Часть 413

Глава 413.

Чен Сюнь сделал глоток целебного чая, и, казалось, его мысли наконец успокоились после всех этих лет, он стал более уравновешенным. «Время пришло!» «Время пришло!» «Время пришло!» Три голоса одновременно произнесли эти слова, и два пальца сомкнулись перед грудью. Вокруг внезапно появились курильницы, из которых заклубился тонкий дым. Чен Сюнь сосредоточенно произнёс: «Наступило благоприятное время. Этот Почтеннейший вновь будет изготавливать пилюли. Надеюсь, небеса и земля проявят ко мне милость и благословят меня!» Три голоса, наполненные искренней верой и благоговением, эхом разнеслись в пространстве. Вжух— Северный Холодный Сияющий Котёл устремился в небо, из пяти его отверстий вырвались мощные потоки чистейшего алхимического пламени, и одно за другим растения вылетели из сада и погрузились в котёл. Три фигуры слились воедино, их движения были плавными, а энергия пяти элементов мгновенно превратилась в бушующий огонь. Котёл был полностью окутан пламенем пяти элементов, но это никак не повредило ему. Звук, похожий на пение котла, разнёсся по всему подземелью, а движения рук Чен Сюня и его копий становились всё быстрее. Они не чувствовали ни усталости, ни упадка сил — всё шло легко и без усилий. В это время небесная энергия начала стремительно стекаться, Чен Сюнь не просто использовал алхимическое пламя для создания пилюль — он также пропитывал их первородной энергией мира, превращая её в чистейшую энергию, которая пронизывала всё сущее. Что такое первородная энергия? Это основа, из которой состоит вселенная. Каждый древний пик, горы, океаны — всё это часть первородной энергии, которая создаёт жизненные потоки энергии мира. Эти потоки образуют разные миры, которые, в свою очередь, порождают новую первородную энергию, питая небеса и землю, создавая бесконечный цикл жизни. Энергия пяти элементов — это лишь посредник, через который осуществляется этот обмен. Возможно, истинное уничтожение не заключается в разрушении энергии или уничтожении первородной силы, а в полном прекращении потока энергии пяти элементов, что разрывает всякие связи между небом и землёй. Разрушение энергии — это то, что Чен Сюнь однажды попробовал на волнах океана. Хотя они на мгновение замерли, через короткое время волны вновь вернулись благодаря первородной энергии, которая подпитывала их. Но если разорвать поток энергии пяти элементов, то это будет как полное растворение — исчезновение, которое не может быть восстановлено даже первородной силой. Когда-то разрушение миров происходило именно по этой причине: Пушка Уничтожения Начала была слишком мощной для малого мира. Она поглощала энергию быстрее, чем малый мир мог её восполнить, и это привело к полному уничтожению. Однако если бы Пушка Уничтожения Начала использовалась против большого мира, мир бы даже не пошатнулся — скорость поглощения была бы ничтожной в сравнении с тем, как быстро большой мир восстанавливает энергию. Когда у Чен Сюня появится огромная сила, эффект этой разрушительной энергии может проявиться в полной мере! Тогда первородная сила перестанет быть основой, а энергия мира прекратит существование, разорванная его могуществом. Это будет начало эпохи тьмы для всего большого мира... В этом мире всё рухнет, как карточный домик, стоящий в воздухе. Все эти осознания пришли к Чен Сюню после использования приобретённого камня памяти. Но его текущие возможности позволяли лишь частично постичь эти идеи. Некоторые понимания были за пределами его нынешнего уровня, и их можно было достичь только с опытом на более высоком уровне. Однако Чен Сюнь не стремился к разрушению миров. Всё, чего он хотел, — это найти виновного. Лишь это имело для него значение. Вжух! В этот момент котёл стал окрашиваться в фиолетовый цвет, а небесная энергия и энергия пяти элементов тихо смешивались. Но растения внутри не выдержали этого, превратившись в жидкую массу. Брови Чен Сюня слегка дёрнулись. Его первая попытка создания пилюль в великом мире провалилась. В его глазах мелькнула давно забытая эмоция — боль от потерь! Он впервые использовал небесную энергию для создания пилюль и тут же достал блокнот, чтобы записать свои выводы, как он делал это раньше. Через час в подземелье раздался вдохновлённый рёв: «Наступило благоприятное время. Этот Почтеннейший вновь будет изготавливать пилюли. Надеюсь, небеса и земля проявят ко мне милость и благословят меня!» Время шло, незаметно прошли три месяца. Чен Сюнь, заложив руки за спину, вышел из подземелья. Он стряхнул пыль с одежды, как будто ничего не произошло. И действительно, казалось, что ничего не изменилось. Он пришёл с пустыми руками и ушёл с тем же — кроме нескольких записей в блокноте, он не оставил ничего. Да, все пилюли были уничтожены, и ни одна не удалась. «Чёрт...» — тихо выругался Чен Сюнь, оглянувшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет. Его лицо исказилось, и он сдержанно проревел: «Видимо, время было выбрано неправильно. Похоже, счастливые часы великого мира отличаются от тех, что были прежде. Похоже, я нарушил какие-то запреты небес и земли». Он продолжил свой путь и вскоре оказался в лесу деревьев журавля, который они с Чернышом когда-то потихоньку засадили. За пятьдесят лет, что здесь никто не появлялся, деревья разрослись как следует. Грохот! Сияние серебряного топора рассекло воздух, и несколько деревьев упали на землю. Ещё один удар, и они были разрублены на восемь частей огромным топором. Чен Сюнь глубоко вздохнул с облегчением, заложил руки за спину и спокойно ушёл, оставив за собой блеск трёх топоров, сверкающих на солнце. … Остров Личэнь, павильон Небесных Бессмертных. Чен Сюнь снова пришёл сюда. За последние годы он бывал здесь множество раз. Как только его увидели слуги у входа, их лица тут же наполнились почтением, и даже их жесты выражали уважение — ведь этот щедрый клиент снова появился! «Приветствуем старшего! Место уже приготовлено для вас!» — несколько слуг мгновенно выбежали из павильона Небесных Бессмертных, все они были культиваторами на стадии Зарождающейся Души, и приём выглядел поистине впечатляюще. Даже культиватор на стадии Трансформации Души вышел лично, улыбаясь: «Приветствую старшего! Ваш визит, как всегда, приносит свет нашему павильону. Леди Юэ часто вспоминает о вас». Слуги стояли по сторонам, почтительно улыбаясь. За последние пятьдесят лет Чен Сюнь потратил здесь около пяти миллионов средних духовных камней. Кто мог бы его после такого игнорировать? Некоторые из них уже подумывали спросить у старшего, не нужны ли ему ещё слуги. Будучи культиваторами на стадии Зарождающейся Души, они легко могли бы стать его охранниками. Однако никто не знал, чем он на самом деле занимался, и никто не осмеливался это выяснять. Такие вещи было не принято обсуждать, а культиватор на стадии Слияния с Пустотой не был тем, кого можно просто так обидеть. «Сегодня я здесь не для того, чтобы пить вино», — сказал Чен Сюнь, держа в руках чашку чая и оглядываясь по сторонам: «И не для того, чтобы наслаждаться танцем фей. Я потратил здесь пять миллионов средних духовных камней, и, надеюсь, это достаточно, чтобы продемонстрировать мою серьёзность». Его лицо было спокойным, словно он стал совершенно другим человеком — уже не тем, кто наслаждался всеми благами жизни. Как только он произнёс эти слова, атмосфера мгновенно стала напряжённой. Лицо культиватора на стадии Трансформации Души слегка изменилось, он на мгновение растерялся. Улыбки слуг замерли, как будто застыла на их лицах. Чен Сюнь нахмурился, но продолжил подниматься наверх, уверенно шагнув в один из элегантных залов. Там не было слуг, и он спокойно осматривал пейзажи вокруг — горы, реки, экзотические цветы и птицы. Он был терпелив, лишь время от времени делая глоток целебного чая, избегая алкоголя. Спустя полдня. Внезапно снаружи появилась мощная аура, превосходящая даже Чен Сюня. Однако его брови оставались спокойными, и он не выказывал никаких эмоций. Снаружи появился золотой свет, разрезавший пространство, и оттуда вышел молодой человек в тёмно-фиолетовом шелковом одеянии с чёрной нефритовой короной на голове. Его тёмные брови резко уходили к вискам, словно были вырезаны ножом, а глаза были холодны и проницательны, излучая неуловимую угрозу, которая захватывала душу. Его губы были бледными, словно высечены изо льда, а в уголке его рта играла холодная, насмешливая улыбка, которая заставляла окружающих затаить дыхание. С каждым шагом его длинные тёмные волосы развевались за спиной, и каждый его шаг был настолько величественным, что слуги ощущали, словно перед ними разворачивается бесконечный мир, и в то же время царила холодная пустота. Это был Мо Ехан, хозяин павильона Небесных Бессмертных, даосский наследник Даосского Храма Таинственной Пещеры, один из выдающихся гениев человеческой расы на Континенте Южных Островов и участник рейтинга Бессмертных Первозданного Хаоса. Взгляд Чен Сюня стал серьёзным. Сила, исходящая от этого человека, была такой, что его кровь словно начинала бурлить. Чен Сюнь ощутил давление, подобное тому, что испытывал ещё на стадии Очистки Ци перед старшими на стадии Золотого Ядра. «Я — Мо Ехан. С какой целью ты здесь?» — холодный и равнодушный голос разнёсся по комнате. Мо Ехан стоял на расстоянии, напоминая древнего могущественного зверя. Его голос был спокоен, но в нём звучала угроза: «Три вопроса. Друг даос, надеюсь, ты дашь мне разумное объяснение». Как только он произнёс эти слова, весь мир, казалось, замер, даже частицы пыли в воздухе остановились.