Часть 477

Глава 477.

Особенно обидно, что, занимаясь таким безобидным делом, как управление мусорным островом, не претендуя ни на чьи богатства и власть, приходится терпеть зависть со стороны людей из «Бессмертного Павильона Духовных Сокровищ». Разве в такой момент можно говорить о правилах? Могли ли правила защитить их? Если бы не вмешались могущественные силы той «великой армии генералов», эта история не закончилась бы миром. Великий мир бессмертных, безусловно, привлекателен, но даже здесь каждый отвечает за себя. Правила могут защитить слабых лишь временно, но не способны сделать это навсегда. И хотя Чен Сюнь никогда не возражал против этих правил, даже соглашался с ними, он всегда стремился к уединённой жизни бессмертного, к исследованию разных миров, следуя своим мыслям и стремлениям. Однако после того, как произошёл инцидент с мусорным островом, он стал воспринимать правила великого мира иначе. Теперь он, Чен Сюнь, человек с семьёй и мечтой, живой человек. Если ему предложат действовать в интересах великого мира, он перестанет быть собой, и годы, прожитые в малом мире, окажутся напрасными. Чен Сюнь опустил голову и склонился в почтительном поклоне, серьёзно заявив: «Теперь я понял. Впредь младший никогда не позволит ненависти затуманить свой разум. Теперь, когда я знаю, кто мой враг, не стану действовать безрассудно, если не буду уверен на 120%, что смогу его победить». Значение слов старшего Иня стало ясно: пока не хватает силы, нужно уметь сдерживаться и понимать время и обстоятельства. На время следует оставить вражду, сосредоточившись на совершенствовании себя. Здесь методы сильнейших превосходят всё, что можно представить. Чен Сюнь также понимал, что люди малого мира уже неспособны отомстить за его разрушение. Поэтому он никогда и не требовал от них действий. Всё, чего он хотел для них, – чтобы они жили и продолжали развиваться. Среди всех он возлагал наибольшие надежды лишь на Мэн Шэна. Поэтому, говоря о будущей битве, ему было достаточно увидеть в этом хаосе его фигуру, и этого будет вполне достаточно. «Му-у!» – Черныш тоже поднялся и поклонился. Казалось, он понял, что в великом мире нельзя применять старые методы заметания следов, как в малом, и теперь следовало разобраться, какими средствами их противники их находят. Инь Тяньшоу слегка расправил белую бороду, его глаза на мгновение расширились. Это совсем не то, что он хотел сказать! Он лишь надеялся, что они смогут усердно совершенствовать свой путь, взглянув на великий мир с другой стороны. «Чен Сюнь…» «Старший». Чен Сюнь выглядел так, словно тщательно впитывал каждое слово, настолько серьёзным было его выражение лица: «Все ваши слова уже запечатлены в моём сердце. Этот урок младший не забудет никогда». Инь Тяньшоу нахмурился, но, наконец, тяжело вздохнул: «Надеюсь, ты поймёшь истинный смысл сказанного мной. Даже те, кто достиг уровня Преодоления Скорби, живут не более двадцати тысяч лет. Цени настоящее, подумай о тех, кто рядом». Он медленно покачал головой. Вдруг ему показалось, что он перестал понимать Чен Сюня. Тот обладал многими чертами, свойственными людям малого мира, но при этом слишком сильно отличался от них. Если бы не дело с бессмертным дворцом и ненависть, он, возможно, продвинулся бы дальше всех, ведь его внутреннее состояние идеально соответствовало великому миру. За последние триста лет они неоднократно встречались. Инь Тяньшоу был уверен, что у Чен Сюня истинная жажда поиска бессмертного пути. Но ненависть действительно может уничтожить человека, что наглядно показали сегодняшние события. Без его защиты они уже давно стали бы кучкой праха. Мо Ехан – лишь одарённый молодой мастер, но он не представляет собой весь род Мо. Как долго он сможет защищать их? «Старший», – Чен Сюнь с бледным лицом и потрескавшимися губами слегка улыбнулся: «Можно ли спросить о запретной теме?» «Это место – пространственный коридор, оно уникально. Спрашивай» — Инь Тяньшоу кивнул, глядя на извивающееся пространство вокруг: «Никто не сможет подслушать здесь. В противном случае я бы не стал говорить о столь запретных вещах». Прислонившись к Чернышу, Чен Сюнь сложил руки в почтительном жесте и спросил: «Старший, есть ли у великих мастеров свои гробницы? Если они достигли уровня Преодоления Скорби, их тела, вероятно, не разлагаются тысячелетиями». «Чен Сюнь, что ты имеешь в виду?» – прищурился Инь Тяньшоу, почувствовав себя слегка неуютно из-за столь щекотливого вопроса. «Младший просто спросил из любопытства. В малом мире мы с Чернышом начинали с организации свадеб и похорон. В будущем хотелось бы заниматься чем-то более безопасным и законным в рамках пути бессмертных». «Му-у~» – радостно промычал Черныш, тут же обвешавшись звонкими железными колокольчиками, которые звенели при каждом его движении. «Естественно, существуют гробницы бессмертных», – с серьёзным выражением лица подтвердил Инь Тяньшоу: «Те, кто достигает уровня Преодоления Скорби, способны воздействовать на силы великих законов мира. Они обретают благословение небесной удачи, которая может передаваться их потомкам. Даже после их ухода их тела не исчезают бесследно, а остаются в гробницах бессмертных. Они становятся истинными предками, чья небесная удача защищает их род на протяжении поколений. Это великая ценность для любого народа великого мира». Он продолжил: «Что касается пути «гробовщиков», он связан с самой загадочной частью небесной удачи. Это нечто, чего мы, ищущие бессмертия, даже не касаемся. Однако те существа, которые изучают это, пользуются исключительным уважением. Когда я сам подойду к моменту ухода, то, несомненно, поручу найти таких людей». Чен Сюнь внутренне содрогнулся. Да ну? Что, реально есть бессмертные которые занимаются похоронами? Он не собирался заниматься ритуалами, а мечтал выкопать могилы его врагов, чтобы они даже после смерти не находили покоя. Однако сейчас, поразмыслив об этом, он понял, что в этой великой эпохе раскапывать гробницы и разорять захоронения бессмертных — действительно впечатляющее дело. Более того, это затронет потомков и наследников! Просто великолепно! Глаза Чен Сюня загорелись странным огнем возбуждения. Если для достижения вершины пути потребуется бесчисленное множество лет, то что, если те, кто когда-то отдал приказы атаковать его, просто умрут от старости? Это ведь совсем не утолит его гнев! Внезапно он вспомнил о толстяке Суне, и все стало на свои места. Неудивительно, что каждый раз, когда его спрашивали, не грабитель ли он гробниц, тот с ужасом на лице отрицал, торопливо уточняя, что он всего лишь исследователь. Оказывается, в этом деле существует так много запретов и скрытых правил. Этот толстяк, похоже, унаследовал какую-то тяжкую карму от своих предков, которые, судя по всему, совершили нечто ужасное, противоречащее небесным законам. Теперь весь его род сократился до одного человека, а истинное тело толстяка скрывается в гробнице бессмертных. Очевидно, это попытка спрятаться от врагов. Кто знает, сколько гробниц он успел разграбить за это время. Неудивительно, что он старается держаться рядом с сильными — ведь слабым всегда проще выжить, укрывшись в тени могучего дерева. «Благодарю за разъяснение, старший», — с лёгкой улыбкой сказал Чен Сюнь: «Позвольте заверить, что я буду терпелив и не подведу вас». «Муу!» — поддержал его Черныш. Выкопать могилу — его работа, старший брат оскверняет труп, а всю удачу их рода они стирают в пыль. Если бы эти враги ещё оставались в живых, это было бы даже лучше: можно подготовить для них новую гробницу, положить целое тело, провести над ним обряд упокоения в течение 49 дней, пока вся небесная удача их рода не рассеется. Инь Тяньшоу бросил долгий взгляд на Чен Сюня и Черныша. Улыбка на их лицах, казалось, внушала ему беспокойство. Даже он, достигший Великого Совершенства, чувствовал необъяснимую тревогу. Что же эти двое задумали?.. «Чен Сюнь, Черныш, пока не думайте об этом слишком много», — сказал Ин Тяньшоу, заметив, как их мысли начинают уходить в опасное русло: «Бессмертная Тюрьма — место, где невозможно тренироваться. Там нет ни духовной энергии, ни даже энергии источника мира». «Старший, а что нужно для того, чтобы попасть в Тюрьму Бессмертных? Мы с Чернышом кое-что понимаем в этом», — с улыбкой спросил Чен Сюнь. «Муу!» «Вы что, уже бывали там?!» «Хех… ха-ха… старший, конечно, нет! Просто однажды сидели в обычной смертной тюрьме», — с неловкой улыбкой пояснил Чен Сюнь. Тень от несправедливости судьи до сих пор преследовала его: «Но это было чистое недоразумение, честное слово!» «Муу-муу!» — Черныш энергично закивал, широко распахнув глаза. Они всегда вели себя честно в мире смертных, и в тюрьму попали не за то, что угнетали простой народ. Правда, в последний раз всё было иначе — их действительно поймали за дело. В глазах Черныша мелькнул страх, когда он заметил, что Инь Тяньшоу чем-то напоминал беспристрастного судью, который когда-то вынес им приговор. Инь Тяньшоу слегка улыбнулся, наслаждаясь их нынешним беззаботным настроением.