Глава 1. Проснись и пой, Полумесяц

«Нам, людям, должны быть чужды любые цели, кроме человеческих!»

Имон. Герой Старого Мира.

***

Луга Моримона. Окрестности деревни Мелос.

      — Марш, мне не хотелось бы оставлять тебя одного… — девушка говорила слегка сжато, но уверенно, поддерживая зрительный контакт. Свежий летний ветерок развевал золотистые волосы. — Но это мой шанс проявить себя в качестве соулдера. Моя мечта.       Янтарные глаза то и дело опускались на красное шерстяное покрывало. Несмотря на серьёзный тон разговора, её тёплый взгляд излучал привычное спокойствие. Воздух заполонила вязкая тишина.       — Ты же будешь меня навещать? — ответил Маршалл, немного поразмыслив.       — Конечно! Не знаю всех деталей, но между службой нам обещали отпуск через полгода. Буду тебя навещать.       Маршалл слегка приободрился, но осознание столь долгой разлуки снова вогнало его в тоску.       — Марш, дорогой мой, не делай такое хмурое лицо. — она потрепала мальчика за белоснежные волосы. — Я хочу подарить тебе кое-что на память. Из большой красной сумки девушка выудила два блестящих кулона. Сфокусировав взгляд, Маршалл сумел разглядеть форму. Это были солнце и направленный концами вниз полумесяц.       — Это твой. — она бережно надела на мальчика подвеску с луной, а затем проделала то же действие с солнцем, но уже на себе. — Пускай это будут наши талисманы удачи.       — Спасибо, Офелия... — Маршалл растрогался от символического подарка и смущённо раскрыл руки для объятий.       Девушка сократила дистанцию и ласково обхватила его тонкими руками.       — Я буду сильно волноваться. — прошептал мальчик.       — Давай так, — Офелия выпустила его из объятий. — Я буду писать тебе в начале каждого месяца, чтобы ты за меня не переживал. Хорошо?       — Мне так будет гораздо спокойнее. — Маршалл робко улыбнулся.       — И помни, — Офелия мягко взяла его за руки. — Я всегда с тобой, даже если кажется, что меня рядом нет.

***

Эйфори. Квартира Маршалла.

      Ностальгический сон прервался звонкими раздражающими триолями, исходящими от механического будильника. Каждая триоль била по ушам, заставляя рефлекторно стукнуть ладонью по кнопке на корпусе. Стоило будильнику замолчать, как юноша лениво поднял веки.       "— Может, ещё полчасика... — Маршалл протёр рукой глаза. — Я совсем не выспался".       В животе сонного юноши раздался низкий вой, сравнимый с рычанием внутреннего зверька. Маршалл немного согнул колени, чувствуя физиологический позыв.       "— Нельзя. — юноша потихоньку принял полусидячее положение. — Почта закроется на обед, а мне бы самому чего-нибудь поесть..."       Наступило начало месяца, а это значит, что настал день выплат. Маршалл не работал, но должность отца и потеря кормильца предполагали хорошие льготные. Это были не очень большие деньги, но их с лихвой хватало на комфортную жизнь. Возможно, их хватило бы даже на очень комфортную жизнь, если бы средства юноши не утекали на фастфуд.       Маршалл лениво поднялся с кровати и побрёл в душ, минуя гостиную. Гостиная комната была небольшой полосой препятствий: разбросанные жестяные банки, упаковки от еды и одноразовая посуда сковывали шаги. На минуту он отвлёкся на старенький виниловый проигрыватель на комоде. Из него тихо доносились пронзительные гитарные риффы. Композиция подходила к концу. Это можно было понять по одновременно грозной и мелодичной соло-партии.       "— Наверное, снова включённым оставил — вздохнул юноша".       Маршалл нащупал круглый переключатель на корпусе и резко дёрнул его против часовой стрелки. Гитары исказили звук и быстро затихли, а стальная игла граммофона поднялась вверх. С большой аккуратностью юноша вытянул пластинку из аппарата и вложил в картонный конверт. На нём красовалось трудночитаемое название группы, словно срисованное с груды кривых веток. Чуть ниже логотипа была расшифровка: "Ixtab Charisma" ("Харизма Иш Таб").       Маршалл принял контрастный душ, который быстро вывел его из полусонного состояния. Через десять минут он уже стоял готовый к выходу. На нём красовались простая чёрная футболка и потёртые каштановые штаны. На минуту задержавшись у порога квартиры, юноша протёр подвеску подолом футболки и торопливо двинул наружу.       Улицы Эйфори выглядели необычайно дивно в тёплую погоду. Практичные и малоэтажные дома из белого кирпича отдавали изыском, который подчёркивал благосостояние столицы. Не в последнюю очередь этот изыск создавала расписная лепнина на фасадах домов. На узорах часто мелькали виноградные листья с плодами, разнообразные цветы и просто необычные фигуры. По мощённым дорожкам шли гогочущие дети и спешащие куда-то взрослые, среди которых приталенной белой формой выделялись соулдеры. В эту активную городскую среду вклинился и Маршалл.       Юноша держал путь через два квартала, где располагалось почтовое отделение. По пути к нему он заприметил двух крупных рабочих, которые только что закончили размещение нового памятника возле полицейского департамента. Обычно юноша редко обращает внимание на окружающий мир, уходя куда-то глубоко в мысли, но сложно не заметить эту достопримечательность.       Это статуя Имону — ветерану десятилетней войны. Маршалл, хоть и не знаток истории, сразу же узнаёт личность с памятника. В честь него же и названо государство Моримон. Хотя откуда в названии берётся "Мор", юноше доподлинно неизвестно. Сама же статуя изображает довольно динамичную сцену: герой былых времён выпускает поток молний из рук в сторону величественного дракона. Тот не бездействует и в полёте наносит ответный удар пламенем.       "— Красиво. — полукровка застыл на месте, разглядывая детали статуи. — Хотя я не думаю, что драконы были размером чуть больше, чем два Имона".       Когда Маршалл приблизился к статуе, он заметил на её постаменте табличку с выбитыми буквами:       "Знамя свободы стоит на крови её защитников".       "— Помню, как на истории наизусть заставляли эти цитаты заучивать. — задумался юноша и тут же нахмурился. — Чем больше вспоминаю, тем меньше хочется смотреть на этого Имона".       Из размышлений Маршалла выбило то, что его целью была вовсе не культурная прогулка, а важные дела. Взглянув на запястье с простенькими наручными часами, он вернулся к изначальному маршруту.       По дороге на почту он случайно столкнулся с мальчиком, который нёс под мышкой футбольный мячик. Упав на спину, юный сорванец с изумлением указал пальцем на полукровку:       — Белый лис! Белый лис!       — Ты не ушибся? — вежливо спросил Маршалл.       — А правда, что зверолюды едят детей? Несмотря на столь мрачное предположение, страха в глазах сорванца не наблюдалось. Скорее наоборот – мальчика это явно веселило.       — Наглых мальчиков не ем. — слегка раздражённо отмахнулся юноша, обходя сорванца стороной.        По своему происхождению Маршалл представляет собой доселе уникальную помесь зверолюда и человека. Его особенностями являются доставшиеся от матери тонкая белая шерсть и угольно-чёрный нос, похожий на бусину. От отца же он унаследовал человеческие руки и ноги вместо лап, а также голубые глаза, что нехарактерно для привычного фиолетового оттенка у зверолюдов.

***

Эйфори. Почтовое отделение.

      Нервно оглядевшись по сторонам, Маршалл миновал скрипучую дверь отделения почты. Его рука в тот же момент потянулась в карман штанов за удостоверением личности. На коже под шерстью полукровки выступал тревожный пот.       За прилавком работала Нелли, девушка лет тридцати. Она принимала из служебного окошка папку с письмами, которою принёс почтовый кондор. Увидев Маршалла, она сделала условный жест "сейчас подойду" и отошла с посылкой в служебную комнату. Через минуту она вернулась с конвертом.       — Привет, Маршалл. Ты же за письмами?       Вид у Нелли был немного утомлённый, но знакомое лицо тут же вызвало у неё приятную улыбку, подчеркивающую привычный румянец. Несмотря на общую усталость, девушка выглядела мило, напоминая рыжий одуванчик.       — Да, как обычно.       — Вот, вручаю! — Нелли протянула юноше два конверта.       "— Погодите, два?! — удивлённо воскликнул про себя Маршалл".       Льготы были далеко не единственной причиной прийти на почту. Более того, это даже не самое важное, что он мог получить. Он ждал письмо от Офелии. Переживания Маршалла копились более полутора месяцев. Полукровка упорно отгонял все негативные мысли, надеясь на её скорейшее возвращение.       — Спасибо. — Маршалл еле сдерживал волнение в голосе, аккуратно выхватывая письма.       Быстро открыв наугад первый конверт, он обнаружил там купюры денег, которые без пересчёта сложил себе в карман.       "— Не то. Значит, второй".       Дрожащими руками полукровка мгновенно открыл и второй конверт. Внутри вместо письма был фиолетовый блестящий флаер и нечто похожее на билет.       — Что это? — тревожно вырвалось у Маршалла.       — Ах, так это же билет в Моримон-Арену! — подметила Нелли, искоса поглядывая на флаер. — Твой отец генерал же, да? Ему, наверное, эти билеты часто Штаб дарит.       Маршалл выпустил из рук второе письмо, которое мягко приземлилось на прилавок.       — Нелли, — уже дрожащим голосом обратился он. — А других писем не приходило? От Офелии, например?       — Офелия? — её голос поугас, чувствуя тревогу Маршалла. — Не было, точно нет. Я тебе всё принесла.       Маршалл ощутил внутри себя давящее чувство. Все те переживания, что он сдерживал внутри себя, потихоньку начинают перерастать в настоящую панику. Он непроизвольно сжал кулаки, а тело слегка потрясывало. Ощутив лёгкое головокружение, он схватился за стоящий поблизости стул и медленно присел.       "— Что случилось?.. Уже второй месяц от неё никаких вестей. Она не могла вот так просто исчезнуть со всем своим отрядом!"       — Ты в порядке, Маршалл? — обеспокоенно спросила Нелли, выглядывая из-за прилавка.       — Я... — полукровка растерял все слова на мгновение, но тут же успел привести себя в чувство. — Всё в порядке.       На минуту в помещении повисла гробовая тишина. Маршалл нервно барабанил пальцами по коленям, а девушка недоумённо глядела на него.       — Маршалл, — Нелли решила нарушить тишину. — Ты сейчас сам не свой! Лезть тебе в душу не хочу, но, может, тебе поможет сходить на шоу?       Девушка придвинула конверт с торчащим флаером к краю прилавка. Охватив взглядом письмо, полукровка подошёл ближе и пробежался глазами по листовке:

"Шоу-дуэль двух профессиональных соулдеров!

Спешите лицезреть искусство двух стихий: ветра и земли.

Клинт Нельсон и Эдди Рудс покажут мастерство на стадионе Моримон-Арены!

13-е июня, 18:00. Успейте приобрести билет".

      — Тринадцатое июня, значит. — произнёс вслух Маршалл и перевёл внимание на второй лист.       Это был билет из плотной бумаги, на которой не было никакой информации. На одной из сторон была красная печать с символом пятиконечной звезды. Вокруг неё был трудночитаемый мелкий текст. Из распознаваемых слов можно было понять, что печать принадлежит Штабу.       — Да, это сегодня. Я сама хотела пойти, но с таким наплывом туристов и замену себе не подобрать. Каждому нужно весточку отправить из самой столицы, представляешь? — девушка фальшиво возвысила слово "самой", растянув его подольше. — Там интересно будет, сходи обязательно!       — Видимо, знак судьбы. — его голос стал несколько спокойнее, а письмо с билетом ловко улетели в карман.       Маршалл обменялся с Нелли прощаниями и спешно двинулся на выход. Уже на улице он проверил время на часах, которые показывали всего три часа дня.       "— Неплохо бы перекусить перед этим... — задумался Маршалл, услышав тихий гул живота."       Глубоко выдохнув, словно сбрасывая с себя весь стресс, он зашагал в сторону продовольственного квартала.       "— Что же случилось с тобой, Офелия?.. — никак не угасала в голове тревожная мысль."