Часть 1

             Когда рёв толпы утихает, а люди начинают вставать с трибун и выходить из зала, Лукас мешкает. Он улыбается своему тренеру, который последние пять минут хвалил его бросок, а затем оглядывается на трибуны.              Как будто... как будто, если он будет долго и упорно смотреть, они появятся. Они будут там, подбадривая его и радуясь за него. Как будто он может заставить их материализоваться силой мысли. Хотя в Хоукинсе случались и более странные вещи, так что, всякое возможно.              Но трибуны, где обычно сидели его друзья во время игр, так же пусты, как и тогда, когда он только выбежал на площадку, и плечи Лукаса опускаются. Он чувствует себя по-странному опустошённым. Будто лишился чего-то важного.              Он понимает, что не должен удивляться — они ведь никогда не увлекались баскетболом; приходили только ради него. Попросить их выбрать игру, которую они ненавидят, вместо ДнД? Это же невозможно. И тем не менее он надеялся...              — Лукас, милый! — восклицает его мама, обходя нескольких игроков и их родителей. Как только она приближается к нему, то тут же обхватывает его лицо ладонями и целует в лоб. — Ты был невероятен, дорогой, я так горжусь тобой!              Несмотря на то, что всё внутри клокочет от разочарования, Лукасу удаётся подарить ей тёплую улыбку.              — Спасибо, мама.              Отец хлопает его по плечу.              — Продолжай в том же духе, сынок, и в будущем у тебя появится возможность получить стипендию!              Лукас сдерживает ухмылку и качает головой.              — Ну да, конечно.              — Лукас!              Он вздыхает с облегчением и на секунду жмурит глаза, а затем поворачивается на пятках, чтобы увидеть машущего ему рукой Патрика. Он подбегает к ним и вежливо улыбается родителям Лукаса.              — Вы, должно быть, мистер и миссис Синклер. Я Патрик, — представляется он, протягивая им руку.              — Чарльз, — произносит его отец, крепко пожимая его за руку. — Лукас хорошо отзывался о вас, мальчики. Вы проделали огромную работу, чтобы привести его в форму.              Лукас слегка сжимает челюсть: он уже был в форме, но не мог сказать отцу, что причина кроется в том, что он три года подряд бегал наперегонки с монстрами. Он бросает на Патрика страдальческий взгляд, надеясь, что его товарищ по команде поймет его. К его великой радости, брови Патрика понимающе приподнимаются, и он улыбается, делая свой классический щенячий взгляд, который он, как всем уже известно, использует против тренера, когда тот требует, чтобы они наматывали дополнительные круги.              — Лукас всегда прекрасно справляется! — говорит он.              Его мать с гордостью сжимает плечи Лукаса.              — Как приятно слышать. Были рады познакомиться с тобой, Патрик, но мы планировали отпраздновать эту победу с Лукасом за мороженым!              Патрик немного хмурится. Совсем чуть-чуть.              — О, ну знаете... это своего рода традиция, когда мы выигрываем игру, собраться всем вместе, есть мороженое, торт и праздновать. Все ребята остаются на ночь. Вообще-то я планировал устроить празднование у себя дома и надеялся, что Лукас сможет прийти.              Лукас поворачивается и умоляюще смотрит на маму.              — Пожалуйста, мам?              Сью прикусывает губу и смотрит поверх головы Лукаса на его отца. Должно быть, он кивает или что-то в этом роде, потому что она снова смотрит на Патрика, приподнимая бровь.              — Твои родители будут дома? — уточняет она.              Патрик мгновенно кивает.              — Да, мэм. Ну, мой папа. Мама допоздна работает в больнице. Но да, он будет дома.              Женщина хмыкает и в последний раз сжимает плечо Лукаса, после чего отходит и встаёт рядом с Чарльзом.              — Ну что ж, мы не хотели бы нарушать традицию, — говорит она с усмешкой. — Лукас, милый, позвони нам завтра, если за тобой нужно будет заехать.              Лукас улыбается родителям.              — Обязательно. Спасибо вам, что пришли.              Его родители немного смущены, но тоже улыбаются.              — Ну разумеется, сынок, — произносит Чарльз. — Мы бы ни за что не пропустили такое событие!              Лукас смотрит, как уходят его родители, и улыбка сходит с его лица, а внутри вновь расползается ощущение пустоты. На его плечо снова ложится рука, более тяжелая, чем у матери, и он поворачивается к Патрику.              — Ты в порядке, чувак?              Лукас сжимает губы в тонкую линию и ещё раз смотрит в сторону трибун. Что ж, магических способностей у него так и не появилось.              — Да, — говорит он наконец. — Просто... некоторые люди, которых я очень ждал, не пришли. Вот и всё. — Он делает паузу, а затем криво улыбается Патрику. — Сколько из того, что ты сказал, было правдой?              Патрик фыркает и хлопает ладонью по спине Лукаса.              — Большая часть. Мама работает по ночам в больнице, и мы все собираемся вместе, когда выигрываем. Только... слегка про дом приврал. Слушай, сначала мне нужно поговорить с папой, но если хочешь, встретимся у входа через двадцать минут, хорошо?              Лукас поднимает руку и машет ему, глядя, как Патрик бежит к отцу. Затем он вновь оглядывает спортзал — здесь осталось лишь несколько игроков и болельщиц со своими друзьями и родственниками, и Лукас вдруг остро осознаёт, насколько ему одиноко в этом огромном помещении.              Они не пришли.              Они не пришли.              Конечно, рядом были его родители. И это многое значит для Лукаса. Правда. Его родители не всегда могли посещать все его игры, поэтому тот факт, что они оба смогли выбраться на чемпионат, невероятно ценен для него. Но это же его родители. Они всегда будут поддерживать его, всегда будут рядом.              А его друзья не пришли.              Лукас тяжело сглатывает и поворачивается, направляясь к раздевалке. Там он хватает свои вещи, запихивает их в сумку и накидывает на плечи толстовку. Ему кажется, что боль в груди распостраняется до самого горла.              Он ведь действительно думал...              Он трясёт головой так сильно, что его зрение затуманивается, после чего захлопывает шкафчик и перекидывает сумку через плечо. Затем выходит из раздевалки в коридор школы и видит, что там тоже собрались люди: парни, обнимающие своих девушек, чирлидерши, хихикающие друг с другом, родители, обнимающие своих детей.              Боль в груди Лукаса усиливается, и он, опустив голову, спешит к выходу.              Они не пришли.              — Эйй, Синкл-Синклер!!! Подожди!              Лукас спотыкается, когда звучит его фамилия, быстро и напряженно моргая. Его губы удивлённо приоткрывается, он сглатывает, хмуря брови и, повернувшись на пятках, начинает искать того, кто его звал, в толпе. Между двумя игроками из команды соперников протискивается не кто иной, как Стив Харрингтон. За ним следует Робин в своей парадной форме, но всё, на чём Лукас способен сейчас сосредоточиться, — широкая ухмылка на лице Стива и гордость в его глазах.              У него бешено колотится сердце, а на глаза наворачиваются слёзы.              Он был здесь всё это время. Он был на игре.              Стив практически одним прыжком подскакивает к нему, опуская руку на плечо Лукаса.              — Чувак! Это был невероятный бросок! — смеётся он. — Я так горжусь тобой, чувак. Ты показал им, что тебе не место на грёбаной скамейке запасных!              Лукас тяжело сглатывает, пытаясь взять себя в руки.              — Спасибо, — говорит он, поморщившись, когда слышит, как его голос надломился.              Улыбка тут же стирается с лица Стива, и даже Робин выглядит обеспокоенной.               — Эй, что случилось?              Лукас поспешно качает головой, крепко вцепившись в ремень сумки.               — Ничего, — говорит он. — Ничего, всё в порядке.              Стив фыркает.              — Да ладно, чувак! Не проворачивай с нами это дерьмо.              Лукас облизывает губы и опускает взгляд на пол, уставившись на свои немного испачканные кроссовки. Скоро ему придётся приводить их в порядок.              За последние два года Стив стал постоянным гостем в жизни Лукаса. Он подвозил их в торговый центр, тайком проводил в кино, давал скидки на мороженое, а с недавних пор разрешал устраивать киновечера в своей гостиной — Стив всегда был рядом.              Но Лукас никогда не был глупцом. Он знает, что Стив предпочитает общество Дастина, даже если никогда в этом не признается. Он видится с ним чаще, чем с остальными, и, что ж, это логично. Вместе они прошли через много дерьма. Лукас не обижается на него за это; он просто ценит то, что парень вообще заботится о них. Он ведь не должен — он даже не приходится никому из них родственником.              И всё же он здесь. На его игре. С ним.              — Почему ты здесь? — спрашивает Лукас, вместо того чтобы ответить на вопрос Стива.              Он практически чувствует, как Стив хмурится.              — Я спросил свою спутницу, можем ли мы прийти, чтобы поддержать тебя. Кроме того, мне пришлось подвезти Робин.              — Ты сам вызвался, придурок.              Лукас поднимает на них глаза. Стив издаёт насмешливый звук, и на лице Лукаса появляется слабая улыбка. Он знает, что они с Робин не встречаются и не может удержаться от закономерного вопроса:              — А где же твоя пара?              Робин прикусывает губу, сдерживая смех, а Стив проводит рукой по лбу, прижимая большой и средний пальцы к вискам, а затем вздыхает.              — Она пошла поздравить Тэмми Томпсон.              Лукас не совсем понимает исходящее от Робин тихое хихиканье, но предполагает, что они когда-то были знакомы с этой девушкой. Дальше он не расспрашивает.              — Так вы... вы искали меня? — шепчет он.              Стив отнимает руку ото лба, и взгляд, которым он пронзает Лукаса, настолько недоверчивый, что заставляет его съёжиться.              — Э-э, ну да? Это был самый крутой бросок, который я видел за долгое время, и сделал его один из вас, маленьких засранцев. Конечно, мы искали тебя! Я должен был сказать тебе об этом!              — Мы? — Лукас удивлённо смотрит на Робин.              Она вскидывает бровь.              — А что? Я тоже хотела поздравить тебя. Почему ты так удивляешься?              Лукас замолкает, впиваясь ногтями в ремень сумки и разглядывая свои кроссовки. Проходит ещё мгновение полной тишины, а затем рука Стива — оказывается, она всё ещё лежит на его плече — слегка сжимается.              — Где остальные?              И вот оно, ещё одно доказательство, что Стив никогда не был таким дурачком, как все вокруг думали.              В горле у Лукаса встаёт комок, и он чувствует себя униженным, когда слышит, как его голос начинает дрожать:              — Они не пришли.              Стив и Робин замолкают, и Лукас сжимает губы в тонкую линию, моргая и внутренне ругая себя, когда слёзы всё-таки скатываются с ресниц.              — Ничего страшного, — лепечет он, — я просто...              — Чушь! — огрызается Стив. — Они твои друзья, они должны поддерживать тебя, особенно когда это так для тебя важно.              — Ради игры я пропустил заключительную часть кампании Эдди, так что я тоже проигнорировал что-то важное для них.              — А для тебя кампания была важна? — спрашивает Робин.              Лукас растерянно моргает. Его так расстраивает, как они оба поникли при виде слёз на его лице.              — Что? Да, конечно. Я так не хотел пропускать это событие, но его нельзя было перенести.              Стив поглаживает его по плечу, и это так успокаивает и заземляет, что Лукас решает сосредоточиться на этом.              — Тогда это не то же самое, — говорит он спокойно.              Лукас сглатывает комок в горле и оглядывается на вход. Патрика ещё нет, и он снова поворачивается к Робин и Стиву.              — Наверное, — бормочет он, вздыхая. — Спасибо. За то, что пришли.              Они вновь переглядываются, словно ведут безмолвный разговор. Лукас терпеть не может, когда окружающие так делают.              — Хочешь поесть мороженое? — спрашивает Стив, переводя на него взгляд. — Отпраздновать?              Лукас моргает, удивлённо приоткрывая рот.              — О... Мы с ребятами собираемся... на что-то типа вечеринки? Празднования. Там, конечно же, будет отец Патрика. Так что...              Стив насмешливо хмыкает, обхватывая Лукаса за плечи, и притягивает его к себе, чтобы обнять. Это можно посчитать шуткой, но Лукас уже достаточно изучил Стива и понимает, что тот таким образом пытается хоть как-то его утешить. Он ценит это, пусть и никогда не решится сказать ему об этом так, как хотел бы.              — Так я и поверил, Синклер! Ты же, в конце концов, окажешься чёрт знает где, напившись до беспамятства и отрубившись на каком-нибудь убогом диване или на дерьмовых подушках, в которых точно завелись черви. По крайней мере, позволь нам сначала немного накормить тебя.              — Вы... не скажете моим родителям? — лепечет он.              Стив хмыкает, потрепав его по макушке.              — Я мог бы, но это было бы чертовски лицемерно с моей стороны. Лучше я буду знать, где ты находишься, пока занимаешься этим дерьмом, чем ты будешь скрывать это от нас. Просто позвони мне, если нажрёшься или не будешь чувствовать себя в безопасности, хорошо?              Лукас сразу же кивает — он даже не сомневается, что в случае чего не замедлит обратиться к Стиву за помощью. Он облизывает губы и вновь кидает взгляд на вход. Патрик уже стоит там, разговаривая с учителем, и, поймав его взгляд через плечо учителя, улыбается ему. Лукас вздыхает и оглядывается на Стива и Робин, чувствуя, как в его груди разливается тепло.              Они пришли.              Конечно, Робин и не могла не прийти. И конечно, у Стива вообще-то было свидание. Пусть и довольно дерьмовое.              Но Стив пришёл и к нему. А потом они оба подошли поздравить его. Они видели его бросок. И гордились им.              — Я бы хотел мороженого, — смущённо говорит он. — Только можно мне сначала сказать ребятам, куда я иду?              Стив кивает и отпускает его, но только после того, как обхватывает его за шею и бросает на него испытыющий взгляд, который Лукас не может до конца истолковать.               — Эй. Ты молодец, парень.              — Спасибо, — шепчет Лукас, а затем переводит взгляд на Робин. — Вам обоим. За то, что... что пришли.              После он вырывается из хватки Стива и трусцой бежит к Патрику. Пока он ждёт, когда Патрик договорит, он ещё раз оглядывается на Стива и Робин, которые о чём-то оживлённо шепчутся, и у Лукаса возникает ощущение, что остальные участники партии получат нагоняй от своих вторых родителей.              Эта мысль заставляет его c теплотой улыбнуться, и впервые с тех пор, как он сделал бросок, он снова чувствует себя счастливым.