Глава 22

      В ближайшие несколько дней я миллион раз пожалела об отсутствии интернета или хотя бы мобильной связи. Пообщаться с Фаджем было невозможно! Времени отправиться в министерство у меня не было, все отнимали уроки и попытки разобраться в хаосе документации Дамблдора. Каминной связью чисто для общения я пользоваться не умела, наверное, там есть какое-то хитрое заклинание, которое в учебниках за первый-второй курс не пишут, а выше мне было лезть еще рано. А на письма министр не отвечал!       В итоге в субботу я была в министерстве с самого утра. И нервничала, хотя всеми силами пыталась это скрыть. Фадж, конечно, ко мне относился замечательно, но все-таки являться на ковер к начальству мало кому нравится.       — Корнелиус? — я растянула губы в самой нежной улыбке, когда вошла в кабинет.       — Ты уволила Малфоя? — без приветствия спросил Фадж, почти скрытый кипой лежавших на столе бумаг.       Нажаловался. Я хмыкнула.       — Корнелиус, Малфой подозревается в связях с Пожирателями Смерти…       — Грюм плохо на тебя влияет.       — Хочешь сказать, что это не так? — я приподняла бровь.       Фадж слегка усмехнулся.       — Он неплохо делает свою работу, — ушел от прямого ответа министр.       — А я так не считаю, — парировала я. — Непростое сейчас время. Зачем нам тень Пожирателей? Пусть и якобы под Империусом.       — И кого ты хочешь назначить вместо него? — с легкой усмешкой уточнил Фадж.       Понятия не имею. Я даже не знаю, какой отдел он возглавлял.       — Пусть это решает министр, — улыбнулась я.       Фадж коротко кивнул, а потом вздохнул. — Долорес, не порть отношения с Малфоем слишком сильно. Он нам пригодится. Возможно, не сейчас, но он нам обязательно пригодится.       — Как скажете, мистер Фадж, — сухо ответила я. — С мистером Малфоем мы побеседуем и придем к компромиссу.       — Спасибо, — в голосе прозвучала искренняя благодарность. — В Хогвартсе все спокойно?       — Вполне, — кивнула я. — Привезла вам отчет, — на стопку бумаг лег еще один пергамент, исписанный мелким почерком.       Фадж усмехнулся.       — Спасибо, Долорес, — кивнул он. — «Ежедневный пророк» читала? — лукаво улыбнулся он.       Черт…       — Прости, Корнелиус, не успела, — ответила я. — А что там?       Министр протянул мне газету, открытую на нужной странице.       Новые методы преподавания в Хогвартсе: никому нельзя верить?       Совсем недавно магический мир потрясли предположения о родстве Гарри Поттера с Блэками и Малфоями. «Ежедневный пророк» освещал эту ситуацию в выпуске №597.       Интересно, что почву для разнотолков дала ни кто иная, как первый заместитель министра магии Долорес Джейн Амбридж, ныне также генеральный инспектор Хогвартса и преподаватель защиты от темных искусств.       Мы полагали также, что в послужном списке у мисс Амбридж есть еще и обширные знания истории магии, в частности истории родов, входящих в священные двадцать восемь. Однако, как сообщил нам источник, который являлся участником данных событий, все было не совсем так. Из соображений безопасности, мы не будем называть его имя.       «Когда мой бедный отец узнал об этом, его едва не сразил удар! — говорит источник. — Пытаться спекулировать на памяти несчастной старушки, которая была так добра ко всем внукам. Как бы ни было горько произносить эти слова, но я рад, что она умерла и не застала, как над ее добрым именем глумятся. Многие действительно поверили в родство, ведь это говорил преподаватель, у которого есть доступ в министерские архивы. Все начали проверять информацию. Неужели Кассиопея Блэк правда писала письма Гарри Поттеру и умоляла о встрече? А что же Гарри Поттер? Он не знал о письмах? Маглы скрывали их от него? Или же у него злое сердце и ни капли сочувствия к бедной старушке? Или же Кассиопея не знала о своем внуке? А может быть еще хуже? Знала, но сознательно открестилась от него, как от полукровки? Ох, как я корю себя за эти мысли и прошу у бабушки прощения за то, что позволил сомнениям поселиться в моем сердце».       Я хмыкнула от этого витиеватого стиля и продолжила чтение.       Гарри Поттер и Дорея Блэк, разумеется, не родственники. Это подтвердил запрос генеалогического древа в Гринготсе. Но интересно, зачем же замминистра лгала ученикам?       Оказывается, это новые, пожалуй, даже революционные методы преподавания. Сразу дать понять ученикам: не верь никому, все могут врать.       Пожалуй, для мракоборцев это не самый плохой совет. Вспомним, например, Аластора Грюма, который, кстати, тоже сейчас преподает в Хогвартсе: прославленный мракоборец, герой первой магической войны, борец с приспешниками Того-Кого-Нельзя-Называть. О его доблести можно говорить долго, но не стоит забывать и о некоторых привычках прославленного мага:       1. Аластор Грюм не прикасается к еде и пище, если не видел, как они были приготовлены.       2. Аластор Грюм никому и никогда не верит, считая, что любой маг может быть врагом.       3. Аластор Грюм известен своей паранойей даже за пределами Великобритании, что может нанести некоторый урон имиджу министра магии Корнелиусу Фаджу.       Но самое главное       4. Аластору Грюму разрешено использовать Запрещенные проклятья. Личное распоряжение министра.       И возникает закономерный вопрос: кого мы хотим видеть в выпускниках школы чародейства и волшебства Хогвартс? Добродетельных граждан, которые умеют любить, дружить и строить отношения на взаимном доверии или новых Аласторов Грюмов, которые будут искренне уверены, что доверять можно лишь самому себе и то не на сто процентов?       Ответьте на этот вопрос самостоятельно, дорогие читатели.       Р. Скиттер.       Я гневно швырнула газету обратно на стол.       — Вот сука!       — Да, но рациональное зерно в этом есть, — хмыкнул Фадж. — Наша задача — готовить будущих избирателей и учить их доверять, а не утверждать, что все вокруг лгут.       — Поняла, Корнелиус, — я кивнула. — Больше не повторится.       — Надеюсь, — кивнул Фадж. — И вообще свяжись с этой Скиттер, поболтай, намекни, что такие вещи писать не стоит.       — Принято, господин министр, — я шутливо козырнула, на что Фадж лишь махнул рукой.       — Кстати, мы задержали Наземникуса Флетчера, — сообщил он, глядя на меня исподлобья, — он клянется, что у него есть очень важная информация, но расскажет он ее только тебе.       — Почему мне? — насторожилась я.       — Боится, что Амелия немедленно упечет его в Азкабан, — хмыкнул Фадж. — Флетчер — мелкий воришка, конечно, но он вполне может рассказать нам что-нибудь полезное, — он сделал упор на последнее слово. — Ты понимаешь меня?       Я не особо понимала. Про Дамблдора ему что ли что-нибудь наплести? Выдумаю, что у старичка сифилис и ему недолго осталось. Фадж до потолка прыгать будет.       — Хорошо, Корнелиус, — кивнула я.       — Хорошо, — Фадж указал глазами на дверь, но я задержалась.       — Ты принял решение по поводу конференции?       — Какой конференции? — рассеянно переспросил Фадж.       — Магической в Москве. Я приносила брошюры, ты обещал подумать.       — Долорес.       — Корнелиус, — я чуть повысила тон. — Ты же сам понимаешь, что это важно. Давно Англия была на мировой арене с лидерами других стран?       Фадж хмыкнул, раздумывая. Потом глубоко вздохнул, как будто собирался нырять в воду, неохотно кивнул и начал рыться в мятых бумагах на столе.       — Современные геополитические условия, — забормотал он, читая брошюры. — Содействие охране тайны... Так... Популяции магических животных... Долорес, это все бред.       — Нет, не бред, — я чуть повысила голос.       — Экономические и геополитические условия у нас хреновые, охрана тайны полукровок и маглорожденных зависит от ответственности их родственников-маглов. Все, доклад окончен.       — Весь мир беспокоит ситуация с охраной магических животных, — я воспользовалась информацией, полученной от Уизли-старшего. — А мы делаем вид, что нас это не касается. А в Хогвартсе, между прочим, единороги.       Фадж поднял на меня усталые глаза и посмотрел очень долгим взглядом.       — Ладно, — он подвинул мне брошюру, в которой речь шла об охране магических животных. —Расскажешь про идею заповедника.       — Какого заповедника? — не сразу сообразила я.       — Скажи, что мы собираемся вести учет всем единорогам в стране.       — А мы собираемся?       — Скажи, что да.       — Ладно… — не очень уверено протянула я.       — И возьми с собой Грюма.       — Кого? — я вытаращила глаза.       — Аластора Грюма, — сухо повторил Фадж. — Пусть расскажет о том, как доблестно ловит преступников… В сфере нарушения по отношению к магическим животным, естественно, — он еле заметно усмехнулся.       Я хмыкнула. С Грюмом в Москву мне ехать не хотелось. С другой стороны, выбора мне не дали.       — Зачем? — настороженно спросила я.       — Затем! — Фадж поднял со стола «Ежедневный пророк» и снова его уронил, так, чтобы звук был погромче. — Затем, что «Аластор Грюм известен своей паранойей даже за пределами Великобритании, что может нанести некоторый урон имиджу министра магии Корнелиусу Фаджу».       Я кивнула.       — Исправим.       — На Дорею направление выписывать? — слегка успокоившись, уточнил Фадж.       — На кого?       — Секретаршу твою, — ответил министр. — Что с тобой сегодня?       — Извини, Корнелиус, — я помотала головой. — Немного задумалась о том, что говорить про заповедник. Да, выпиши.       Дорея мне там пригодится. Попробую спихнуть на нее Грюма и сходить на концерт без свидетелей.       В отдел правопорядка я сразу не пошла. Сначала заглянула в международный совет по выработке торговых стандартов. Клерки, в прямом смысле заваленные пергаментами по пояс, подняли на меня усталые глаза.       — Поручение министра, — козырнула я, протягивая первой попавшейся девушке стопку исписанных листов. — Нужно проверить все эти фирмы и сделать краткий отчет. Через неделю он должен быть у меня на столе.       С потолка медленно кружась упал лист пергамента, и я автоматически его поймала.       «Отчет об исследовании рынка котлов в магической Британии по состоянию на сентябрь 1995 года», — гласил заголовок.       — Прекрасно, — одобрила я, стараясь не фыркнуть. — Но это, — я постучала ногтем по своим бумагам. — поручение министра.       Я без всякой легилеменции поняла, что они про меня думают. Но никто не проронил ни слова.       В моем кабинете меня встретила Дорея.       — Перси Уизли заходит сюда каждый час со вчерашнего дня, — пожаловалась она. — Очень хочет вас видеть.       Я усмехнулась, глядя на ее обиженно поджатые губы.       — Достал тебя?       — Нет, — девушка покачала головой.       — Врешь.       Дорея усмехнулась.       — Разве что самую малость, — ответила она.       — Зови, — благосклонно кивнула я и прошла в кабинет, где с наслаждением уселась в мягкое кресло и налила чай с малиной. — Ты, кстати, едешь со мной и Грюмом в Россию двадцать девятого сентября на три дня, — добавила я. — Ничего на эти дни не планируй.       — В Россию? — переспросила Дорея. — Зачем?       — Там будет проходить важная конференция, — я оценивающе на нее взглянула. — Поможешь мне и Грюму с докладом, посмотришь, что происходит на международной арене. Не век же тебе быть моим секретарем.       — Серьезно? — недоверчиво переспросила девушка.       — Вполне, — я пожала плечами. — Позови Уизли, — добавила я и пошла в кабинет.       Насладиться отдыхом мне дали минут десять, после чего в кабинет ворвался взъерошенный Перси.       — Добрый день, мисс Амбридж! — почти крикнул он и с запозданием постучал по двери.       — Последовательность действий нарушена, — не удержалась от язвительного комментария я. — Присаживайтесь, мистер Уизли       Шея парня покраснела, а сам он чуть не сел мимо кресла.       — Я придумал! — воскликнул он, доставая палочку.       Я инстинктивно сжала свою. Фадж прав. Грюм, действительно, на меня плохо влияет. Я даже в этом нескладном мальчишке вижу потенциального врага.       С другой стороны в неприметном мужчине в очках с толстенными стеклами по фамилии Чикатило тоже далеко не сразу маньяка распознали.       — Что вы придумали? — я заставила себя говорить спокойно и сделать глоток чая.       — Вот! — он протянул палочку. Я приподняла обе брови, побуждая его продолжить.       — Я думал, что мы можем использовать, нашел кучу книг… Вы читали публикации Сьюзен Карвилл?       — Нет, — я решила не врать.       — Это глава торгового отдела министерства магии США, — пояснил Уизли. — Они придумали использовать безналичную систему оплаты при международных покупках на американском континенте. Там это пока делается только на государственном уровне между некоторыми странами: США, Канадой, Кубой и Мексикой. При совершении государственных закупок, главы торговых отделов, прикладывают волшебные палочки друг к другу, и со счета покупателя деньги поступают на счет продавца.       — Как именно? — уточнила я.       — При соприкосновении галлеоны из банка покупателя исчезают и оказываются в банке продавца. Пока это все в тестовом режиме, но мы можем пойти дальше. Главное заручиться поддержкой гоблинов! — глаза Уизли засверкали.       — Интересно… — пробормотала я. — Перси, а как нам быть с теневой экономикой? Налоги нам по-прежнему нужны. При такой системе, деньги поступают от покупателя к продавцу напрямую. По сути, от человека к человеку?       — Палочка продавца привязана к специально созданному счету, — покачал головой Перси. — Если гоблины позволят колдовать в стенах Гринготтса, то можно будет создать заклинание, и налоги будут сразу перемещаться на счет министерства. Вот только, если они согласятся, — парень погрустнел.       Я потерла виски пальцами.       — Молодец, Перси, — кивнула я. — Хорошая идея. Сколько тебе потребуется времени, чтобы оформить ее в проект?       Парень задумался.       — Наверное, несколько недель… — протянул он. — Особенно, если понадобится изобретать заклинание.       — Ты его все равно не сможешь проверить, — хмыкнула я. — Вне Гринготтса. Изобретать пока ничего не надо. Мне нужен проект. Как это будет выглядеть, какой будет алгоритм действий. Возьми себе пару-тройку помощников, и думайте. В октябре жду результат. И тогда уже этот проект представим всем отделам и дальше будем думать, что делать с гоблинами.       Парень с готовностью кивнул.       Перси меня, откровенно говоря, порадовал. Ответственный, заинтересованный и смотрит мне в рот. Все бы так. Поболтав с ним еще немного, я все-таки отправилась в отдел магического правопорядка.       Амелия Боунс, задумчиво рассматривающая свою золотую рыбку, кивнула в знак приветствия.       — Не верьте Флетчеру, — почти приказным тоном велела она. — За изготовление фальшивых монет положен Азкабан! За воровство, кстати, тоже. Он обокрал «Горбин и Бэркес» и, как минимум, дом Трэверсов, по еще двум эпизодам проводится проверка.       — Хорошо, Амелия, — я кивнула, подошла к ней ближе и постучала по стеклу аквариума. Рыбка испуганно юркнула под корягу. — Что-то не так?       — Да… — задумчиво произнесла Боунс. — Раньше он был другим.       — Амелия, возможно, рыба умерла, и кто-то ее заменил, чтобы не расстраивать тебя, — я посмотрела на погрустневшую Боунс. — Тебе же не пять лет. Жизнь и смерть ходят рука об руку…       Боунс выдавила слабую улыбку.        — Кстати, что насчет моей просьбы? — я перевела тему. — Насчет экзорциста.       — А, да, конечно, — Боунс сделала шаг к двери, но остановилась. — Абигейл в комнате отдыха. Я думала, вы сначала побеседуете с Флетчером.       — Я думаю, он не торопится, — я пожала плечами. — Пойдемте к Абигейл, — я вошла в дверь, на которую указала Боунс и застыла. — Это экзорцист?! — совершенно непрофессионально воскликнула я. — Серьезно?!       Боунс смущенно кашлянула, а поднявшаяся с дивана невысокая черноволосая девушка с суровым лицом, чем-то смахивающая на Уэнсдей Аддамс, слегка нахмурилась.       — Абигейл Лилиан Марш, — произнесла она, протягивая мне узкую руку с длинными пальцами.       Я машинально ответила на рукопожатие. Ладонь у нее была очень сухая. А сама она выглядела слишком юной. Клянусь, увидела бы в Хогвартсе, подумала, что это четверокурсница максимум.       — Вы же закончили школу? — уточнила я, скептически оглядывая девчонку.       — Я закончила школу в тринадцать лет, — отчеканила Абигейл. — Затем два года стажировалась в Германии и Франции, получила лицензию на изгнание всех видов потусторонних существ кроме Грима. На сегодняшний день я уже полтора года работаю в министерстве магии.       — То есть тебе… — я подсчитала в уме. — Шестнадцать?       — Практически семнадцать, — дернула плечом девушка. — Вам нужен экзорцист или вы боитесь, что мне Огневиски не продадут?       — Советую соблюдать субординацию, — я окинула ее придирчивым взглядом: черное каре, худое бледное лицо с кроваво-красными пухлыми губами, тонкая шея, черное платье до колен, черные колготки и черные тяжелые ботинки с серебряными пряжками.       — Она точно профессионал? — шепнула я Амелии.       — Точно, — сурово ответила услышавшая меня «Уэнсдей Аддамс».       Я махнула рукой. Вариантов два: девчонка или справится, или не справится. Во втором случае можно будет ее уволить за хамство. В первом… Молодым же нужно давать дорогу, кажется? М-да…        — Хорошо, вы наняты, — кивнула я. — Мне нужно, чтобы вы избавили Хогвартс от полтергейста Пивза, не затронув других приведений. Справитесь?       — Справлюсь, —процедила Абигейл. — Когда мне приступить?       — В понедельник жду вас в Хогвартсе, — кивнула я.       — В понедельник не смогу, — покачала она головой. — Мне нужно закончить отчет по поимке призрака в Косом переулке. С четверга в вашем распоряжении.       — Ок, — хмыкнула я, разворачиваясь.       Надеюсь, детский труд здесь разрешен.       Допрос Флетчера велся в крохотной комнатке без окон, с унылыми серыми стенами, и двумя деревянными старыми стульями вокруг одинокого качающегося стола. За этим столом сидел невысокий давно небритый лысоватый мужчина с хитрыми бегающими глазками, которые он тут же вперил в меня.       — Мисс Амбридж! — произнес он.       — Вы хотели меня видеть, — как можно равнодушнее произнесла я, присаживаясь на свободный стул. — Я слушаю.       — Несравненная мисс Абмридж, — залепетал Флетчер. — Только вы с вашей чуткостью и великодушием…       — Короче, — велела я.       От этого слащавого тона у меня зубы заболели.       — Мисс Амбридж, — мужчина как будто стал еще меньше ростом. — Я ошибся...       — Вы украли, — поправила я. — Статьи «Ошибка» в уголовном кодексе нет, а вот «Кража» есть.       — Мисс Амбридж...       Я скрестила руки на груди и сверху вниз посмотрела на Флетчера.       — У меня есть смягчающие обстоятельства.       — Вам было нечего есть, поэтому вы обокрали магазин и три дома? — хмыкнула я. — Куском хлеба из первого не наелись?       Флетчер посмотрел на меня долгим взглядом и подвинул руку. Я опустила взгляд и поняла, что между его пальцами что-то блеснуло.       — Мои смягчающие обстоятельства, — произнес он, подвигая мне восьмиугольный янтарный медальон в серебряном обрамлении и с зеленой буквой S, хищно выгнувшейся, как змея.       В животе появилось странное щекочущее чувство. Мне впервые в жизни давали взятку, и я не знала, что делать. Будь это любая другая побрякушка, я бы отказалась и наорала бы на него, но...       Но на меня смотрел медальона Салазара Слизерина.       — За кражу пожизненный срок в Азкабане не дают, — ответила я, резким движением забирая себе медальон. — Но не думайте, что вы останетесь безнаказанным, — если я что и полюбила в последнее время, так это стирать подобные улыбки с лиц.       — Но мисс Амбридж, — заскулил Флетчер.       Я вытащила палочку. Действовать надо было сейчас. Заклинание номер пять, Долорес. Ты его уже опробовала.       — Что вы?.. — его глаза расширились от страха. — Я позову…       — Обливиэйт! — приказала я, направляя палочку прямо ему между глаз. — Забудь о том, что сейчас произошло, — почти ласково произнесла я. — Так что вы мне хотели сказать, Наземникус? — уточнила я, когда его взгляд снова стал сфокусированным.       — У меня есть смягчающие обстоятельства, — повторил Флетчер и засунул руку в карман. — Да где же он? Мисс Амбридж, поверьте! У меня был прекрасный медальон ручной работы, и он…       — Куда-то испарился, судя по всему, — я притворно вздохнула. — Всего вам доброго, мистер Флетчер. Помните, что чистосердечное признание смягчает наказание.