Там, где начинается боль, рождается любовь

... – Мама! Усопп огляделся, рассматривая прилавки. Можно было воспользоваться Хаки Наблюдения, но, если честно, в стрессовых ситуациях он пока срабатывал через раз. Обязательно, сразу после того, как они все уплывут из этого проклятого места, он попросит Санджи о большем количестве уроков, а пока оставалось положиться на свое обычное чутье. Он и без Хаки раньше мог находить Зоро на крупных островах (чуть реже, чем Нами, Санджи или Луффи, но тем не менее), полных дозорных, вряд ли эта ситуация будет хуже. Его мать определенно должна быть где-то здесь, у рынка, она как раз собиралась забрать меч из кузни, и... – Усопп! – ее голос, от которого он отвык за долгие года, раздался позади него. Непреднамеренно вздрогнув, он тут же направился к ней, стараясь по возможности не врезаться в людей. Как и ожидалось, она стояла рядом с кузней, проверяя клинок, он не ошибался, вот какой он молодец! – Ты в порядке? – Да, я... – он неловко почесал плечом, а затем указал на сумку. Сколько бы не хвастался Усопп выдержкой, но сейчас действительно переживал о том, как повернуть разговор в нужную ему сторону. – Давай пройдемся? – Если ты этого хочешь, – спрятав оружие в ножны, она осторожно взяла его под руку, и они вдвоем направились в сторону, чей квартал был подвержен нападению Теней меньше всего – там как раз была прекрасная скамейка близ цветочного магазина, которая понравилась Усоппу открывающимся видом на более мрачную часть острова, покрытую лесами. Всю дорогу до нужного места он не переставал рассказывать истории о Панк Хазарде, опуская некоторые детали. Или приукрашивая – ну вряд ли кто-то кроме Зоро подтвердит, что на самом деле спасение их фруктовиков из ледяной воды не было таким уж героическим, но раз его тут нет, то и волноваться не стоит! И вообще, это он тут лучше всех истории рассказывает, кому из них еще поверят! – Мне казалось, там было больше деревьев, – на счастье, лавочка оказалась не занятой, и Усопп, посадив Банкину, сел рядом с ней и бросил взгляд в указанном направлении. Ну, в целом да, Куина и Зоро проделали впечатляющую работу, ничего не скажешь, Нами как всегда была права. Хорошо, что он успел зарисовать несколько пейзажей с этого места до того, как их дровосеки – он быстро моргнул, стоило только в его голове появиться образам мечников, обнажающих клинки – мечники устроили вырубку леса, иначе было бы действительно обидно. – Наши мечники немного решили померяться силами, – отмахнулся парень, роясь в сумке и доставая из нее довольно плотный альбом для рисования. – Я бы хотел поговорить с тобой. – Тебе нужно поскорее развязать Связь, чтобы спасти друга, я права? – слабо улыбнулась Банкина, с нежностью глядя на сына, а затем протянула руку и погладила его по голове. Тот сглотнул, но кивнул головой. – Прости, что из нас двоих удерживаю тебя я. – Я знаю, почему так вышло, что с моей стороны я Развязал Связь еще в первые дни, – покачал головой Усопп, осторожно отклоняясь от прикосновения матери и стуча по альбому пальцами. – Я просто хотел тебя познакомить с моими друзьями, показать, чего я добился. Возможно, показать, что пусть я и пошел по стопам отца, но не бросаю друзей. Что даже такой слабый трус, как я, по праву заслужил место в такой сильной команде. Я сомневался, что меня признали бы ты или отец. Что ж, я рад, что твое признание у меня есть! – Я никогда не сомневалась, что ты таким будешь, – улыбнулась женщина, протягивая к нему другую руку и гладя по щеке. В этот раз он отклоняться не стал, ведь уже сказал главную вещь, осталась парочка очень приятных дополнений. Ну, он надеялся, что они будут приятными для нее. Боялся, но надеялся. – Ты моя гордость. Даже останься ты в деревне Сиропа, я бы все равно гордилась тобой. – И это приятно слышать, честно говоря, – смущенно пробормотал Усопп, почесывая нос. – Но я, Великий Капитан Усопп, не должен терять свои таланты в такой тихой деревне, как наша. А еще, я думаю, я могу понять, что тебя гложет. – Правда? – она мягко улыбнулась и осторожно взъерошила ему волосы. Усопп на какой-то момент зажмурился от этого жеста – он скучал по нему, и никто не делал это так нежно, как его мама. Он и прятать макушку стад за шляпами и повязками, потому что боялся, что когда это сделает кто-то другой, он забудет это ощущение. Как будто с Луффи все было так просто. – Наверное, тебе было тяжело потерять ребенка, – Банкина вздрогнула, отдергивая руку. Усопп долго думал, что заставило его мать отравиться из деревни – она об этом не поднимала этот вопрос ни разу. И, в какой-то момент, пришел к выводу, что та болезнь унесла не его мать, а его самого. Честно говоря, это было тяжело принять – это Зоро спокойно пожал плечами, когда Куина сказала им, что она фехтовальщица в их команде. Он по-настоящему испугался. Он был во многих ситуациях на границе жизни и смерти – не то чтобы он хотел, просто с Луффи это скорее всего, что-то вроде обязательного условия для вступления в команду – но именно в этот момент он по-настоящему осознал, как близко они ходят по этой грани. Испугался ли он? Естественно, ДА. Кто бы в здравом уме не испугался?! Дело даже не в том, что он видит то, чего нет, а в том, что этот страх реален. А ведь помимо страха есть еще и боль. Он до сих пор держал внутри боль, которая разъедала его день за днем, с той самой минуты, как увидел ее там, в переулке. Потому что смирение, что у него нет матери, он принял уже очень давно, он стал спокойным по этому поводу. Но стоило увидеть ее вживую, и всю эту плотину за столько лет прорвало без остатка. Он не понимал, как улыбался, как шутил, как вообще на что-то реагировал, кроме крика. Он хотел кричать, рвать себя, он хотел делать что угодно, но только не улыбаться. Ему потребовалось время – и несколько очень смачных ударов от Нами и Санджи – чтобы понять, что его фальшивая улыбка ранит Френки сильнее, и ему не обязательно скрывать свой страх перед ним, что ранам надо зажить, даже если это неприятно. Ему потребовалось время, чтобы увидеть такую же улыбку у Санджи после возвращения с Пирожного Острова, и понять, что если они оба продолжат свой парад фальшивых улыбок, то оба сломаются. Ему потребовалось время, чтобы научиться быть честным в своих эмоциях перед своей новой семьей. И конечно же, он продолжил улыбаться, потому что проблем хватало и без этого. Потому что он любит маму, и ему повезло встретить ее еще раз. Он собрал в кулак всю свою силу и представил это как нечто фантастическое – сон, иллюзия, одна из его баек. То, чего на самом деле никогда не было, но несет в себе какой-то смысл. И стало гораздо проще. Улыбки не были фальшивыми, а боль утихла. Возможно, он провел сам себя – вот каким великими лжецом был Усопп. А быть может, он просто стал ребенком, который увидел сон о маме и забыл все-все плохое, как будто это плохо? В конце концов, быть ребенком не так плохо, если это все еще он. – Хочешь, я нарисую тебя? – Усопп достал из сумки карандаш и ластик. – Я показывал тебе портреты команд, показывал наш быт или наши приключения. Но, если так подумать, я не показывал тебе нашу деревню. – Если ты так хочешь, – Банкина слегка смутилась, наматывая прядь волос на палец. – Но я не такая уж и... – Мам, ты ужасно красивая для портрета! – рассмеялся Усопп, доставая новые листы. Ох, точно. Порывшись в сумке, он достал еще один альбом и протянул его матери. – Держи. Тут мои старые рисунки, которые я делал еще в деревне. Они очень грубые, все-таки за два года я немного улучшил свои навыки, но я думаю, ты узнаешь много мест. – Я с радос... Подожди, а мне разве не нужно принять какую-то позу или еще что-то? – женщина тут же смутилась и отвернулась, что-то пробормотав под нос. – Боже, нет, – рассмеялся он, уже начав располагать фигуры, которые в будущем станут частью картины. – Будь собой, мам. Я рисую не для кого-то, а для тебя. А ты не любишь излишнее показушничество. – Я... боже мой! – она с удивлением открыла альбом и улыбнулась, неверяще проводя пальцами по линиям рисунка. – Это так изменилась гавань? –Да, где-то года четыре назад там был шторм, – Усопп определенно был счастлив, что мог делать два дела сразу – и рисовать, и разговаривать с матерью. Времени им оставалось немного, но он хотел запечатлеть так много. – Очень мощный, из-за этого даже обвалилась часть острова под воду. Пришлось перестраивать. Я помогал, представляешь! – Да, я... Это тот дорогой особняк? – Это дом Кайи, да, – кивнул он, на короткий миг вспоминая здание. – Я занимался ремонтом, поэтому извини, что некоторые листы это архитектурные детали, я хотел украсить как можно лучше, и, как видишь, у меня получилось! Великий Усопп способен на многое! – Она твоя девушка? – от ее вопроса Усопп сломал карандаш, удивленно поворачивая голову. Банкина, не отрывая взгляда, перелистывала страницу за страницей, где было изображено лицо Кайи. – Она красивая, я как мать одобряю твой выбор. – Мама! – он пошел красными пятнами, ловя прищуренный взгляд. Покачав головой, он потянулся за новым карандашом принялся снова рисовать, стараясь не замечать этот странный взгляд. – Не дразнись! Мы просто... ну... – Ну-ну, – она рассмеялась и мягко потрепала его по волосам. – Я не тороплю события. Кто знает, как по итогу обернется ваша судьба. – Я не видел ее два года, – мягко улыбнулся Усопп, глядя на старые рисунки. – Она явно стала еще красивее. А еще она учится на врача, и... – Я надеюсь, – она не смогла сдержать смеха. – Она будет таким же врачом, как ваш олененок. – Ну точно не как самопровозглашенный брат Нами, – расплылся в улыбке Усопп. – Траффи, конечно, не такой плохой парень, но жутковатый, бррр. Руки в татуировках, синяки под глазами и это не считая его мрачной силы! – И не как этот стремный шарлатан. – Мы встречали из докторов еще наставницу Чоппера, – от мимолетного знакомства с Курехой его снова перекосило. – Я все еще не понимаю, как у этого доктора и этой женщины получился кто-то вроде Чоппера. – Как ты понял, что мне нужно именно это? – Портрет? – оторвался Усопп, внимательно глядя на мать. – Всем нужны рисунки Великого Усоппа! – Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, – слабо улыбнулась Банкина, поворачивая голову к лесу. – Почему чем больше я общаюсь с тобой, тем мне легче? – Я думаю, ты очень одинока, – осторожно начал Усопп, делая последние штрихи и откладывая портрет. Да, это было очень схематично и быстро, но он хотел успеть запечатлеть еще несколько вещей. – Те, кто прибыли на этот остров в одиночестве, так или иначе оторвались от группы, и только ты так не поступила. Потому что в этих водах часть плавает папа, верно? Ты не хотела бы пересекаться с ним? – Я... – Банкина закусила губу, но коротко кивнула. Усопп мягко улыбнулся и обнял мать, стараясь скрыть свои слезы. – Когда я остался и без тебя, и без отца, которого даже не видел – это было одиноко. Да, у меня были знакомые, была Кайя, но это было нечто иное. Даже присоединение к Луффи не заполнило эту пустоту о конца. Но оно потихоньку пропадает. Однако, у тебя этого нет. Ты сомневаешься в том, а правильно ли поступила, бросив все позади и пустившись в плавание. Но знаешь, мам – чтобы ты не решила, вернешься ли ты обратно в деревню или продолжишь путешествовать дальше, не делай то одна. Моя команда, может и не заполнит моё одиночество до конца, но она определенно дает мне силы идти дальше, несмотря на это все. Я не одинок, когда рядом с ними. – Ну надо же, мой сын учит меня жизни. – Потому что моя мама научила меня этому еще в детстве. Я просто повторяю ее слова. Я люблю тебя, мама.

***

– Эй, соня, мы уплываем. Щелбан, прилетевший Усоппу по носу, заставил его громко вскрикнуть и замахать руками. После их разговора с матерью, он сделал еще несколько ее набросков, включая главный – тот, где он вместе. И кажется, в какой-то момент он уснул, но определенно запомнил нежный поцелуй в лоб. Такой же, как в детстве. Щелчок по носу был определено из более позднего времени, но тоже навевал мысли о доме. – Санджи, еще пять ми... САНДЖИ?! Парень тут же открыл глаза и изумленно уставился на друга, который стоял перед ним. Это точно был Санджи – завитая бровь, челка на глазу и руки в карманах – определенно, ходить искать его с Зоро было ошибкой, он привык к его подобному описанию. И при этом это была одежда того пекаря – длинные сапоги, свободная рубашка, пояс с каким-то клинком и пистолетом, но, самое главное – на цепочке брюк висела подвеска с монетой, кристаллом аквамарина и почти почерневшим крылом. Она напоминала ту, с которой он видел повара в первый день, но крыло определенно было светлее. Влияло ли это на что-то? Впрочем, украшения можно отложить и на потом, беспокоило Усоппа кое-что совершенно иное. Санджи очень плохо выглядел – кожа была бледнее, лицо осунулось, синяки под глазами стали явнее. Только отплыв из Вано и рассказав о событиях Пирожного Острова, повар стал принимать похожий вид, но в последние дни перед прибытием в это проклятое место, к нему хотя бы вернулся цвет лица. Правда, Робин утверждала, что это всего лишь пудра, но он-то считал – повар стал меньше проспаться из-за кошмаров! Все надеялись, что остановка на острове окончательно поможет ситуации, но... Вот и отдохнули на острове. – Ты... ты где был? – только и смог выдавить снайпер, наблюдая за тем, как Санджи садится на уже пустующее место его матери и смотрит на лес, что-то пробормотав себе под нос. – Вон там, – он указал на горизонт в сторону леса. В той стороне лесорубы – образы Куины и Зоро вновь появились в его голове – мечники, сглотнул Усопп, не успели поработать. – Там Святилище – первый идол в честь богини или что-то в таком роде. Раньше там был старый город, но после довольно крупного нападения пиратов пару столетий назад его было решили перенести в более подходящее для торговли и защиты место, вот и появился этот городок. За пару столетий от домов ничего не осталось, но парочка до сих поддерживается библиотекарем или богиней в более-менее живом состоянии, чтобы те, кто Развязал Связь, но не мог мгновенно уехать, смогли жить там небольшое время для их и общей безопасности. Неплохое местечко, хотя между нами – раньше делали хреновые печи, я спалил два или три хлеба, прежде чем разобрался в ее устройстве. – Но... там разве нет Теней? – разговор о кулинарии слегка расслабил Усоппа – в этом был тот старый Санджи, которого он давно не видел. Видел его проблески в Вано, а теперь ух ты – вот он, сидит перед ним и улыбается по-настоящему, говоря о кулинарии. – Неа, – он пожал плечами и усмехнулся, показывая в другую сторону, где виднелись горы, но не такие большие, как те, в которых происходила добыча аквамарина. – Они больше обитают в подземных пещерах, хотя и не в тех, что на рудниках. В другой части острова. Там красиво. – Почему ты ничего не сказал? – снайпер действительно думал, что Пирожный Остров доказал Санджи, что он может доверять им, они всегда его подхватят, как он делал это для них. Он не хотел, чтобы это было обвинением, но скривившееся лицо блондина слегка укололо и доказало, что он облажался. – То есть этот придурок так и не объяснился? – Усопп недоуменно захлопал глазами, а повар, вздохнув, покачал головой. – Я оставил записку, когда уходил. Не такую, как на Дзо – я объяснил, почему ухожу, и что со мной все в порядке. Кажется, он снес ее волной хаки, когда проверял кораблю. – А. – И кажется, он ее потом сожрал, потом что испугался Нами-сан. – А. Подожди, что? – Усопп сначала захлопал глазами, а затем вздохнул, устало проводя ладонью по лицу. Он мастер баек, безусловно, но жизнь с Луффи в целом научила его, что реальность временами абсурднее любой из его историй. – Ладно, признаю, это в его духе. – Потом много чего еще произошло, – Санджи покачал головой, закрывая глаза и откидываясь на спинку скамейки. – Думаю, тебе понравится история, которую я расскажу. Мне так жаль, что вы волновались из-за того, что я криво позвал о помощи. – Ты просил помощи у нас? – Усопп не переставал удивленно хлопать глазами, но затем рассмеялся. Боже, ну какие же они были дураки. Дураки, что не поверили Санджи, дураки, что банально не поняли, что он не умеет просить о помощи. В конце концов, ему самому потребовалось пара недель, чтобы понять, что Зоро, который входит в комнату и нервно постукивающий пальцами по рукояткам мечей это не угроза, а просьба помочь ему с каким-либо делом. – В следующий раз тебе придется посетить курсы Великого Усоппа, чтобы я рассказал тебе, как правильно это сделать. – Ага, обязательно, – голос Санджи становился тише, словно он засыпал, но тут же прозвучали бодрые нотки. – Кстати, тебе понравилось? – Когда ты вообще сделал эти фотографии, вот скажи мне? – снайпер не смог сдержать изумления, когда рассматривал содержимое конверта, что передала Робин в таверне. Куча фотографий, где была их команда и их Связи, даже более того – он увидел фотографии самого Санджи в окружении местных ребятишек или других членов команды, гостей со Связями. Некоторые, правда, были почему-то обернуты черной бумагой с пометкой "откроем когда отплывем", но Усоппу хватило и тех, которые не были так спрятаны. – Я могу вспомнить, где мы с мамой сидели за столом и так веселились, но я не помню, чтобы рядом было хоть что-то, что указывало бы на тебя. Тогда, в таверне, увидев фотографии, он подавил огромное желание закричать. От боли, от радости, от изумления – это был коктейль эмоций. На каждой фотографии был кто-то из них, со Связью и даже без, но все определено пойманные в самые счастливые моменты. Разные по времени, обстановке и событию, Усопп искренне не понимал, как кто-то вообще мог сделать это, особенно умудряясь при этом скрываться от такой большой толпы. Почему никто из них не заметил этого? – Мир, который вижу я, полон улыбок, – снайпер недоуменно захлопал глазами, услышав в качестве ответа пение Санджи. Впрочем, его куда больше поразило и совершенно обрадовал этот факт, ведь Санджи пел только когда по-настоящему расслаблен! Улыбнувшись, он тут же потянулся за альбомом, решив зарисовать такого расслабленного повара. – Я уверен, что завтра пейзаж останется прежним. Давай пойдем с тобой на моей спине, – Санджи тихонько рассмеялся, пропев отрывок. – Не все секреты должны быть раскрыты, ты так не думаешь? Я не хотел торопить тебя или твою маму. Ты заслужил провести с ней больше времени. Вы все заслужили сделать это. Расскажи мне потом, что заставило ее так смеяться на этой фотографии, ты на нее так похож, я рад, что именно я фотографировал этот момент. – А ты Развязал свою Связь? – не удержался Усопп от столь личного вопроса. Во время поиска Санджи не раз поднимался вопрос о его Связи, но они не нашли и никого, кто соответствовал критериям. Они даже проверили те корабли, что уплывали в день их прибытия, но и там не оказалось никого знакомого. – В первые часы после прибытия. Это была “Ор... – Санджи, прервавшийся на полуслове, оторвал Усоппа от очередного наброска и заставил друга повернуться к нему. – Вот же черт! – Санджи определено потерял сознание, никак не реагируя на крики и похлопывания друга, а из носа у него шла кровь. В этот раз красивых девушек вокруг не было, а бледность становилась ярче с каждой секундой. – Санджи, эй, Санджи! – он слегка потряс его за плечи, похлопал по плечам и вздрогнул от того, насколько ледяной была кожа. – Вот черт, Санджи! – подхватив повара на руки, он, схватив сумку в зубы, поспешил в сторону гавани. – ШОППЕР! ФАНФИ ФЛОФО!