1.

Начало апреля в этом году выдалось ужаснее некуда. Уже третий день льёт дождь, тучи с каждым часом всё больше затягиваются и, кажется, что я уже не помню, как выглядит настоящее небо. Светлое, с ясными облаками и сияющим солнцем. Эта погода буквально олицетворяет моё внутреннее состояние и от этого становится ещё хуже. С каждым днём я закапываюсь всё больше и больше, ощущая себя беспомощнее некуда. Но я же сильная, а помощь просят только слабаки.  – Я не думал, что всё настолько серьёзно, когда ты звала пить виски и грустить, – Максим недовольно морщится и буквально падает на подушку, смотрит на меня и чуть хмурится. – Это пиздец, – коротко констатирую я, делаю очередной глоток янтарной жидкости и уже даже не морщусь. Хочется завыть от урагана, который бушует внутри уже месяц. Но одновременно ужасно неловко перед другом, которого я буквально вытащила со съёмок. Свой единственный выходной он проводит со мной в унынии и грусти, лишь потому что он мой друг. Вижу по глазам, что он беспокоится. Возможно, чересчур сильно беспокоится и пробегает взглядом по моему лицу. – Макс.. Я прерываюсь на полуслове и нервно прикусываю губу, бегаю взглядом по комнате, лишь бы не столкнуться с серыми глазами друга. Почему простить о помощи так сложно? Желание спасти свою шкуру неимоверно борется с желанием оставаться такой же независимой. Будто разрывает изнутри и не даёт покоя. Максим видит мои терзания и встает с кровати, усаживается рядом со мной на пол и берет бутылку виски, прикладываясь к горлышку. За это я его и люблю. Поэтому он и мой лучший друг. Какую хуйню я бы не творила, он всегда рядом, всегда поддержит, подберет слова или просто взглядом выскажет всё своё сожаление. Я лишь кладу голову на его плечо и прикрываю глаза. Громко набираю воздух в лёгкие и пытаюсь собраться с мыслями. – Мне пиздец как сильно нужны деньги. Любая работа. Я готова на что угодно, – тараторю я и, кажется, сердце просто замирает. Перестаёт биться. Всё, конец.  – Риш, что случилось? Сколько тебе надо? Я переведу. – обеспокоено говорит друг и от этого на душе будто кошки скребутся. Как будто ему сейчас своих проблем недостаточно. А тут ещё и я. Кошмар. Я приподнимаю голову и вглядываюсь в его глаза. Такие родные, понимающие, буквально источающие непонимание и тревогу.  – Проблемки нарисовались очень неожиданно. Я не хочу об этом говорить сейчас. А деньги я не возьму, ты же знаешь. Спросишь насчет работы? – с горящей надеждой в глазах смотрю на Макса, тот потирает подбородок и чуть хмурится, будто просчитывает все возможные варианты.  – Конечно помогу, ты о чём, – он легонько толкает меня в плечо, а затем выражение его лица меняется на улыбчивое и довольное. От этого становится спокойнее. Я в ответ широко улыбаюсь и делаю еще один глоток виски. Черт бы его побрал. – Но только если ты сразу после этого расскажешь что случилось.  – Обещаю. Ты лучший. – быстро чмокаю друга в щеку. Виски, кажется, наконец подходит к голове, потому что мысли затуманиваются. Или это перспектива решения всех проблем так на меня влияет. Я наконец расслабляюсь. До этого напряженные плечи теперь опускаются, а в голове чувствуется тишина. Впервые за последнее время. Как же от этого хорошо. Чтобы больше не перегружать друга, вдруг решаюсь на незамысловатый разговор, – Как съёмки? Я видела у вас новое шоу вышло. Вижу горящие глаза друга после вопроса и счастливо улыбаюсь, внимательно слушая его рассказы. Вот чего мне не хватало. Этих глупых посиделок, разговоров и присутствия Максима Загайского в моей жизни. Это, наверное, и есть счастье. Сидеть на полу, пить виски и смеяться со всего подряд, как два идиота. 

***

– Ало, Белка, – не успеваю разлепить глаза и ответить на звонок, как уже слышу довольный голос друга. Восемь утра. Он больной? – Ты чо, спишь ещё чтоли?  Пытаюсь понять почему пару минут назад я лежала под солнцем на пляже, слушала звуки волн и наслаждалась жизнью, а теперь слушаю звуки Макса из динамика телефона и ненавижу себя и свою жизнь из-за привычки ложиться спать только под утро. Вот так загадка. После сна мозг, а в особенности мой мозг, в особенности после 4-х часового сна, работает замедленно. Мне понадобилась минута, чтобы прогрузиться и наконец сфокусироваться на разговоре. – Заяц, если ты позвонил мне в такую рань только чтобы поиздеваться, то я тебя убью, попадись ты мне на глаза, – включаю громкую связь и тру кулачками глаза, пытаясь их разлепить. Слышу на другом конце веселый смех Макса и недовольно вздыхаю, а затем падаю обратно на подушку, глядя на экран телефона. – Не, малыха, я с хорошими новостями. – он заговорщицки молчит. Предатель. Слышит моё нетерпеливое и протяжное «Нуу» и причмокивает, видимо, подбирая слова, – Короче поднимай свою ленивую жопу и дуй к нам в офис. Будем проводить кастинг. Как и упоминалось ранее, мой сонный мозг не переваривает информацию. Я поднимаю одну бровь, глядя на экран телефона, будто друг может это увидеть. Затем пару секунд туплю и до меня наконец доходит. Я в изумлении открываю рот и чуть ли не вскакиваю с кровати. Подхватываю телефон и бегу в ванную умываться. – Скажи, что ты не шутишь, – я уже включаю воду и беспощадно тру лицо холодной водой и какой-то пенкой для умывания, старательно смываю все следы сна. – Во сколько надо быть там? Что мне надеть? Что вообще за кастинг? Ты больной, почему ты раньше не сказал? Блять, Макс, я тебя обожаю, ты просто лучший. Я приеду и расцелую тебя, честно слово. С меня виски и твои эти дебильные шоколадки со странным вкусом. Слышу на другом конце протяжный смех друга, который, видимо, не ожидал такой волны внезапных откровений. Я и сама не ожидала, что выдам такое, но после этих новостей я чувствую себя так, будто выпила пару литров энергетика и запила таким же количеством кофе. Хочется прыгать на месте от переизбытка эмоций, но вместо этого я скидываю одежду и быстро залажу в душ. Включаю прохладную воду, еще больше пробуждаю организм и прислушиваюсь к телефону, ожидая, что друг скажет хоть что-нибудь. – Короче через сорок минут вызываю тебе такси. Все вопросы на месте. Люблю тебя, дурная. Не убейся во время сборов, – я слышу протяжные гудки, которые говорят о том, что друг скинул звонок. Закусываю губу и прикрываю глаза, пока прохладные струи воды бьют по голове и лицу, приводя мой организм в норму, подготавливая его к работе. Максим - точно волшебник.  Никогда не думала, что умею так быстро собираться. За полчаса я успела помыть голову, слегка накраситься, скрывая почти черные синяки под глазами и подкрашивая ресницы и брови. Мне безумно нравятся мои волосы. Светлые, почти белые, прямые и гладкие. Но порой из-за этого я чувствую себя почти лысой. Ни бровей, ни ресниц, все приходится хоть как-то выделять. Оставшаяся довольной после взгляда в зеркало, я наконец быстро позавтракала. Сделала свой любимый чай и на скорую руку нарезала пару бутербродов.  Телефон громко пиликнул и я, будто умолишенная, как маленький ребенок зависимый от ежеминутного просмотра мультиков, рванула на звук. Обнаружив на экране сообщение от Макса о том, сто такси приедет через 10 минут, я раскрыла шкаф и мысленно уже придумала себе подходящий образ. Про дресс-код Заяц ничего не сказал, поэтому я быстро накинула на себя ярко розовую толстовку, широкие черные джинсы и кожанку, все-таки на улице до сих пор льет дождь. Почистила зубы, кажется чуть переборщила с духами и надела любимые черные “Форсы“ на ноги. Это все я сделал ровно за восемь минут. Ничего больше не оставалось, кроме того, как сесть на пуфик в коридоре и послушно, будто Хатико, ждать нового сообщения друга по поводу такси.  И оно наконец пришло. Макс Зая(08:41) Выходи :) Я тут же подскочила с места. От спонтанности даже зонт забыла, закрыла квартиру и побежала по лестнице вниз, вдруг решив, что лифт ждать долго и я быстрее спущусь с пятого этажа пешком. Вылетаю с подъезда, сажусь в нужную машину и только сейчас могу выдохнуть. Не такое утро я ожидала, когда вчера перед сном после каждой серии «Друзей» думала “Ну, еще одну и точно спать”. Откинувшись на спинку сидения, тихо выдыхаю и читаю очередное сообщение друга. Макс Зая(08:43) Я встречу тебя у входа, готовь жопу и строй серьезную мину, а то с твоей клоунской вход в офис закрыт. Тихо смеюсь с его сообщения и уже, наверное, в сотый раз усмехаюсь, глядя на то, как друг подписан у меня в телефоне. Это глупая, но невероятно важная для меня история. Пару лет назад я, будучи абсолютно пьяной и веселой, познакомилась в минском клубе с каким-то таким же по состоянию парнем. Он предложил обменяться номерами и, когда я услышала, как он представился, мой пьяный мозг выдал это гениальное название. «Какой Заяц? Будешь Зая». Так и началась наша дружба. Порой идиотская, порой милая. Полная искренности и поддержки. Это именно то, чего мне не хватало. Правда сейчас из-за его шоу, концертов и остальной всякой всячины мы видимся и созваниваемся всё реже. Но я всё равно рада, что он у меня есть. Мой «Макс Зая». Чуть не пустив слезу от ностальгии, вспоминаю про сообщение и быстро печатаю ответ. Арина(08:44) Придурошный, если тебя пускают с твоей то физиономией, то меня уж точно пустят. Втыкаю в уши наушники, включаю любимого Нойза и абстрагируюсь от этого мира, стараясь унять дрожь в руках от предстоящей встречи или, как сказал Макс, ”Кастинга”. Лениво смотрю в окно, наблюдаю за тем, как капельки дождя соревнуются на стекле, кто быстрее доползет до самого низа. На светофорах оглядываю людей под буквально орущую в наушниках музыку. Нойза слушать только так и никак иначе. Всё, что придумано, сделано и сказано мной В масштабах этого мира – плюс-минус ноль Всё, что я узнал, понял и проанализировал Плюс-минус ноль в масштабах этого мира Всё, что от меня останется, когда я кони двину Примерно ноль, плюс-минус Но есть кое-что, что греет изнутри Сейчас я единица, и дома ждут плюс три С грустными мыслями о том, что меня дома никто не ждет, я прощаюсь с таксистом и буквально выскакиваю из машины. Стараясь обходить лужи, мчусь к козырьку здания, где уже вижу знакомое лицо. Макс стоит с сигаретой и подозрительно довольной рожей. Я наконец становлюсь рядом с ним и стряхиваю с рукавов кожаной куртки бесконечные капли, пытаюсь хоть как то избавиться от бесконечного волнения, которое именно сейчас накрыло и не отпускает. Обнимаю друга, приветственно чмокаю его в щеку и достаю сигареты. Поджигаю одну из них и, только выпуская вверх густой пар, наконец решаюсь открыть свой рот. – Так что за кастинг вообще? Зачем я в такую рань из дома срывалась, – делаю еще одну затяжку сигаретой и ожидающе рассматриваю профиль друга, чье лицо расплывается в широкой и очень довольной улыбке. Это слегка напрягает, поэтому я вопросительно поднимаю бровь и пихаю его в плечо. – У парней гримерша беременная. Скоро уже уходит. Ну и я так невзначай это подслушал и предложил твою кандидатуру. Очень расхвалил, поэтому, если ты, блять, посмеешь проебаться, то я тебе голову откручу, – удерживая сигарету губами, Макс наглядно показал, как будет откручивать мне голову, поэтому я нервно хихикнула и уставилась невидящим взглядом в лужу прямо под ногами.  В надежде успокоиться, делаю пару больших затяжек подряд. Горло начинает драть, а лицо аж морщится от горечи, но я стойко терплю, вижу периферическим взглядом, как друг выкидывает сигарету и быстро строчит что-то в телефоне, а затем останавливает взгляд на мне и поджимает губы.  – Пошли уже, победно покурим, когда тебя возьмут и ИмпроКрю, – я вижу, как он пытается меня успокоить и неловко улыбается. Почему-то именно сейчас это не помогает. Я поднимаю на него взгляд и нервно, почти истерично усмехаюсь. Максим молчит, понимающе обнимает меня за плечи и кратко целует в макушку. Вот это действительно успокаивает. Я делаю еще пару затяжек и наконец выкидываю сигарету в мусорку. Расправляю невидимые складки на одежде и в полной готовности направляюсь за другом вглубь здания.  Мы поднимаемся на лифте на пятый этаж и, не успевают двери открыться, я тут же вижу знакомое лицо. Это вроде.. Стас? Максим как-то приводил меня на какую-то их локальную вечеринку, пытаясь скрасить моё одиночество. Но единственное, на что меня хватило - это напиться, а потом жалобно скулить петь в караоке какую-то попсу. Я сразу же натягиваю улыбку, когда встречаюсь с серьезным взглядом мужчины.  – У нас на носу съемка, а у неё видите ли плановое обследование. Я конечно всё понимаю, но не в последний момент об этом сообщать, – недовольно говорит Стас и адресовано это, скорее, Максиму, чем мне. У него на лбу проступают морщины, а руки сами по себе активно жестикулируют, выражая всё негодование их хозяина. Мы с Зайцем стоим как два кота из какого-то непопулярного, но одного из моих любимых, мема. Тупо улыбаемся и молчим, – Ты же Арина, да? Я помню тебя. Ты наша спасительница сегодня. Шеминов наконец заканчивает свою тираду и обращается ко мне, рассматривая меня с ног до головы. Неловко ёжусь от этого пронзительного взгляда, но все же улыбаюсь и киваю. Не дождавшись моего ответа, Стас говорит что-то типо «Пошлите», я, если честно, особо не расслышала, и чуть ли не бежит по коридору. Мы с Максом переглядываемся и одновременно пожимаем плечами, а затем таким же быстрым шагом следуем за мужчиной.  – Заяц, проведи Арине экскурсию, а я побежал, до съемок полчаса, а у меня еще миллион нерешенных вопросов, – мужчина подвел нас к двери с табличкой «Громкий вопрос» и удалился дальше по коридору. Я взволнованно вздохнула. Мысли о том, что, возможно, это начало конца моих проблем, будто бьют током, прошибают тело с головы до ног и заставляют волноваться в пять раз больше. Макс подцепил своим мизинцем мой мизинчик и спокойно кивнул. Я благодарно ему улыбаюсь и мы заходим в эту комнату, не желая терять больше не минуты. Предо мной открывается странная картина. С порога я слышу какие-то бурные обсуждения. Серёжа с Димой сидят на диване и активно что-то доказывают друг другу. Арсений по-хозяйски закинул ноги в отельных тапочках на диван и рассматривает что-то в телефоне, лишь изредка кивая или поддакивая Серёже. Четвёртого участника шоу нет.  Не успели мы с Максом открыть дверь, как все три пары глаз устремились на нас. Я неловко переступаю с ноги на ногу. Мы виделись на той же закрытой вечеринке, но единственный, с кем из них я успела поговорить(по крайней мере в трезвом состоянии) - это Арсений. Так странно видеть их по телевизору, в ютубе, в вк одними, а сейчас другими, будто бы настоящими. Будто почувствовав всю неловкость момента, Заяц, памятник готова ему поставить за такое, улыбается и чуть толкает меня в спину, чтобы я прошла дальше. – Короче, это Ариша, вы вроде виделись, но теперь она трезвая, – Максим хихикает, а я закатываю глаза и пихаю друга локтем в живот, чтобы тот заткнулся или хотя бы говорил по делу, – Ну и она короче теперь ваш профессиональный гример. Прошу любить и жаловать. И не обижать. Всё, я погнал. Максим быстро чмокает меня в щеку и желает удачи, а затем чуть ли не выбегает из комнаты. Предатель.  – Я помню тебя, Ариша, – Арс добродушно улыбается, чем вызывает у меня ответную улыбку. Уже становится спокойнее. Сердце прекращает попытки выпрыгнуть из груди. Одним словом жизнь налаживается. – И я помню, – смеется Серёжа, кажется, уже забыв о недавней перепалка с Димой, – Ты классно поешь. – И танцуешь брейк-данс, распихав всех на танцполе, – заканчивает Дима и я чувствую, как заливаюсь краской. Где, блять, Заяц, когда он мне так нужен.  – Этого у меня не отнять, – я подмигиваю всем сразу, стараюсь разрядить обстановку шуткой, надеясь, что все сразу же забудут о той злополучной ночи. – Стас сказал, что у нас мало времени. Показывайте, где у вас что лежит, будем делать из вас красавцев. Спустя пятнадцать минут я уже закончила с Серёжей и Димой. Теперь предо мной на стуле сидел Арсений с заколотой челкой, чтоб процессу не мешала. Я аккуратно проводила кисточкой по его лицу, забавно хмурилась и прикусывала губу, размышляя, что еще можно сделать. Меня до сих пор волновал вопрос, где четвертый из их квартета. Нет Антона Шастуна. Правда, не успела я об этом подумать, как в дверь кто-то буквально ввалился, чем вызвал много шума. От громкого звука я чуть вздрогнула и развернулась, пытаясь рассмотреть, кто же сюда заявился. – Пацаны, щас Зайца встретил, он сказал, что тут какой-то сюрприз ждет, что слу.. – это был Антон. Я развернулась как раз в тот момент, когда он поднимал с пола упавшую банку энергетика. Он не договорил, увидев меня. Его глаза странно округлились, что вызвало у меня очень сильное недоумение. Я натянуто улыбнулась, а парень наконец(кажется) отошел от шока и все-таки закончил свою фразу, – чилось.. – Привет, я Арина, сегодня всех вас гримирую, – я неуверенно помахала ему рукой, а затем, все-таки вспомнила про то, что времени осталось безбожно мало, повернулась к Арсению и продолжила его преображение, чувствуя спиной прожигающий взгляд Шастуна. Что такого я ему сделала? Спустя каких-то пять минут я закончила с укладкой Арса. Осталась довольная результатом, широко улыбнулась, будто Чеширский кот, и отпустила его переодеваться, куда уже ушли Серёжа и Дима.  – Ты последний остался, – я увидела, как Антон чуть дёрнулся после моих слов, а затем поднял взгляд с телефона на меня и снова нахмурился. Мне надо срочно узнать у Макса, что было на той вечеринке!!!  – Иду, – будто опомнившись, Антон тряхнул головой и сел на стульчик передо мной. Я чуть сузила глаза, пристально всматриваясь в лицо комика. Подмечаю всё, что надо исправить и тоже закалываю его волосы заколкой. От каждого моего прикосновения Антон почти незаметно вздрагивает и это ещё сильнее меня нервирует. Может, он просто не тактильный? И уже привык к старой гримерше, а новая я для него была слишком неожиданной и внезапной? Стараюсь все-таки сосредоточиться на работе и делаю свое дело.  Я наконец закончила со всеми. Тихо вздыхаю и сажусь на свой же стульчик, попиваю воду из бутылки и строчу сообщения Максу.  Ариша(09:58) Максим, у нас перекур через 12 минут и это не обсуждается Ариша(09:58) Это пиздец Ариша(09:59) Сейчас будет допрос, готовь жопу Арина(10:00) Ну это реально пиздец Арина(10:02) Что мне делать? Арина(10:05) Почему ты не отвечаешь? :(( Арина(10:08) Я тебя убью. Всё это время я ловила на себе косые взгляды Антона. Блять, да скажи ты уже в чем дело.  Когда все импровизаторы уже сели вокруг своего круглого стола, на котором разложены наушники, к ним пришел Серёжа Орлов. Извинился за опоздание и, пока не началась съемка, я решила всё же подойти к Стасу и узнать, что мне теперь делать. – Я могу выйти подышать? – я смотрю в упор на, наконец-то, спокойного Стаса, а тот расплывается в улыбке и кивает, параллельно, кажется даже машинально, поправляет козырек своей черной кепки с каким-то надписями.  – Арин, ты наша спасительница. Правда, спасибо. Надо будет ещё поработать в перерывах, но сейчас у тебя есть минут пятнадцать точно. В общем, я твой должник, проси, что захочешь, – Стас почти расплывается в своём кресле. Откидывается на спинку и спокойно попивает кофе. Мне от его слов становится очень радостно. Это ведь хороший знак. Это начало чего-то нового для меня.  Я лишь довольно киваю на его слова и максимально тихо покидаю комнату, намереваясь найти Зайца и, во-первых, избить его, потому что он не читает сообщения, а во-вторых избить его, потому что он не рассказал мне все подробности той вечеринки. Правда, единственное место, которое я знаю в этом помещении - это выход. К нему я и направляюсь, а по пути достаю пачку сигарет и уже трезвоню другу.  Уже стоя на улице, дозваниваюсь ему и под предлогом того, что это жизненно необходимо, буквально выгоняю ко мне на улицу. Пока жду Зайца, прислоняюсь лопатками к бетонной стене и выдыхаю клубья дыма в воздух, слушаю монотонный стук дождя по навесу над крыльцом здания и пытаюсь расслабиться. – Что, блять, ты натворила? – Максим чуть ли не выбегает из здания и пристраивается ко мне, тоже закуривая сигарету. Меня не устраивает его недовольный тон, я возмущено поднимаю брови и выдуваю дым ему прямо в лицо.  – Это ты мне расскажи, что я такое натворила, что меня шарахается Антон Шастун, – недовольно бубню я и присаживаюсь на корточки. Друг повторяет за мной и вот мы как обычно как два идиота сидим на крыльце и курим с недовольными лицами. – Мне уже все припомнили ту вечеринку и лишь Антон сверлит взглядом и вздрагивает после каждого слова и действия. – Я думал у тебя реально что-то серьезное, – бухтит Максим и аккуратно стряхивает пепел с сигареты. Он причмокивает, явно раздумывая над ответом, а затем смотрит на меня и, встречаясь с моим серьезным взглядом, который буквально кричит о том, что еще одно неверное слово и я его просто убью, наконец говорит, – Да я не помню, я ж такой же, как ты был. Ну почти. Помню вы сдружились, пели Фактор-2 в один микрофон, обнимаясь за плечи, как две плаксивые подружки в караоке, блять, – Макс усмехается, а затем задумчиво чешет бороду, – Всё, дальше не помню.  Я издаю нервный смешок, похожий больше на истерический и хмурюсь. Тушу сигарету и выкидываю бычок в мусорку. Не нравится мне всё это. Не хватало только из-за каких-то пьяных дебошей упустить такую возможность.  – Ну пиздец, – заключаю я и чуть потягиваюсь, разминаю затекшую шею и пальцы. Заяц встает следом за мной и тоже тушит свою сигарету. 

***

Оставшиеся съёмки я выдерживаю на ура. Поражаюсь своей стойкости. Четыре часа сна и мой организм выдает такое. Что же будет, когда я полноценно посплю? В перерывах между съемками и правками грима, я общаюсь то с Арсением, то с Серёжей, то с двумя одновременно. Мы с ними действительно нашли общий язык, обсуждали музыку, кино и даже немного посплетничали про их сегодняшних гостей - Серёжу Орлова, Олю Парфенюк и Александра Рогова. А вот с Воронежской частью команды у меня не заладилось. Антон то и дело косится на меня, разглядывает с подозрением и, кажется, осуждением? Отказывается от правок грима и просто недовольно вздыхает, когда слышит мою речь. А Дима либо в телефоне, либо с Антоном.  Наконец полноценно вышла из офиса я вместе с Максом около четырех часов. Рассказала ему всё в подробностях о том, что и как сегодня прошло, на что он либо смеялся, либо строил задумчивое лицо. Мы вновь покурили, в этот раз на прощание, обнялись и он отправился обратно в офис, со словами, что у него работа, а мне ничего не оставалось, кроме того, как отправиться домой, принять теплую ванну и завалиться спать, потому что за день я невероятно вымоталась и моя социальная батарейка, кажется, совсем разрядилась.