Глава 1

      Я больше не могу! Больше не могу бежать, не могу дышать! Все тело болит от ссадин и ушибов. Ноги, исхлестанные и изодранные ветками, сбитые о камни и корни, больше не хотят двигаться. Легкие, кажется, вот-вот разорвутся. Неужели я так и умру здесь, в этой грязи совсем одна? Неужели никто не поможет мне?              Кажется, там свет. Наконец-то жилые кварталы!              – Помогите!!!              Нет, никто не услышит этот жалкий глухой сип, горло слишком пересохло и горит, словно обожженное.              Мне нужно бежать. Останавливаться нельзя, я слышу треск веток за спиной. Сейчас он далеко – я оступилась, снова свалилась и покатилась вниз и потому оказалась тут быстрее него. Но он не отстает и скоро нагонит меня.              Наконец-то лес кончился. Слава ками! Дорога!..              Нет... Ну нет!!! Ну почему из всех ближайших кварталов я оказалась именно в этой промзоне, где все закрыто на ночь и нет ни одной живой души?! Здесь мне помощи ждать неоткуда…              Полиция! Надо скорее звонить в полицию! Где?.. Да что же это такое! За что мне все это?! Телефона нет! Потеряла… Что же делать, что же делать?..              Времени на раздумья больше нет. Треск сухих веток и кустов все ближе. Надо бежать, хоть куда-нибудь. Вдалеке виднеются фонари жилого квартала. Я должна добраться туда!              Треск веток совсем близко.              Что это? Кажется, там, за деревьями, какая-то постройка. Свет! Может, там какая-нибудь сторожка, где дежурит сторож и наверняка есть телефон? Да что угодно! Это мой шанс!              Ками, неужели мне повезло? Это же чей-то дом!       – Простите за беспокойство! Я попала в беду, помогите, пожалуйста!             

***

      Старший инспектор Киотского Управления полиции Минамото Хиромаса вышел с оперативного совещания с тяжелым чувством. Ему было поручено расследование преступления настолько неприятного, что даже в груди сдавило. С такой жестокостью ему еще не приходилось иметь дела.              Он вышел на улицу и закурил прямо там, не спускаясь со ступеней перед входом в Управление. Выпустив струю дыма, он достал из кармана мобильный телефон, выбрал из списка последних звонков номер, который в этом списке оказывался едва ли не каждый день, и нажал вызов. Десять утра, вряд ли он разбудит этого абонента в такое время.              – Хиромаса? – раздался знакомый голос из трубки еще до того, как он успел сказать хоть слово. – Я ждал твоего звонка.              – Ты почувствовал, что я хочу тебе позвонить? – против воли улыбнулся Хиромаса.              – Я почувствовал, что случилось что-то очень плохое. То, чего я ожидал со дня на день. Я знал, что ты скоро позвонишь.              – Да. Случилось очень плохое. Дом семьи Мацукагэ. Ты ведь слышал о нем?              – Он снова появился. – Это был не вопрос, а утверждение.              – Да. И там труп.              – Так я и думал. Его уже увезли?              – Нет, пока мы не осмотрим место, он останется на месте.              – Это хорошо. Выезжаю. Встретимся у станции Инари.              – Договорились, – Хиромаса нажал отбой и направился к машине. До станции Инари от Управления ехать было минут двадцать-двадцать пять. Он еще успеет докурить.       

***

      Ненавижу кошмары! Сердце колотится в горле, будто сейчас вырвется наружу. Что же мне снилось?.. Не помню, ничего не помню. Только леденящий ужас и отчаяние. Сейчас пройдет. Надо открыть окно и подышать свежим воздухом. Черт, почему так темно? Чем так воняет?..       Почему я на голом полу? Где моя кровать?              И что это на мне? Похоже на кимоно…              Где окно? Занавески, тумбочка под ним?.. Куда бы я ни протянула руки – только пустота или голая деревянная стена.       Нет… О ками, нет!              Я не дома!.. Это не мой дом!!!              Где я?!              Свет, мне нужен свет! Где здесь хоть один выключатель? Под ладонями стена, стена, угол и снова голая стена… На ощупь оструганные доски или бревна. Под босыми ногами – холодные доски пола… Снова угол. Кажется дверь! Массивная деревянная дверь с коваными петлями.              Я безуспешно ощупываю ее в темноте, в надежде найти ручку. Ручки нет. Зацепившись ногтями и кончиками пальцев за выступающие края досок двери, я дергаю и толкаю дверь. Заперто.              Что же это за место? Снова стена. Ни одного окна. Мамочка…              Я сползаю по стене на пол и обхватываю колени, в панике давясь рыданиями. Что же случилось? Как я тут оказалась? Ничего, совсем ничего не помню. Будда милосердный, как же страшно! Нужно выбираться отсюда, скорее, скорее, пока не вернулся тот, кто меня тут запер!              В отчаянии я вскакиваю на ноги.              Как же темно! Как выбраться отсюда? Окон нет, дверь заперта. Я хочу домой!              Босая нога попадает во что-то холодное, липкое и скользкое, едет в этой жиже вперед по доскам, и я с размаху падаю на деревянный пол, больно ударившись всеми костями.              Отвратительный запах становится еще более резким. Меня захлестывает паника. Я мычу от ужаса и загребаю руками, сучу ногами, пытаясь встать, но они только елозят в этой жиже, проскальзывая по половицам, и я снова больно бьюсь об пол, а к горлу подступает тошнота от невыносимого запаха загустевшей крови.              Наконец, мне кое-как удается встать на карачки, и я пытаюсь отползти, уже ничего не соображая и не понимая, где стены, где дверь. Страх гонит меня, все равно куда, лишь бы выбраться из этой отвратительной лужи. Я просто ползу, стуча зубами, подвывая и оскальзываясь в кромешной темноте, наступая на подол вымазанного в крови и липнущего холодной лягушкой к телу кимоно, пока с размаху не ударяюсь обо что-то лбом.              Я вскрикиваю, выставляю вперед руки и сразу упираюсь во что-то массивное, шершавое и холодное. Я судорожно ощупываю это – похоже на камень. Лапаю его вымазанными в крови руками, пока не обнаруживаю наверху плоскую поверхность, вцепляюсь в нее и снова пытаюсь встать. Ноги разъезжаются в жиже, я снова падаю, но, наконец, мне удается подняться. Опираясь на нечто, похожее на массивный каменный постамент, и стараясь снова не упасть, хватаюсь за что-то очень знакомое на ощупь, отчего мороз продирает меня по всему телу, заставляя оцепенеть.              В моей руке чьи-то пальцы.              Я отдергиваю руку и не могу удержаться от крика. Сердце заполошно колотится настолько громко, что мне кажется: его слышно даже за дверью. Я продолжаю стоять, трясясь всем телом, но, сама не знаю, почему, снова протягиваю руку. Трясущимися пальцами я нащупываю чью-то кисть, плечо… Кто-то лежит на каменном столе, неподвижный и холодный, я стою босыми ногами в луже его крови. Мои пальцы проваливаются в зияющую дыру в груди, царапаясь об осколки переломанных, вывернутых внутрь ребер.              Осознание накрывает меня мощной волной ужаса, и я отшатываюсь назад. Снова поскальзываюсь, падаю назад, рывками отползаю, отталкиваясь скользящими ногами и локтями, пока не ударяюсь спиной о стену. Я сжимаюсь в комок и рыдаю, не в силах думать, не в силах шевелиться. Желудок делает кувырок, и меня рвет. Меня выворачивает и выворачивает раз за разом, едва не ломая гортань, но нечем – желудок пуст. Наконец это прекращается, я отплевываюсь и, трясясь всем телом, утираю лицо грязным широким рукавом. Ками, пусть это будет всего лишь сон, кошмарный сон, и я сейчас проснусь дома в своей постели, переведу дух, выпью воды и открою окно, чтобы отдышаться и выветрить из себя этот тошнотворный запах крови!              Что это?.. Откуда этот звук?              За стеной слышатся приглушенные голоса. Меня охватывает истерическое облегчение, я уже набираю в легкие воздуха, чтобы закричать и позвать на помощь, но тут же зажимаю рот выпачканными в чужой крови ладонями.              Кто придет на мой зов? Что они сделают со мной?              Голоса все ближе, и теперь я слышу – это дети. Они поют какую-то песенку, и я уже могу разобрать слова.       Тоорянсэ, тоорянсэ       Пожалуйста, проходите, проходите.       Коко ва доко но хосомичи джя       Куда ведет эта тропка?       Тэнджин сама но хосомичи джя       Тропка к храму Тэнджина.       Читто тоощтэ кудащянсэ       Пожалуйста, позвольте мне пройти.              Они уже почти за дверью, но вместо облегчения я чувствую лишь дикий животный ужас.              Гоё но наи моно тоощясэну       Без дела не пустим.       Коно ко но нанацу но о-иваи ни       Этому ребенку исполнилось семь, и чтобы отпраздновать,       О-фуда о осамэ ни маиримас       Иду в храм взять о-фуду.              Нет, пожалуйста, не надо!.. Перестаньте петь! Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!!!              Ики ва ёи ёи, каэри ва коваи       Туда идти хорошо, хорошо, возвращаться страшно.       Коваи-нагара мо       Но даже если страшно,       Тоорянсэ, тоорянсэ       Пожалуйста, проходите, проходите…              Хватит! Хватит! Хватит!!!