Часть 382

Глава 382.

Золотые лучи небес озаряли горизонт, их сияние было столь ярким и продолжительным, что казалось, они никогда не угаснут. Эти чудесные небесные явления сопровождали превращение Черныша и не исчезли ни через несколько дней, ни через несколько месяцев — они длились целых полгода! Лишь спустя полгода необычные небесные явления начали постепенно угасать, вместе с этим пространство наполнилось загадочной энергией пяти элементов, которая возвращалась в мир, питая его своей силой. Хрясь... Звук разрывающегося кокона раздался над морем, едва слышный, но этот звук потряс тысячи ли вокруг. Каждая капля воды вибрировала, вступая в резонанс с этим звуком. Вдалеке, в нескольких тысячах ли, три дракона восьми начал, достигших стадии Слияния с Пустотой, стремительно пролетали над морем. Их взгляды были полны изумления. Разведчики из морских глубин донесли весть о том, что на границе этой части моря появились грандиозные аномалии. «Как такое может быть? В том месте не должно быть никаких аномалий!» «Может быть, пустота вновь вливается в Морской район Туманных Деревьев?» «Немного исследуем это место, но не будем углубляться», — прогремели три голоса, их тела, длиной более ста чжан, были покрыты тёмно-синей чешуёй, сияющей на солнце. Их глаза светились холодным, жестоким блеском. Но внезапно произошло нечто непредсказуемое! Пространство вокруг них словно замерло. В воздухе повисла густая белизна, и даже мельчайшие пылинки в воздухе остановились в своём движении. А духовная энергия... она исчезла, будто её мгновенно поглотили. Мир наполнился подавляющей, безграничной силой, и воцарилась зловещая тишина. Тела трёх драконов напряжённо замерли. Их глаза сузились до размеров игольного ушка, сердца застучали так, словно их окатили ледяной водой. Каждая клетка их тел охватила паника — кровь и духовное восприятие замерли, холод и ужас пронзили их сущность. Их тела больше не двигались, словно высохшие ветви, трепещущие под осенним ветром. Единственная мысль, которую они могли осознать: бежать! Но их огромные тела будто вросли в воздух, они не могли сделать ни шагу, и глубокое отчаяние начало поглощать их разум. Всё потому, что... чья-то рука мягко коснулась их головы. Мельком, они заметили фигуру в белоснежных одеждах. На его наряде были вышиты горы и реки тёмными чернилами, и казалось, будто настоящие ландшафты заключены внутри этих одеяний. Его белый наряд был для них словно целый мир, перед которым они замерли от страха. Три дракона, некогда могущественные, теперь онемели, их голоса застыли в страхе, как у насекомых перед холодом. Мужчина в белом прошёл мимо них с непринуждённой лёгкостью, его скорость выходила за пределы их понимания. В мгновение ока он оказался в центре их окружения. Его лицо было спокойным, на губах играла едва заметная улыбка: «Друзья мои, впереди мой дворец Дао, не могли бы вы оказать мне честь?» — его слова были произнесены с лёгкостью, как будто он говорил о чём-то обыденном, но в них ощущалось непререкаемое повеление, словно это был не вопрос, а приказ. Гром! Внезапно поверхность моря вздыбилась, словно гигантская стрела пронзила океан, оставив за собой глубокую трещину. От неё раздавался резкий свист, который казался оглушительным, словно эта разломанная поверхность была живым существом. Энергия жизни вокруг исчезла, и даже вода не осмеливалась заполнить образовавшуюся расселину. Этот глубокий разлом тянулся точно по траектории движения фигуры в белом, которая только что пронеслась здесь. Казалось, что даже силы природы и духовная энергия отставали от его стремительного полёта. Три дракона восьми начал, всё ещё ошеломлённые этим невероятным проявлением силы, оставались в полном ужасе. Их тела покрылись мурашками, они застыли в немом шоке, не в силах осознать происходящее. Их зрачки всё ещё дрожали от страха, а внутренняя энергия — полностью исчезла, будто её никогда и не было. Сердца драконов сжались, как если бы их захватила невидимая рука, и их огромные тела содрогались, будто их поразили небесные молнии. «П-п-пре... предок...» — один из драконов едва смог выдавить из себя слова. «Простите... мы всего лишь... пролетали мимо. У нас не было намерения потревожить вас». «Хе-хе... мы... мы уйдём... нет, мы убежим», — добавил другой, голос которого дрожал от ужаса. Они не осмелились даже развернуться. Их глаза, лишённые жизни и сознания, просто смотрели вперёд, а из дрожащих губ вырывались обрывки слов. «Вот и хорошо. Спасибо вам», — фигура в белом с мягкой улыбкой проговорила, её голос был спокоен и исполнен доброжелательности. В тот же миг его присутствие стало исчезать, растворяясь в воздухе, как дым. Как только он исчез, давящее ощущение тотчас отпустило. Три дракона, словно избавившись от чудовищной тяжести, начали жадно втягивать духовную энергию, которая вернулась в пространство. То, что они испытали, было настолько страшным, что они больше никогда не хотели пережить это снова. «Уходим!!» «Быстрее, мы ничего не видели!» «Бежим!» — в панике они рванули прочь, стараясь убежать как можно быстрее, каждый стремился оказаться впереди, чтобы не остаться позади. Море вновь обрело своё прежнее спокойствие. … На одном из рифов высотой в несколько десятков чжан, Чен Сюнь сидел, закрыв глаза. Вдруг луч пяти элементальной энергии пронзил небо и слился с его телом. Его аура была неуловимой, он казался частью небес и земли, смешиваясь с ними, словно освоил саму природу законов Пяти Элементов. Его сила и сущность полностью перешли на уровень стадии Слияния с Пустотой. Чен Сюнь медленно открыл глаза. В его зрачках пульсировала энергия Пяти Элементов, словно он больше не был обычным существом, его взгляд был лишён эмоций и выражений. Вокруг него мир казался иным. Не было волн, не было облаков, не было солнца на небе. Лишь мириады линий и очертаний — поток воды, движения облаков, чистая энергия солнца... Мир стал другим: простым, но в то же время удивительно сложным и глубоким. Энергия жизни пульсировала во всех направлениях, наполняя мир силой и цветом. «Прекратить», — произнёс Чен Сюнь, протягивая руку и указывая на морскую поверхность. Одного его движения было достаточно, чтобы сразить целый мир. Море, которое ещё недавно бурно обрушивалось на скалы, внезапно замерло. Вода больше не бурлила, не пенилась, а становилась мрачной и безжизненной, постепенно погружаясь в глубины. Но вскоре её накрыла новая волна, и снова послышался шум набегающих волн. Всё начало возвращаться в привычное русло, будто ничего не происходило. Чен Сюнь слегка прищурился, его чёрные волосы мягко колыхались на ветру, а сияние Пяти Элементов постепенно исчезало из его глаз, оставляя только глубокие, непроглядные тёмные зрачки. Теперь он выглядел как обычный человек. «На стадии Трансформации Души культиватор может использовать энергию мира для усиления своей магической силы. Пока в мире есть энергия, она продолжает усиливать культиватора до тех пор, пока его внутренняя духовная энергия не иссякнет», — размышлял Чен Сюнь, подняв правую руку, на кончиках его пальцев закрутились лучи Пяти Элементов. «Однако на стадии Слияния с Пустотой не просто ощущаешь линии изначальной энергии мира, но полностью их контролируешь. Ты можешь разрезать океан или сдвинуть горы. Даже культиватор на стадии Трансформации Души не имеет права использовать энергию мира перед лицом такого мастера. Он может полагаться лишь на внутреннюю силу или своё физическое тело, но разница между стадией Трансформации Души и Слиянием с Пустотой куда больше, чем между Зарождающейся Душой и Трансформацией», — продолжал он. «Но почему же я не просто контролирую энергию мира, а стою выше этого? Почему я могу уничтожить изначальную энергию мира, лишая врагов возможности контролировать её? Ха, без ингредиентов готовить действительно невозможно», — с насмешкой произнёс Чен Сюнь, его губы изогнулись в ироничной улыбке. На его пальцах начала собираться тусклая, холодная энергия смерти. «Во время моего продвижения энергия смерти полностью слилась с моей сущностью. Теперь мне больше не нужны артефакты, чтобы высвобождать её», — размышлял Чен Сюнь. Он догадывался, что его способность уничтожать изначальную энергию мира как-то связана с этой энергией. Раньше, на стадии Трансформации, у него не было такого контроля над энергией мира. Но теперь, на стадии Слияния с Пустотой, он шаг за шагом уверенно продвигается, не пытаясь прыгнуть выше головы. Сила разрушения души слилась с его сознанием, а энергия смерти стала частью его тела. Теперь Чен Сюнь больше напоминал человекоподобного монстра, а не обычного культиватора. Тем не менее, ему всё ещё требовалась поддержка его натального артефакта для управления энергией смерти. В отличие от силы разрушения душ, для которой у него было множество камней разрушения, энергия смерти не могла быть подкреплена внешними средствами. Теперь его сущность полностью изменилась. Он мог свободно управлять энергией Пяти Элементов и сливать её с энергией смерти, превращая свою сущность в чудовищную тень Пяти Элементов, переполненную энергией смерти. На стадии Слияния с Пустотой использование этой техники больше не имело побочных эффектов или ограничений. Он больше не терял жизненную силу, хотя и имел бессмертие, потеря жизненной энергии не приносила ему удовольствия. Чен Сюнь очень ценил своё бессмертие, и в тех редких случаях, когда ему приходилось расходовать жизненную силу, он избегал этого любой ценой. Ведь постоянная утрата жизненной энергии могла нарушить его духовное равновесие, лишив его уважения к жизни. А это было самым страшным запретом для тех, кто стремился к бессмертию.