Глава 9. Оборванная нить

– Ясно. – улыбнувшись сказал Дима. – Скоро вернусь. Пришел он уже с едой и в другой футболке, чему Вика была рада. Лицезрение полуголого мужчины явно не добавило бы рациональности её мыслям. Когда они с пиццей и соком расположились на кровати, и воздух наполнился приятным ароматом, атмосфера стала очень теплой. Так показалось Диме. Он поедал пиццу и думал о том, что когда вернет Виктории кольцо, то предложит ей отношения. Он мог бы сделать это и сейчас, но очень любил романтические жесты, хотелось, чтобы она запомнила это навсегда. Дима наблюдал, как она с наслаждением ест кусочек, как убирает выбившуюся прядь за ухо, как на её хрупких плечах висит его футболка, едва прикрывающая бедра. Ему хотелось прикоснуться к ней, ласкать её, любить её. Ему хотелось, чтобы такие вечера стали неотъемлемой частью его жизни. Виктория же думала только о том, как скорее доесть и лечь спать. Думала о том, что в ней царит полнейшая пустота. Она пугает её и хочется сбежать. Сбежать куда угодно как можно скорее, но некуда… В его объятия? Нет. Он подошёл слишком близко, видел слишком много, был с ней слишком мягок. Дальше так продолжаться не может. Ей надо справиться самой. На этот раз точно найти силы в самой себе. Потому что если она утонет в любви, а потом опять обожжётся, она этого не выдержит. Вика поморщилась, задев рану на ладони, рану от человека, который был для неё целым миром и который разрушил этот мир. Она подняла глаза на Диму, на засос оставленный другой девушкой так легко, ради шутки, и решила: «Нет, я точно не хочу этого снова». – Как голова? – прервал тишину наевшийся Масленников. – Тяжелая. – выдохнула Вика и допила сок, оставивший неприятную сладостью на языке. – Главное, чтобы сны были легкими. – Да уснуть бы вообще… – А что тебе обычно помогает? – Нам это не поможет. – усмехнулась она. Масленников заигрывающее вскинул бровь и понизил голос. – Уверена? – Эй, ты чего там подумал?! – А что? Я к твоим услугам. – Заткнись, Масленников! – она удивилась своему смущению и кинула в него подушку. – Мне вообще-то помогают уснуть объятия с моей детской игрушкой. А ты, блин! Он облегченно засмеялся и убрал всё лишнее с кровати: – Ну, меняется только интонация. – он открыл перед ней руки и сказал уже мягко, – я к твоим услугам. – Не надо. – тихо произнесла она. – Ещё как надо. – он заключил её в объятия и завалил на кровать. Её тело не способно было сопротивляться. Не хотело. Она укуталась в его тепло, в ощущение безопасности, в чувство принятия, в желание быть с ним. Она ненавидела себя за эту слабость, но обняла в ответ, договорившись с собой, что это в последний раз. – Придурок. – Есть немного, – она почувствовала, как его мягкие губы нежно коснулись её лба. В эту ночь Диме наконец-то не снились кошмары. *** Виктория проснулась с первыми лучами солнца, пробравшимися в комнату. Если можно сказать, что она вообще спала. Где-то спустя пару часов Дима разомкнул объятия и перевернулся на другой бок. Она посмотрела на спящего парня, на растрепавшиеся волосы, на бровь с выбритой линией, на легкую щетину, на расслабленное выражение лица, на пухлые губы… Она боролась с желанием поцеловать его. Зная, что он не проснется. Зная, что он никогда об этом не узнает. Поцеловать на прощание и оставить всю нежность в этом рассвете. Она боролась и почти проиграла. Едва касаясь, Вика поцеловала его в щеку. Затем она встала, переоделась в своё платье, аккуратно сложив футболку и оставив на краю кровати, перекинула сумку через плечо и взяла в руки большой фотоальбом. – Прощай, – произнесла она одними губами. Дверная ручка тихо скрипнула. Дверь открылась и закрылась за её спиной. Прохлада коридора освежила сознание. – Сбегаешь? – послышался вчерашний надоедливый голос. Вика обернулась и увидела Артёма, зевающего и держащего в руке чашку кофе. Было ощущение, что он ещё не ложился. – Мне надо на работу. – Ммм, хороший предлог, но не правдоподобный. – Пока. – она двинулась в сторону выхода. – Да ты извини, я чет и вчера перегнул. Не сразу допер, что ты новая девушка Димана. Не хотел замечать очевидного, – он потер затылок. – Ты красотка. – Спасибо, конечно. Но мы не встречаемся. – сказала она, вызывая такси. – То есть шанс у меня всё-таки есть? – Нет, Артём. Шансов нет. – Какая ты жестокая, ужс. – он прижал к груди чашку, утрированно защищаясь. – Какая есть. – она надела босоножки и собиралась уже открывать дверь. – Не будь с ним такой. Он достоин теплых отношений, а не в очередной раз разбитого сердца. – Черт возьми, да почему всех так волнуют наши с ним отношения? – вспылила она шепотом, чтобы не разбудить Диму, – Вам заняться нечем что ли? Вот что ты делаешь, монтируешь? Вот иди и монтируй. Не будет ни у кого разбитого сердца. Он в меня не влюблен, я в него тоже, мы не пара. Точка. До свидания. Она толкнула дверь студии и вышла на свежий воздух, услышав за спиной: «фыр, какая злючка». Машина не торопилась подъезжать, а Вика уже замерзла. Лето ещё не согревало по ночам, да и внутренний тремор от недосыпа и переизбытка эмоций не стихал. Наконец такси подъехало и увезло её от места, где она ощущала свою слабость, в место, где ей надо было быть сильной. Только в дороге ей казалось, что она нашла баланс. Место, где от неё ничего не зависит, и никто не видит её слез, катящихся по щекам. И здесь некому ударить её туда, где болит. Из колонок машины тихо играла классическая музыка, за окном мелькал утренний, полупустой город. И это приятное ощущение баланса… Ей было жаль, что без пробок они доехали всего за час. И приходилось возвращаться в реальность. Виктория вошла в квартиру. Заглянула в комнату Жени, та крепко спала. Вика написала записку «Женечка, всё в порядке, не буди, хочу выспаться» и повесила на свою дверь. Зашла, бережно убрала фотоальбом в ящик стола, скинула платье, умылась и забралась в постель, застеленную белым бельём. «Такой контрастный мир» – подумала она, проводя по подушке рукой. Вспоминая черные простыни, на которых наверняка ещё спал Масленников. И быстро погрузилась в сон. Ей снились кошмары. В них она никак не могла выбраться из помещения. Снился папа. Она просыпалась и плакала. Снились тревожные моменты детства. Она ворочалась во сне. А потом снилось спокойствие. Она проснулась с разочарованием, хотелось, чтобы этот сон никогда не заканчивался. Но она больше не уснула. День уже клонился к закату, голова раскалывалась и хотелось есть. Женя оставила на кухонном столе записку, что ушла к подруге. Вика поужинала, на скорую руку сварив себе кашу. И наконец добралась до мобильного, чтобы проверить рабочий чат, но её внимание упало на диалог с кучей новых сообщений от Дмитрия Масленникова. «Ну вот, уехала, не попрощавшись» 10:28 «Как спалось?» 10:32 «Эй, ку-ку?» 11:49 «Всё нормально?» 12:38 «Вииииика? Я вижу, что ты онлайн» 12:57 На этом сообщении Вика поняла, что, когда предупреждала коллег об отсутствии, оставила открытым мессенджер. – Твою мать… – тихо выругалась она, продолжая читать сообщения. «Как ты? Как самочувствие?» 15:29 «Ещё пара минут и я решу, что тебя убили в такси» 15:48 «Вика, блин…» 15:59 «Если умерла, то приходи ко мне призраком» 16:15 «В общем я скоро заеду к тебе» 18:34 Виктория выдохнула, осознавая, что вовремя проснулась, чтобы успеть ответить на это сообщения. На часах было 18:52. «Не надо приезжать, всё в порядке» – только и успела напечатать она, как тут же пришло следующее сообщение. «О, на это она значит отреагировала. Хочешь завезу чего-нибудь сладенького?». «Я же сказала, не приезжай. И вообще, давай уже съездим за кольцом и всё». Сообщение было прочитано. Несколько секунд телефон показывал, что собеседник набирает текст, но ответа так и не последовало. Вика вздохнула, надеясь, что Дима её правильно понял и, отключив телефон, пошла в душ. Очень хотелось смыть с себя призрачные надежды. Подсушивая волосы, она посмотрела на своё отражение в зеркале, впервые за двое суток. Глаза всё ещё были опухшими, но выглядели необычайно яркими и светлыми. – Моя девочка, – нежно сказала она, – я так тебя люблю, хорошо, что поплакала. Думаю, предстоит ещё много грустить, но то счастливое время с отцом стоит этих слез… Ей хотелось ещё поговорить с собой, но в дверь позвонили. «Наверное, Женя, – мелькнуло в мыслях, – хотя она открыла бы ключами… Не дай бог…» Виктория натянула халат и, стиснув зубы, пошла в прихожую. Через глазок было видно, кто пришел. Она помедлила. В дверь позвонили ещё раз. Она отошла на кухню к телефону и открыла переписку, новых сообщений не было. В дверь ещё раз позвонили. Вероятность того, что он уйдет была минимальной, поэтому она открыла дверь. – Привет, – улыбнулся Масленников и протянул ей торт. – Я же писала, что не надо приезжать. – сдержанно сказала она. – Что значит «съездим за кольцом и всё»? – поинтересовался парень, входя в квартиру и продолжая протягивать торт, который она не брала. – То и значит. – Не понял… – он снял кроссовки и прошёл, чтобы поставить торт на стол. – Что-то случилось? – Ты, Масленников, случился ты. – она поморщилась, наблюдая его своевольное поведение. – Ну это мы уже поняли, я про*бался, когда продал твои вещи. Но мы всё вернем, я же обещал. – Дело не в этом. – проговорилась она. – Спасибо за торт и до свидания. – Вика, что такое? Я тебя чем-то вчера обидел? Давай обсудим. – Дим, иди домой. Пожалуйста. – его приятный вид, его манящий запах, его спокойный тон голоса, всё это сейчас её раздражало. – Это потому что я не сразу отдал тебе альбом? – Нет. – Храпел во сне? Или как-то хреново пошутил? – он пытался ухмыляться, но понимал, что юмор не уместен, – Я могу… – Нет, Дим, это неважно. – Важно. Что? – он попытался взять её за руку, но она отстранилась. – Вик? – Просто уходи. – Я не уйду, пока ты не скажешь... – Вот в этом всё и дело! – повысила голос Виктория, – Я просила тебя не приходить, но ты здесь! – Я беспокоился, – голос Димы стих. – И в этом тоже. Ты беспокоился! Ты был рядом! Ты утешал меня! Ты, черт побери, – она осеклась, – был ко мне добр всё это время. – она оперлась локтями на барную стойку и закрыла лицо ладонями. Он подошёл сзади и попытался обнять её, но она отдернула руки и обернулась. – Ты… Не надо. Не надо трогать меня, просто потому что тебе этого хочется. Я не игрушка, Дима. С моими чувствами нельзя играть. – Я не играл. – он опешил. – Я тебе не верю. – Почему? – Почему?! Да вся твоя жизнь — это сплошная игра! Все эти видео, съемки, фальшивые улыбки. Девушки, оставляющие тебе засосы по фану! Всё, ради контента! Я не хочу быть причастна к этому. Эти слова ударили по Диме хлеще, чем пощечина. Тяжелая пауза повисла в воздухе. – Вот как значит ты видишь мой мир. – в голосе Димы сквозило разочарование и грусть, – Может быть в чем-то ты и права. Но в одном точно ошибаешься: я никогда не играл с тобой. Я… По всей видимости я влюбился в тебя, раз даже сейчас хочу встать на твою сторону. Я понимаю, наверное… И с чего я взял, что это может быть взаимно, – Дима опустил взгляд и ухмыльнулся, – придурок. – он отошел в прихожую и говорил, обуваясь, уже отстраненным тоном, – Прости, что приехал, правда, не стоило. Я пойду. Сообщу, когда поедем за кольцом, но больше снимать это не будем. Пока. Он вышел из подъезда и пересекся с Женей. Она радостно поздоровалась с ним, но блогер прошёл мимо, не ответив и даже не подняв взгляда. Когда Женя поднялась в квартиру, то увидела Викторию, сидящую на полу и утирающую слезы руками. – Что случилось? – Вика не ответила, – Вы с Димой поругались? – Не важно. Я сделала всё правильно. – Вика встала и пошла к себе в комнату. – Погоди, давай обсудим. – Нет. Я хочу побыть одна. – отрезала старшая сестра. Женя замерла в зале, где воздух ощущался тяжелым и мрачным. Она увидела на столе торт и подумала: «Странно, последнее время, что ни торт, то какая-то херня случается. Может сладкое нынче проклято».