Часть 1

***

Сколько это будет продолжаться? Неделю? Месяц? Год? ... Как же я устал...       Прохладный ветер бьет в спину и толкает вниз. Туда, где едут бездушные железки и торопятся по своим делам такие же безразличные люди. Им нет никакого дела до парнишки, стоящем на краю девятиэтажки. Некоторые бросают взгляды на крыши, но в упор притворяются слепыми. Им не нужны лишние проблемы. Все вокруг веет безразличием и пустотой к его рушащесуся мирку. Холодно Небо застелили тучи. Сквозь них пробиваются лучи солнца. Они пытаются дотянуться до каштановых волос парня, но их попытки пресекают тучи. В этот раз солнце бессильно — Рома...       Спина парня дрогнула. До этого момента он не замечал как задержал дыхание. —...пойдем домой.       Нет. Он старался выбраться из этого дерьма. И не раз. Он пытался смириться. Не получилось. Он пытался. — Эй... – голос дрогнул.       Ему все равно. Глазами он пытается ухватиться за лучи солнца. Он пытается поймать его взгляд, но тучи слишком густые, чтобы через них пробилось тепло. Оно покинуло его.       Он посмотрел вниз на кишащий муравейник. Он ждет. Он все еще надеется, что солнце найдёт его, зная, что его больше нет. Больше нет              Расправив руки, он вдохнул полной грудью. Сейчас он поставит точку в своей поэме под названием жизнь. — Ром...       Вместе с сильным порывом ветра он шагнул в пустоту. –Рома! Тьма

***

      Холодные руки сквозняка ползают по всему телу. Тьма поглотила его всего. Так почему же он все еще чувствует себя живым? Не открывая глаз, Рома трогает руками поверхность под ним. Трава?       С трудом разлепив глаза, он привстал. Тут же его будто ослепило. Он заслонился рукой от разъедающего света. Он опустил глаза, восстанавливая зрение. Он, конечно, думал, что на том свете все иначе, но не на столько. Через несколько секунд он, прищурившись, смог разглядеть где он находится. Луг. Ну надоже. Все как в жизни. Рома усмехнулся. В жизни, от которой он сбежал.       Положив руки за голову, он лёг обратно. Почему то он чувствовал необыкновенную лёгкость на душе. Будто та тяжесть исчезла.       В размышлениях он разглядывал небо. Все-таки здесь было очень ярко. Он прищурился, смотря на солнце. Но когда Рома пригляделся, оказалось, что на него смотрит не одно светило. Второе было немного дальше и чуть меньше. И все таки... –Я не пойму, тебя за ромашками отправляли или мух считать, – раздался сзади недовольный голос.       Рома обернулся. Позади стоял светловолосый парень. Он подошёл и сел рядом. –Кто бы говорил, – невесело усмехнулся Рома.       Он помнил его, так словно он был пришит к его памяти, как собственное имя. Но он больше ничего не чувствовал, ничего не шевелилось в пусоте внутри. Это место не было ему знакомо. Однако на душе не было тревоги, как будто все так и должно быть. Даже эти два солнца. – Ильяс... – Если мы не соберём ромашки до заката, Зарина Макова с нас шкуры спустит, – он сказал и быстро вскочил, уже собираясь идти.       Рома встал и направился за ним. Они пришли на луг. Куда ни глянь, везде белые лепестки с желтым центром. Без каких-либо вопросов, Рома начал их срывать, сжимая в кулаках. Увидев это, Ильяс оторопел и вырвал из его рук цветы. –Эй! Как ты их держишь, – в его голосе была нота возмущения.       Пошарив в карманах, он достал оттуда платок, но котором аккуратно разложил их. Рома смотрел ему в спину, пока тот возился с ромашками. –Зарина Макова велела принести их целыми и невредимыми. –Я не знал, – все, что он мог сказать.       Всё-таки он немного испугался такой неожиданности. Они продолжали собирать ромашки и на этот раз Рома был аккуратнее. Но ему все еще не давал покоя один вопрос. –Мы уйдем после захода первого солнца? – ему хотелос ь начать издалека. –Нет, мы уже собрали достаточно, – он посмотрел на платок, там был небольшой холмик из цветов.       Завязав узелок, он пошел вперёд. Рома старался не отставать. –Скажи, а эти оба солнца зайдут одновременно? – поравнявшись с ним спросил он. –Нет. Маленькое солнце — это луна, когда заходит первое солнце, она не может дарить так много света. Мир погружается во мрак. Без солнца луна не светит так ярко. –Ясно, – Рома заметил, как Ильяс погрузился в задумчивость.       Дальше они шли в молчании. Еще было светло, поэтому они успеют добраться до дома. Дальше виднелся лес, а на опушке стоял дом. Его крыша уже покосилась вбок, а створки открытых окон держались на честном слове. К старому забору была привязана коза. Парни поднялись по ступенькам и постучали в дверь. Из-за нее вышла старуха. Ее морщины стали еще глубже. Она недоверчиво посмотрела на них своими почти ослепшими глазами и в них промелькнуло узнавание. –А, это вы, – она отошла, пропуская их внутрь – Уже собрали? –Да, – ответил ей Ильяс, положив узелок на стол – Мы успели закончить все до заката. –Хорошо, – немного хрипловатым голосом сказала Зарина Макова – Теперь их нужно высушить.       Рома все еще стоял в дверях, пока Ильяс чувствовал себя как дома. Здесь все такое знакомое, хотя он тут никогда не был. Старуха забрала узелок и уже собиралась уйти вглубь дома, как вдруг посмотрела на него. –Ну что ты там топчешься, тебя тут никто не покусает. Нет бы помочь, он там стоит.       Он быстро снял обувь. –Пойдем, поможешь высушить. Ильяс поставь кастрюлю, – под конец крикнула Ильясу, который уже скрылся в кухне.       Она провела его в другую комнату. Это, похоже ее рабочее место. На перекладине висели лечебные травы, два стола, одно перед окном , другое у стены, печь и кастрюли. Эта старуха травница. К ней часто приходят за лекарствами. Такая чепуха как ромашка для чая для нее раз плюнуть. Но ей нужно научить этому искусству подрастающее поколение.       Она положила узелок на стол у стены и развязала его, высыпая содержимое на другое, более плотное полотно. –Смотри, нам нужна была ромашка аптечная, а ты все без разбору сорвал. –Ромашки бывают и другие? –Да, ромашки аптечные не очень красивые, чем из собратья, но полезнее их все вместе взятых. У нее длинный тонкий стебель и узкие лепестки с маленьким центром. Давай, начинай сортировать, а я посмотрю, что там Ильяс нахимичил.       Она вышла их комнаты. Рома начал искать в горе ромашек именно те самые ромашки. Спустя некоторое время он закончил это дело, но теперь не знал, что делать с остальными цветами, поэтому оставил их там, а сам начал изучать помещение.       Тут было темно и пахло травами, что кружилась голова. Он прошелся кончиками пальцев по пыльному столу у окна, которое выходило в сад. Этот сад отличался от большинства. Он был переполнен особыми цветами. Которые могли вылечить или же, при правильном приготовлении, лишить жизни. Из окна они выглядели красивыми. Они сковывали взгляд и гипнотизировали разум, маня к себе. Некоторое кустика были огорожены невысоким забором, а рядом с ними протекал самодельный ручеёк. Он помнил, как Ильяс прокапывал эти маленькие канальцы, что бы ни одно растение не было обделено водой.       Небо постепенно начало приобретать малиновый оттенок. Рома посмотрел на солнце. Оно прощалось с луной, посылая последние лучики света, заставляя ее светить в последний раз. Он не хотел пропустить тот момент, когда мир погрузится в темноту. Ему было интересно, он не отводил взгляд от обоих светил. Не пропустить ни одной секунды. Солнце из последних сил тянется к луне, так что от ее лучика осталась лишь ниточка. А потом и она оборвалась. Луна начала бледнеть, а небо залило кровавым закатом триумфа тьмы.       Луна бледным пятном висела на небе. Ее свет ничтожен по сравнению с солнцем. Она не сможет никого согреть и обласкать своими лучами. Мир окутала пелена тьмы. А луна на ней одинокий спутник.       Рома стоял, поглощенный зрелищем. Его глаза лихорадочно блестели, он на нем не было признаков болезни. На его душе будто играла скрипка, еще ни один закат не волновал его душу, так как этот. Затаив дыхание, он заворожённо смотрел на луну. Он слышал ее плач. Из раздумий его вывел скрип открывшейся двери. Он повернулся. На пороге стоял Ильяс. –Я видел закат, – как будто говоря ему чрезвычайно важные вещи, Рома смотрел ему в глаза. –И как? – его голос сквозил ожиданием. –Он прекрасен.       Повисло молчание. Оно смолой тянулось, ведя их в неловкую тишину.