Часть 474

Глава 474.

Цуй Ин слегка прищурилась, вокруг воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на Чен Сюня. Эта сцена слишком напоминала события прошлого. Судя по фактам, ученик Тяньшоу, о котором шла речь, в итоге не оценил старания своего наставника. Его стиль поведения в этом мире ничем не отличался от того, что было раньше в малом. Он всегда считал себя главным героем мира, полагал, что действует осторожно, что сильные будут его защищать, и что любая опасность обойдёт его стороной. Однако любое неосторожное слово могло обернуться кровопролитием. Он смотрел на сильнейших мира сего свысока, будто они были для него пустым местом, а их разум и мудрость — ничем не лучше, чем у животных. Реальность же жестоко развеяла его иллюзии. Он погиб, лишился всего, уничтожив свой дао, и даже втянул в это своего учителя. И что самое ироничное, ученик того, кого он когда-то убил, теперь стоял перед ними, разговаривая на равных. Вот почему ранее Цуй Ин и сказала: «Понять характер культиватора гораздо сложнее, чем изучить технику». В конечном итоге именно Инь Тяньшоу оказался наибольшей жертвой этого инцидента. Несмотря на это, она до сих пор не согласна с мнением, что он свободен от ответственности. Тем более, разница в уровне между наставником Вэй Юэ и учеником Инь Тяньшоу была огромной, как минимум на одну большую ступень. Цуй Ин не верила, что за этим инцидентом не стояло ничего более серьёзного. Но, несмотря на это, доказательства указывали на то, что ученик Инь Тяньшоу действительно смог убить врага, превосходящего его по силе на одну ступень. Однако из-за размытости деталей дело было закрыто, и даже расследование оказалось невозможным. Всё сводилось к тому, что ученик сам дал другим возможность воспользоваться своей самоуверенностью. И в этот раз ситуация не сильно отличалась. Этот Чен Сюнь, который осмелился открыто убить десять драконов Восьми Начал, служивших Залу Таинственных Глубин, обладал настолько безрассудным духом, что это пугало Цуй Ин. Если Инь Тяньшоу вновь выберет неправильного человека, последствия окажутся катастрофическими. Последняя надежда будет утрачена. «Цуй Ин». «Тяньшоу». «Мусорный остров нуждается в твоей защите на некоторое время. Похоже, Бессмертный Павильон Духовных Сокровищ проявляет к ним интерес», — в глазах Инь Тяньшоу сверкнула решимость. Его белая борода слегка дрогнула: «Я не знаю, когда они начнут действовать, но если заранее эвакуировать Род Оплакивающих Духов, это поможет избежать множества проблем». Цуй Ин спокойно ответила: «Хорошо, оставь это мне. Я помогу им в последний раз. Но если они создадут проблемы на Острове Личэнь, я буду действовать строго по правилам». Инь Тяньшоу замолчал. Он уловил в её словах нотки недовольства и тревоги. Спокойным голосом он ответил: «Хорошо». Цуй Ин кивнула и в следующее мгновение исчезла, появившись в центре Мусорного острова. Она села в позу лотоса, прикрыв глаза, словно погружаясь в глубокую медитацию. Едва она появилась, у обитателей Мусорного острова задрожали сердца. Казалось, их душа и сущность оказались в чьих-то тисках, полностью лишённых возможности укрыться. Цуй Ин слегка приподняла бровь: «Что это за остаточная аура?» Её путь культивирования был уникальным — это был путь вхождения в сны. Он позволял поражать души слабых существ, затягивая их в мир снов. Однако на культиваторов её уровня этот метод почти не действовал, что делало его малополезным против равных ей по силе. Морщины на лбу Цуй Ин становились всё глубже. Это чувство было до странного необычным, словно ускользающим, но она не могла найти его источник. Оно мягко разливалось по всему пространству. Если бы она не погрузилась в медитацию, то, вероятно, так и не заметила бы его. «Неужели сюда уже спускался Небесный Владыка или хотя бы обратил на это место внимание?» Мысль вызвала у неё глубокое потрясение. Эта аура была слишком тонкой и эфемерной, но даже такие слабые остатки силы дао заставляли её сердце сжиматься. «Стереть все следы... Что это за дао?» Её выражение лица стало предельно спокойным, но взгляд невольно скользнул к Чен Сюню. Она полностью проигнорировала Сун Хэна и Гу Лишэна, которые стояли неподалёку с растерянными лицами, даже не помышляя, что это могло быть связано с ними. Глаза Цуй Ин блестели глубокой мудростью, но тревога в её сердце становилась всё сильнее. Она всё больше убеждалась, что личность Чен Сюня не так проста. В будущем он мог оказаться как благословением, так и проклятием. Даже мастера Великого Совершенства не способны увидеть будущее полностью, они могут лишь уловить слабые отголоски грядущих событий, основываясь на текущем положении. В этом великом мире никогда не существовало концепций судьбы или предопределённости. Нет ни божественного провидения, ни неизбежной кармы. Всё рождается в сердце. Культиваторы верят лишь в собственную силу, отвергая всё, что напоминает о предначертании. Она не знала, о чём думал Инь Тяньшоу в глубине души. Она лишь надеялась, что он не запутается ещё больше… Вдалеке Инь Тяньшоу тихо вздохнул. Его взгляд остановился на изувеченном теле Чен Сюня, чьи кости и плоть были практически полностью разрушены. Здесь не было места обману — это было реальностью. Теперь он мог только надеяться, что Чен Сюнь сможет восстановиться по пути в Бессмертную Тюрьму, ведь это место далеко не обычная тюрьма. Это не те места, где можно просто сидеть в камере, получать две порции еды в день и ждать освобождения. Инь Тяньшоу шагнул в воздух, и его движения вызвали рябь, словно по воде. В одно мгновение он оказался рядом с Чен Сюнем и Чернышом. «Приветствуем старшего!» «Приветствуем старшего!» Вокруг все склонились, складывая руки в жесте приветствия. Хотя Инь Тяньшоу не демонстрировал никакой ауры, одного его присутствия было достаточно, чтобы подавить всех, не оставляя ни малейшей возможности даже вздохнуть свободно. Инь Тяньшоу с добродушной улыбкой сказал: «Не нужно лишних церемоний. Следуйте указаниям вашего Хозяина. Я заберу этих двоих, но дело ещё не завершено. Сегодня мы всего лишь расплатились по долгу кармы. Не стоит держать зла. Продолжайте культивировать и старайтесь развиваться». «...Поняли», — с трудом выдавили они. Им было сложно достичь такого уровня спокойствия. Их логика оставалась простой: если бы их Хозяин имел уровень равный Владыке Драконов, тот не осмелился бы вести себя столь дерзко. Но они не задумывались о другом аспекте. Если бы Чен Сюнь действительно обладал такой мощью, его противниками уже были бы существа куда более могущественные, чем Владыка Драконов. На таком уровне практически нет шансов на выживание. У слабых же в великом мире больше возможностей остаться в живых. Их редко замечают, а потому они могут избежать гибели даже из-за случайного взгляда сильного культиватора. Для слабых правила гораздо менее строгие. На самом деле, правила Великого Мира сильно ограничивают действия сильнейших. Даже за самые лёгкие преступления таких культиваторов ждёт полное уничтожение души. Сила разрушений, которую могут принести сильные, настолько велика, что нельзя позволить зарождаться даже малейшему намёку на анархию. Если предоставить могущественным полную свободу действий и позволить забыть о страхе и почтении, три тысячи миров будут обречены на упадок, а многочисленные расы — на вымирание. Так говорил один из сильнейших мастеров из Бескрайнего Великого Мира. Все культиваторы, рождённые в Великом Мире, с самого детства впитывают его правила. В периоды слабости они защищены этими законами. Поэтому, даже став могущественными, они никогда не превращаются в кровожадных безумцев. Однако таких людей из малых миров выходит немало. Пока они слабы, их можно было бы простить. Но они, как правило, игнорируют правила и не признают никаких законов. Для них убийства ради захвата сокровищ становятся основным принципом культивирования, а закон «выживает сильнейший» — абсолютной истиной. Они видят окружающий мир тёмным, а себя — единственным светом. Все вокруг якобы хотят им навредить, обмануть или унизить. И в конце, с презрительным смехом, они утверждают: «Всё это ложь. Я давно всё понял. Всё созданное вокруг — иллюзия. Где уж тут быть культивированию бессмертных таким возвышенным. Человеческая природа насквозь порочна, а все эти правила — просто оправдание для того, чтобы угнетать миллиарды разумных существ!» Такие заявления кажутся нелепыми большинству рас Великого Мира. Независимо от того, крупные это народы или малые, никто не разделяет подобных убеждений. Великое множество рас вовсе не ограничивается одной только человеческой. Проецировать человеческие пороки на них неправомерно. Мировоззрение культиваторов из малых миров слишком узко, чтобы они могли достичь настоящих высот. Самое абсурдное в том, что даже сами произносящие такие речи понимают их ложность, особенно когда никто вокруг их не поддерживает. Но чаще всего возражения раздаются не от самих жителей Великого Мира, а от культиваторов из малых миров. И их крики настолько оторваны от реальности, что многие из местных даже не понимают, что они пытаются сказать. Это одна из причин, по которой Зал Таинственных Глубин так презирает культиваторов из малых миров. Это же объясняет, почему Союз Девяти Небес больше не заботится о судьбе миллиардов существ из этих миров. Их беспорядки давно перешли все границы и вызывают только отвращение. Малые миры и их обитатели напоминают обыкновенных бандитов из мира смертных. Они не только не внесли никакого вклада в развитие бессмертного пути, но и поглощают ресурсы, руководствуясь лишь жадностью. А в конце они ещё и придумывают теории заговора, полагая, что сильнейшие расы Великого Мира якобы используют какие-то дешёвые трюки культивирования, чтобы манипулировать ими. Развитие трёх тысяч миров — это плод огромных усилий и жертв. Эти достижения не были созданы криками малых миров. Все великие расы прошли в миллионы раз больше испытаний, чем предки малых миров могли себе представить. Жертвы сильнейших из бессмертных легко затмят целый малый мир, а одна волосинка их силы могла бы уничтожить малый мир целиком. Если бы не защита сильнейших рас Бескрайнего Великого Мира, малые миры были бы уничтожены ещё в момент их появления, чтобы предотвратить появление толпы беспощадных и алчных преступников.