это право... Он обеспечил вам роскошную жизнь, но если бы занялся чем-то другим, а ты — киберспортом... вы бы не жили бедно. Он зря работает столько. - Не зря... у нас с матерью есть всё. - И вы счастливы? Без брата... свободного и хоть немного счастливого? Извини, но я сомневаюсь, что Юэ наслаждается жизнью. - Ты права... - выдохнул Чен. - Ты выбрал себя. Перестань стыдиться этого. Хоть кто-то в вашей семье должен быть счастливым. - Таковым должен был стать Юэ. - Но он отдал это право тебе. Даже если сейчас говорит иное... Ты воспользовался шансом. Перестань мешать себе жить. Ты уже всё сделал — теперь просто живи. Рано или поздно Юэ поймёт, что хватит...Чен сморщился. - Вряд ли. - Ты бы смогла быть с таким, как он? - В отношениях? - Да. - Нет. Даже если бы полюбила. У него есть Джиао, и я сомневаюсь, что он способен любить кого-то больше. Кроме того... бесконечная работа. Мне не нужен муж формально, даже с деньгами. Я хочу человека рядом. Мои родители небогаты, но папа всегда был с мамой, несмотря ни на что. Мама отказалась ради него от учёбы и мечты. Я не понимаю этого, но люблю их отношения. Брак должен быть таким. - Мои родители тоже всегда выбирали семью... - задумался Чен. - И кто был счастлив? Твои — с деньгами, но вместе? Или родители Джиао — с карьерой и работой? - Чен фыркнул. Ответ был очевиден. Да, у его родителей были деньги. Но отец всегда выбирал семью — даже если это стоило многомиллионных сделок. Родители Джиао и Бао выбирали работу... Они любили детей, уважали друг друга, но строили будущее компаний. - А с таким, как я? - вдруг спросил Чен, повернувшись к Яо. Девушка улыбнулась: - Может быть. Как капитан ты хорош... не зациклен на карьере, если не считать страсть к игре. - Она рассмеялась. - Думаю, могла бы... Ты определённо лучше брата. - Никогда бы не подумал, что услышу такое от кого-то, кроме матери и фанатов. - Юэ хороший человек и друг. Но плохой семьянин. С таким мужем не построишь ничего крепкого. Он потрясающий наставник... но не партнёр. Небрежно подбросив бутылку, Яо встала и скрылась в гримёрке. Чен рефлекторно поймал воду. *** Лу Юэ сел в автомобиль спортивный, ярко-алого цвета, низкий, но маневренный, разгоняющийся до сотни за несколько секунд. На трассе Шэньчженя в феврале он смотрелся отлично, хотя и не был приспособлен для ливней. Пальцы водителя нервно постукивали по рулю, вспоминая вчерашний разговор с Джиао: "Ты снова жертвуешь сном ради работы, - её голос звучал устало, - когда ты наконец поймёшь, что нельзя купить время назад?" Юэ затянулся сигаретой, выпуская дым в приоткрытое окно. Город мелькал за стеклом - знакомые улицы, где каждый поворот хранил память о прошлом. Здесь он родился, здесь его корни, здесь он хотел умереть. Но мог ли он назвать это жизнью? Автомобиль резко свернул, уворачиваясь от внезапно выехавшего грузовика. "Сосредоточься, - будто снова услышал он голос Джиао, - ты нужен живым". Парень не спешил, ловко маневрируя между машинами. У него был час, чтобы добраться на другой конец города. Сигаретный дым вырывался из окна. Юэ взял пачку с карамельным табаком — пока не понимал вкуса, но привыкал. В следующий раз купит сам без ароматизаторов. Светофор. На фоне — Breakin’ Dishes Рианны из плейлиста Джиао. Мелькали здания, парки, ресторан, в который он ходил с отцом и пару раз с Бао. Он родился здесь. Вырос. И только уехав, понял, что хочет здесь умереть. Потому что этот город... Юг Китая — пристанище его семьи. Но братья Лу не могли родиться от одного рода, верно? Их мать... в девичестве Су Роу. Она вышла из семьи, погрязшей в тёмном мире. Как они сошлись с Лу? Почему родители Тао женили сына так рано... на девочке из рода, который тонул в крови и долгах? Семья Лу всегда держалась в стороне от криминальных дел, предпочитая чистый, упорядоченный бизнес. Их сила заключалась не в оружии, а в репутации — слово Лу значило больше, чем угроза. Когда у молодых супругов родился сын Тао, Лу требовалась защита - в мире где большой бизнес не может строиться исключительно честно. Род Су их противоположность — погрязший в долгах, крови и грязных схватках за власть. Когда у младшего сына главы семьи родилась дочь Роу, её судьбу определили сразу: она станет разменной монетой, платой за списание долгов. Жена младшего Су славилась как образцовая хозяйка и преданная супруга, но это не спасло их от финансовой пропасти. Лу не одобряли ранние помолвки, но им нужен был щит в мире, где правили не только слова, но и сила. Брак Тао и Роу скрепил соглашение: Лу прощали долги Су, а те, в свою очередь, обязывались двадцать лет служить им защитой в теневых делах. Старший сын Су, правивший родом, потерял жену при родах, так и не получив наследника. Его дочь осталась единственной продолжательницей крови, но баланс был хрупким. Затем пришла резня — старшего убили в собственном доме, младшего вместе с женой и ребёнком вырезали конкуренты. Выжила лишь дочь правителя, но её выдали замуж за тех, кто уничтожил её семью. Так род Су перестал существовать. Но в тени оставалась тётя Лу Юэ — выжившая дочь Су. Она не знала Лу, не испытывала к ним ни ненависти, ни преданности. Но когда Юэ утвердился у власти, она пришла к нему, избавившись от мужа-предателя, и предложила свои услуги. Теперь она была его тайным советником, женщиной с тёмным прошлым и неясными мотивами. Тетя ни раз помогала ему в чем-то...каждый год организовывала неделю вечеров в честь его дня рождения...информировала об изменениях, творившихся в мире. Она оказалась полезна. Городские огни растянулись в мокрых полосах за стеклом. Юэ прикурил очередную сигарету, машинально смахивая пепел с руля. В динамиках тихо шипела "Riders on the Storm" – ирония судьбы, учитывая ливень за окном. Он заметил их слишком поздно. В боковом зеркале мелькнуло что-то нелепое и пугающее – розовый Dodge Charger, ревущий двигателем. Такой цвет нельзя было забыть. Такой цвет кричал: «Мы здесь, мы убиваем, и нам плевать, кто увидит». За рулём – Чжоу. Младший. Тот самый, что любил давить жертв на пешеходных переходах, а потом давать интервью под камеры. Его ухмылка виднелась даже сквозь потоки дождя. И прямо на пути – синий Volkswagen Golf, где за рулем молодая женщина, а на заднем сиденье...Трое детей. Мальчик лет пяти, прижавший к груди истрепанного плюшевого медведя. Две девочки-близняшки в одинаковых розовых куртках, уткнувшиеся в планшет. Мать что-то говорила им, улыбаясь, даже не видя смерти, летящей на них со скоростью девяносто километров в час. Время замедлилось. Юэ успел заметить синий капот, покрытый каплями дождя; на стекле наклейку "Ребенок в машине", полуоторванную по краям; женщину, поворачивающую голову к детям – каштановые волосы, собранные в небрежный хвост. Его пальцы сами сжали руль. Он мог: Резко вывернуть влево – в пустую полосу; Затормозить – и пропустить убийц; Принять удар на себя. Между молнией и громом успела проскочить лишь одна мысль – обрывок памяти. Джиао, лет шестнадцати, босая, бегущая по пляжу. Кричит что-то, смеется, машет рукой. Солнце. Так много солнца... Дождь стекал по розовому капоту, превращая глянцевую краску в мокрое месиво, будто сам город пытался смыть эту похабную машину с его улиц. Charger рычал, как зверь в клетке, выстреливая вперёд на перекрестке, где уже мигал красный. Юэ успел разглядеть: блестящие диски с гравировкой в виде змей — новый тренд среди богатых ублюдков, трещину на лобовом стекле — словно кто-то уже пытался остановить их, но не смог, наклейку на бампере: "Убиваю красиво" готическим шрифтом. В салоне, кроме Чжоу, мелькнуло ещё два лица. Одно — с шрамом через губу. Второе — в солнцезащитных очках, хотя вокруг лил дождь. - "Клоуны", — мелькнуло в голове. Но клоуны не давили детей. И тогда он вывернул руль. Руль резко вправо. Педаль газа в пол. Его красный Ferrari F8 Tributo рыкнул двигателе м и бросился наперерез розовому мускулкару. Последнее, что увидел Юэ перед ударом - это широко раскрытые глаза женщины в Golf, мальчика, уронившего игрушку и ухмылку Чжоу за стеклом автомобиля. Затем – свет фар, сливающихся в ослепительное белое пятно. И тишина.