Глава 17

      На несколько дней я притихла. Отсиживала уроки, готовилась к следующим и лишний раз не отсвечивала. Нужно было быть поосторожнее. С места в карьер бросаться было нельзя. И так уже ученики и учителя поглядывали косо.       Выходные я пыталась осмыслить произошедшее, даже из комнаты лишний раз не выходила, отдыхала от коллег и давала им возможность отдохнуть от меня. Тинки была мне как Мамушка для Скарлет О’Хара: приносила еду, книги, сообщала о последних новостях и причитала, что госпожа себя не бережет.       Я очень не хотела наступления понедельника, и утром мое настроение было таким же мрачным, как погода за окном. Но о своих прямых обязанностях забывать было нельзя. Предстоял педсовет, а у меня еще были не проверены Трюк, Стебль, Флитвик, Трелони и Граббли-Дерг.       Вот с последней я и решила начать.       Картина мне предстала идиллическая.       Пятикурсники Когтеврана и Пуффендуя толпились неподалеку от Запретного леса. Подойдя ближе, я поняла, что они разделены на две группы: мальчиков и девочек. Рядом с мальчиками носился, высоко подпрыгивая, жеребенок золотистого цвета, благодарно принимал морковку из рук, пытаясь, однако, вместе с ней прихватить и пару пальцев ученика под хохот сотоварищей.       Я хотела уже сделать замечание по технике безопасности, когда увидела его…       Огромный белоснежный конь стоял поодаль в окружении девчонок и горделиво свысока на них поглядывал. Падма Патил протянула руку, гладя ее по шее, и он склонил голову ей на плечо, чуть не ткнув Сьюзен Боунс в глаз рогом.       М-да, неловко бы перед Амелией вышло, на миг мелькнуло у меня в голове, но тут же выветрилось. Все внимание поглотил единорог. Я ожидала что-то типа уроков Хагрида. Ну гиппогрифа, например, дракона, мантикору, любую другую тварь, к которой детям запрещено приближаться...       Но здесь был белоснежный единорог с длинной гривой и хвостом, острым рогом, золотыми копытами и умными грустными глазами.       — Профессор Граббли-Дерг, — окликнула я.       Пожилая волшебница повернулась ко мне и слегка кивнула.       — Добрый день, профессор Амбридж.       — Как генеральный инспектор, я имею право присутствовать на уроках, — бюрократическим тоном заметила я, а потом не смогла сдержать эмоций. — Вильгельмина, это великолепно, — едва слышно, не хватало еще терять авторитет перед учениками, прошептала я. — Они живут в нашем Запретном лесу?       Граббли-Дерг поджала губы.       — Профессор Амбридж! — так громко сказала она, что даже единорог оглянулся. — Позвольте уточнить один вопрос в школьной программе, — она уверенно теснила меня в сторону. — Это насчет соплохвостов…       Дорогая, я понятия не имею, кто это. Звучит, как что-то опасное.       — Мисс Броклхерст, мистер Смит, попрошу вас проследить за порядком, — велела она. — Профессор Амбридж, — Граббли-Дерг понизила голос. — Они из Болгарии, — произнесла она. — Мать жеребенка погибла, болгарские власти разрешили их временно содержать в Запретном лесу. Министру должна была прийти бумага. Надеюсь он, — она посмотрела мне в глаза так, что я поняла невысказанное «вы», — ее подпишет.       — Бедняга, — вздохнула я. — А почему их нужно было привезти сюда?       — Единороги не живут в лесах, где умер член их семьи, — пояснила Граббли-Дерг. — Пока болгарцы не придумают, куда их пристроить, они побудут у нас… Девушки, не следует трогать гриву единорога, он может обидеться! — повысила она голос и поспешила к ученикам.       Хмыкнув, я подошла к группе мальчиков, которые неохотно посторонились, пропуская меня. Очаровательный жеребенок — практически золотого цвета, только на шее кое-где были белые шерстинки — доверчиво боднул меня головой, и я потрепала его за ушами.       К профессору Граббли-Дерг у меня не было замечаний. Уходить даже не хотелось. Я еще раз погладила бархатные уши.       Жеребенок вдруг насторожился и бросился от меня прочь, пробегая между мальчиками.       — Професс… — я хотела позвать Граббли-Дерг, но в этот момент у меня под ногами что-то взорвалось, а в следующий момент я поняла, что вся мантия, и даже лицо у меня заляпано чем-то мерзким и отвратительно воняющим. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — рявкнула я, оглядываясь.       Вокруг визжали девчонки, на которых тоже попала эта дрянь, от которой несло, как от… навоза?! Единорог поспешил удалиться, но я заметила, что и на его белоснежной шерсти появились грязные коричневые пятна.       Мальчики, тоже ставшие жертвой этой дряни, не визжали, но отплевывались и пытались очистить мантии.       Зато я услышала смех. На два голоса.       — Фред и Джордж Уизли, — рявкнула я, прекрасно зная, что они услышат. — Я немедленно пишу письмо вашим родителям, и завтра жду их в кабинете директора! И вас тоже! И минус пятьдесят баллов Гриффиндору. С каждого!       Я пошла к замку, стараясь дышать пореже и отплевываясь. Можно Артура уволить за отвратительно воспитание детей? Так-то это почти терроризм. Кидать бомбы — даже пока навозные — это... Да, это попытка терроризма.       Я хотела пойти на урок к Флитвику, но пока отмывалась, время ушло, поэтому пришлось посетить Трелони. То есть окончательно вымотать себе нервы.       Я только подходила к ее кабинету, когда начала чувствовать удушающий аромат. Напоминало что-то среднее между кальянной, ароматической сауной и церковью. Я не сильно разбиралась в нотках, но вот ладан, на который у меня всю жизнь была аллергия, распознала сразу, и нос привычно заложило.       «Внимание! Срочная новость! Генеральный инспектор Хогвартса умерла от анафилактического шока!»       А вот хрен вам, а не такой заголовок.       Я вошла в кабинет, и удушающий запах стал еще сильнее. Сонные ученики лениво повернули ко мне головы. Впрочем, я себе льстила, не ко мне, а к потоку свежего воздуха от открытой двери. Не могу их за это осуждать.       — Добрый день, профессор Трелони, — произнесла я, критически оглядывая зажженные травы на партах учеников, стеклянные шары, свечи и чашки с чаем. Женщина, если министерство проведет экспертизу, в этом настое кроме воды хоть один разрешенный ингредиент будет? — А я к вам с инспекцией, — я вытащила блокнот.       Нет, сил у меня нет. Я хочу отсюда свалить как можно быстрее. Даже комедию ломать не будем. Дверь я закрывать не стала. Пусть у учеников будет хоть какой-то кислород.       — Профессор Трелони, позвольте попросить вас сделать мне крошечное предсказание, — я умильно приподняла брови.       Скажи мне, когда я умру и где меня закопают. Ну или что ты обычно предсказываешь?       Третьекурсники остались безэмоциональны. Обычно школьникам нравились эти передышки во время уроков, когда учитель занят не ими, а чем-то другими, а тут... Ну точно опиаты жжет!       Трелони растерянно захлопала глазами, которые казались еще больше из-за очков.       — Я… — пробормотала она. — Я вижу нависшую над вами опасность, — ну кто бы сомневался. Когда умру и где похоронят? Ну же! — Рядом с вами далекий близкий, не стоит ему доверять.       Далекому близкому рядом со мной? По реке плывет кирпич деревянный, как стекло.       — Всё?       — Нет, — поспешно воскликнула она. — Я вижу опасность, нависшую над вами. Смерть кружит…       Да откружила уже. Клаву по рельсам размазало.       — Хорошо, Сибилла, — кивнула я. —Благодарю за уделенное внимание, — я поспешила выскочить из кабинета.       Отойдя, я облокотилась на стену и написала сразу три минуса напротив фамилии Трелони. Шарлатанов нам в Хогвартсе не надо.       Мне нужно было подышать, так что я снова отправилась на улицу.       Первокурсники Слизерина и Гриффиндора уже стояли на тренировочном поле и на разные голоса произносили «Вверх». У парочки учеников метлы уже были в руках, но большинство находилось в затруднительном положении.       Я поздоровалась с мадам Трюк — единственным преподавателем, который не считался в Хогвартсе профессором, и отошла в сторону, чтобы не мешать. Претензии к ней будут, если она оставит детишек без присмотра. В остальном глупо придираться к профессионализму преподавателя, у которого ежегодно буквально пара уроков, а в остальное время только квиддичные матчи.       Детей Трюк одних не оставляла. Более того, выстроила их в очередь, и с каждым поднималась лично на собственной метле, страхуя первокурсников. Нормально. Я поставила плюсик напротив ее фамилии.       Эта дама мне понадобится на педсовете. Очень понадобится.       Чтобы не ходить далеко, я решила заглянуть в теплицы.       Там были четверокурсники Гриффиндора и Когтеврана, улыбающаяся Помона Стебль и грядки, из которых торчали черные слизни с желтоватыми омерзительными припухлостями. Я скривилась.       — Здравствуйте, профессор Амбридж, — первой окликнула меня Стебль. — Мы сегодня изучаем бубонтюберов.       Надеюсь, они не вызывают бубонную чуму. Ладно, шучу. Этих тварей я помнила. С них гной собирают. Вживую они выглядели крайне омерзительно.       — Начинайте! — велела Стебль.       — Подождите! — остановила я. — Профессор Стебль, я попрошу вас выдать ученикам также защитные очки и фартуки. Хорошо, что вы позаботились о перчатках, но, если гной случайно брызнет в глаз, ученик лишится зрения. А нам всем этого бы не хотелось.       Стебль на миг залилась краской, как будто у нее резко подскочило давление. Я уже думала сворачивать урок по причине, что защиты нет, однако женщина взмахнула палочкой, и очки, похожие на те, что используют водолазы, вылетели из шкафа. Фартуки оказывается все это время висели на стене.       О! значит, все-таки имеется. А что же не пользуемся?       Я понаблюдала, как ученики неохотно начали отрывать этих слизняков с грядки и выдавливать из них гной в специальные маленькие ведерки. Честно говоря, почти медитативная практика. Мерзковато, но какое-то облегчение, когда эта пустула вскрывается и из нее резко, разбрызгивая желтоватые капельки, вырывается гной. Странная смесь омерзения и азарта. Ну и лучше, конечно, если четырнадцатилетние подростки будут давить эти «прыщи», чем свои собственные.       Моей работой здесь было лишь проконтролировать, что у всех учеников есть защитные очки, перчатки, фартуки и ответственный взрослый. А вот Стебль, казалось, уже позабыла про меня и начала с неожиданной для ее габаритов грацией скользить по теплице, контролируя урок.       «Мисс Уизли, аккуратнее! У вас в гное попадаются кусочки самого бубонтюбера»       Фу. Как будто ты выдавливал прыщ, а заодно выдавил кусок мяса.       «Мисс Лавгуд, выдавливайте гной до конца. Если оставить гной в плоде, растение погибнет»       Брр. По крайней мере, если эта хрень заведется у меня на огороде, ее можно не трогать, и она рано или поздно сама сдохнет.       «Отлично, мистер Финниган! Пять баллов Когтеврану»       «Мистер Рамси, осторожнее! Вы слишком сильно нажимаете, гной разбрызгивается. Если он случайно попадет на соседа, у него может слезть кожа»       Я подавила свой совершенно непедагогичный смешок.       — Профессор Стебль, вы тоже проследите, чтобы ни у кого кожа не слезла, пожалуйста, — произнесла я и вышла из теплиц.       Сойдет. Я бы хотела, чтобы она к безопасности детей относилась бы посерьезнее, но это мы на педсовете еще проговорим. А так серьезных замечаний у меня не было.       Профессора Флитвика я оставила напоследок, и зашла в самом начале урока первокурсников.       — Таким образом вы сможете заставить предмет ЛЕТАТЬ! — громко выделил он последнее слово. — Добрый день, профессор Амбридж!       Я кивнула ему, украдкой оглядывая учеников. Чистокровные или полукровки восприняли его «ЛЕТАТЬ» без особо энтузиазма. Ну да, мы здесь как бы волшебники. Зато у маглорожденных глаза загорелись так же, как у Флитвика.       — Запоминайте заклинание и движение палочкой, — сказал он. — Вингардиум левиоса.       А не левиосА, мысленно на автомате продолжила я.       Урок на мой взгляд был скучноватым, потому что студенты просто размахивали палочкой и на все лады повторяли эту левиосу. Но как радовался Флитвик, когда перо у одной из студенток слегка оторвалось от парты.       — У мисс Остин получилось! — воскликнул он. — Пять баллов Слизерину!       Остальные студенты начали еще усерднее скандировать заклинание. Всем тоже хотелось дополнительных баллов.       Ладно, здесь плюс. Повода придраться я не нашла. И учебники новые, утвержденные министерством.       Мне оставалось проинспектировать уроки нумерологии, магловедения, древних рун и астрономии. Но я решила оставить это на попозже. После всего пережитого хотелось отдохнуть и подготовиться к завтрашнему педсовету.       Я написала письмо чете Уизли, привычно закинула в себя таблетки, а потом повалялась в ванной с пеной. Слегка привела мысли в порядок, после чего завернулась в теплый халат и завалилась на кровать. Завтра нужно проинспектировать последних четырех преподавателей, провести три урока и выступить на педсовете.       Устало потерев виски, я откинулась на подушку. Надо почитать что-нибудь легкое. В идеале я бы посмотрела пару серий какого-нибудь ненапряжного ситкома, но телевизора в этом мире не было. Зато на прикроватном столике лежали заботливо принесенные Тинки письма и газеты. А рядом овощи на пару и запеченное куриное филе. Я обожаю свою эльфийку.       Засунув в рот брокколи, я принялась разбирать корреспонденцию.       Из Святого Мунго сообщали, что у мадам Помфри в крови нашли следы препаратов, влияющих на нервную систему. Не сказать, что удивлена, но вариант, что медсестра что-то употребляет мне не нравился.       Благодарственное письмо от Гиппократуса Сметвика отложим в сторону, можно потом на стену повесить.       Ежедневный пророк... ЭТО ЧТО ТАКОЕ???       Заголовок первый: «Без лекарств и прививок: что происходит в больничном крыле Хогвартса». Заголовок второй: «Магглорожденные снимают проклятье с рода: мнение экспертов». Заголовок третий: «Крестный Гарри Поттера: Сириус Блэк, Люциус Малфой или Тот-Кого-Нельзя-Называть». Это-то ладно. На что-то такое я и рассчитывала. Ну кроме того, что Волан-де-Морта назовут крестным Поттера. Это уж совсем желтуха. Но четвертый заголовок меня обескуражил: «Кто стоит за истреблением рода Блэк?»       «Недавно всю магическую общественность потрясла новость о родстве Гарри Поттера и Драко Малфоя.       Источник утверждает, что бабушкой Гарри Поттера является Дорея Блэк. Насколько нам известно, Дорея покинула семью, когда вышла замуж за Карлуса Поттера. Источник утверждает, что ее сестра Кассиопея очень переживала, и пыталась наладить общение сначала с сыном Дореи, а потом и с внуком. Однако, ни Джеймс Поттер, ни Гарри Поттер так никогда и не виделись с Кассиопеей. В конце концов, она ушла от нас в лучший мир.       А вот ее огромное состояние осталось, и, в связи с этим, возникает вопрос, кому достанется наследство.       У Кассиопеи не было детей. Ее младший брат Мариус также не оставил наследников. а вот у старшего брата Поллукса было трое детей: Вальпурга, Альфред и Сигнус. Сын Вальпурги Регулус умер молодым, второй сын Сириус несколько лет назад сбежал из Азкабана и вряд ли будет привлекать внимание к своей персоне борьбой за наследство. У Альфреда детей не было. А вот у Сигнуса остаются три дочери: Беллатрисса, Нарцисса и Андромеда.       Андромеду, вышедшую замуж за маглорожденного мы не берем в расчет, семья Блэк вычеркнула ее. У Белатриссы Лейстрендж нет детей. У Нарциссы Малфой есть сын – Драко. По сути, единственный наследник.       И вот на сцене появляется Гарри Поттер. Он не отвечает на письма Кассиопеи, и у старушки не выдерживает сердце. Он утверждает, что Сириус невиновен, но, возможно, это повод выманить его и запрятать в Азкабан? Он не скрывает ненависти к Белатриссе Лейстрендж, публично называя ее пожирательницей Смерти, что тоже карается заключением в Азкабане.       Остаются Малфои.       Мы связались с Люциусом и Нарциссой Малфой и попросили их прокомментировать ситуацию. Далее приводится диалог с корреспондентом.       Р.С. Правда ли, что Гарри Поттер ваш родственник?       Н.М. Горите в аду!       Р.С. Не боитесь ли вы за жизнь вашего сына после череды смертей, связанных с Поттером?       Н.М. Если ты скажешь хоть слово про моего сына, я спалю тебя вместе с твоим «цензура» пером.       Л.М. Гарри Поттер не является родственником Блэков. Отца Джеймса звали Флимонт, а не Карлус.       Р.С. Откуда вы знаете? Вы же не Блэк. Может быть ваша жена…       Н.М. Спалю. «Цензура». Вместе. С. Твоим. «Цензура». Пером. «Цензура».       Может ли быть такое, что Гарри Поттер понемногу уничтожает наследников состояния Кассиопеи Блэк? И связана ли с этим смерть Седрика Диггори в прошлом году? Помешательство Златопуста Локонса? Смерть Квиринуса Квирелла? Мы продолжим следить за ситуацией»       Тьфу ты. Я отбросила газету подальше.       Интересная ситуация вырисовывается. Снова какой-то Флимонт фигурирует. Может, они вообще его выдумали? Поттера, конечно, сейчас живьем съедят. Причем это сделает тот же Малфой.       Мда… Ладно, это все завтра. Сейчас спать.