Бой с самой собой

Пустые оконные рамы Панельные раны Герои романов странных Зашитые кажется в тысячи фраз И в ранах тех ты стоишь И в ранах тех ты кричишь Будь со мной Хотя бы в последний раз

Аня сидела за столом и разбирала электронную почту, которой накопилось не мало. Казалось, что все сошли с ума и решили резко завалить её рабочую почту отчётами, письмами и заявлениями. И это только если исключить тот факт, что папки с делами, которые не сильно убавлялись в Главном управлении полиции Санкт-Петербурга, стопкой расположившиеся на её рабочем столе, тоже не спешили уменьшаться. Сегодня Игорь и Дима в очередной раз, с триумфом вернулись с очередного задания. Бунт в тюрьме, который они, как всегда вдвоём, успешно ликвидировали. Дубин, который буквально вырос на глазах за этот год во всех смыслах, сидел за своим столом и тоже был на чём-то сосредоточен. Аню сжирало чувство вины и стыда, оттого она старалась избегать оставаться наедине с бывшим стажёром, а ныне – лейтенантом и напарником Грома. Её побег тогда, год назад, с Игнатом, после того, как она бессовестно использовала Дубина не только, чтобы заткнуть свою личную драму, но и ради шанса в последний раз увидеть Разумовского. С Игнатом, к слову, у неё тоже ничего не вышло. Спустя месяц безуспешных попыток забыться в обществе лучшего друга Игоря, она сбежала и от него, с сожалением понимая, что спасения для неё нет. Разумовский стал её наказанием. Пока тот отбывал своё в лечебнице, под чутким руководством доктора Рубинштейна, Аня наказывала сама себя. Чувства к человеку, который оказался злодеем, как его до сих пор именовал Игорь, оказались намного сильнее, чем она могла себе представить. Прокопенко даже подумывала о том, что бы снова перевестись куда-нибудь подальше из Петербурга, но понимала, что от себя ей сбежать не получится. Потому, она стала отдаляться. Сначала отгородилась от Дубина, перед которым испытывала сжирающую вину, потом от Игоря, затем от родителей, а теперь даже их дружба с Юлей Пчёлкиной будто бы сходила на «нет». Юля всецело была поглощена образом Игоря в публичном пространстве, время от времени восхваляя его победу над Чумным Доктором, вместе со всем городом, а Аня не могла этого выносить. И вот так, за год, жизнерадостная и вечно ищущая приключений Аня Прокопенко, превратилась в хмурую и закрытую Анну Фёдоровну, которая предпочла работу с бумагами расследованиям интересных дел. Аня задумчиво смотрела в монитор, исподтишка следя за Дубиным, который тоже что-то изучал, копаясь в бумагах на своём столе. Смех сотрудников и голос Игоря, который в очередной раз в шутливой форме рассказывал подробности сегодняшних событий, параллельно вспоминая и о Чумном Докторе, заставили его отвлечься. Он обернулся на компанию и вздохнул, возвращаясь к своему занятию. Их взгляды встретились. Дима улыбнулся ей, чуть кивнул. Улыбка была его доброй и открытой, как и всегда. Прокопенко снова затошнило от самой себя. Она выдавила улыбку в ответ и снова опустила глаза в монитор. Внезапно её взгляд зацепился за письмо от пользователя «Ghost». Анна Фёдоровна нахмурилась, кликая на письмо. В первые мгновения она подумала, что это был спам или что-то вроде того и уже собиралась удалить его. Но вдруг она заметила фамилию, которую в её присутствии до сих пор старались лишний раз не произносить, а если и произносить, то редко и тихо. «Здравствуйте, Анна!

Поздравляю вас с праздником! Передаю вам привет от Разумовского и советую запомнить, что игра скоро начнётся! Бунт в тюрьме был лишь началом нашего увлекательного путешествия. Будьте на связи, иначе пропустите всё самое интересное. Вашему тщеславному другу, которого вы по глупости зовёте братом, может понадобиться ваша помощь.

С уважением, Призрак.».

Аня смотрела на буквы и пыталась понять, что значит это странное послание. Она нахмурилась и перечитала его снова и снова. Кто этот Призрак? Зачем он ей пишет это? А главное, стоит ли воспринимать всерьёз это послание? Аня снова подняла глаза и увидела Игоря, стоявшего у Диминого стола. Они о чём-то говорили и, судя по расслабленному выражению лица Грома, он не воспринимал всерьёз хмурость напарника. Прокопенко ещё раз перечитала письмо. — Эй. Сестрёнка! – голос Игоря заставил её дёрнуться. Девушка поспешно свернула окошко с письмом и подняла глаза на брата. Гром ласково улыбался, глядя на неё. — Опять чахнешь над бумажками? – Аня вздохнула. — Я не чахну. Просто накопилось много дел и… — И тебе нужно от них отдохнуть. – он взял её за руку и потянул на себя, но Аня не позволила. — Ты ли мне это говоришь, Игорёш? – Гром хмыкнул, поладив её по руке. — Пойдём, отдохнём, ребята стол забронировали в баре. Отметим годовщину и… – он осёкся. — Я приеду чуть позже. — Обещаешь? – Игорь наклонился, и теперь их лица были на одном уровне. — Обещаю. – выдавила улыбку Аня. Игорь кивнул, ласково щёлкнув её по кончику носа, выпрямился, одёрнул куртку и направился к выходу. — Ты обещала, молния! — Так точно, Гром! – отсалютовала она ему вслед и, дождавшись, когда он ушёл, снова раскрыла электронное письмо. Не найдя ничего лучше, она решила проверить пользователя, на который была зарегистрирована электронная почта по базе, но результатов это не дало. Она снова подняла голову и увидела, что отец и Дубин стоят у стойки регистрации и о чем-то говорят. Отделение почти опустело, оставляя там лишь пару дежурных, её и Дубина. Аня вздохнула, провожая взглядом отца. — А ты что не пойдёшь праздновать? – внезапный голос Димы заставил её вздрогнуть. — Я..? – Аня опешила, не зная, что и ответить. – А что мне праздновать? — Ну… - Дубин тоже стушевался. — Вот именно. – Прокопенко вздохнула. – Дим, может, поговорим? Я… — Я знаю, Ань. – он взял её за руку и улыбнулся. – Я всё понимаю. — Нет, я не об этом. Я хочу попросить у тебя прощения. Я так ужасно поступила с тобой, я… — Ань, я не злюсь на тебя. – просто ответил Дубин. – И тем более не виню тебя ни в чём. Я понимаю. — Понимаешь? – он кивнул. — Ты влюбилась в Разумовского, но он оказался не тем, за кого себя выдавал и ты… — И я совершенно разбита этим. — Поэтому ты отдалилась от нас? – Аня кивнула. — Я понимаю, что все знают об этом. Ты, Юля, Игорь. – она вздохнула. – Я влюбилась в злодея, в террориста, который чуть не выжег весь Петербург. Мой родной город, который я должна защищать, вместе с Игорем, с отцом, вместе с тобой. А что я? — Ань, я думаю, ты прекрасно справляешься, справлялась, и будешь справляться с защитой нашего города. А Разумовский… — Разумовский преступник. – Дубин кивнул. — Ты ни в чём не виновата. Ты так же, как и мы, стала заложницей этой истории, но ведь ты же не сама пошла к нему. — Но влюбляться в него мне приказа никто не давал. – тихо ответила Аня. — Я не знаю, что сказать тебе. Я тоже заложник своих чувств, но я… — Прости меня, Дим. Перед тобой я виновата больше всего. – Прокопенко отвернулась, чтобы он не увидел, что её глаза вдруг наполняются слезами. — Тебе не за что извиняться. – руки Дубина опустились на её плечи. – Ты мне ничего не обещала, а я… я буду любить тебя, даже если ты никогда больше не взглянешь в мою сторону. — Дим… - Аня резко обернулась и обняла его, пряча свои слёзы в его плечо. Дубин с готовностью принял её объятия, крепко прижимая её к себе. Он мягко гладил её по спине и волосам, давая ей возможность хоть немного освободиться и облегчить чувство стыда и боли, которые она держала в себе так долго. — Только Дим, можно просьбу? – Аня отстранилась, стирая остатки слёз. — Никому не говорить об этом разговоре? — Нет. – она вдруг лукаво прищурилась и провела пальцем по его усам. – Сбрей ты эту гадость, умоляю тебя. – Дубин сначала сморгнул, а потом вдруг рассмеялся, доставая из кармана кожаный футляр, в котором лежала старая бритва и лезвия к ней. — Фёдор Иванович только что подарил. – Аня тоже рассмеялась. — Ну вот, видишь. Считай, что это приказ старшего по званию.