Часть 505

Глава 505.

В небе над берегом Журавлик и Рубинчик превратились в яркие лучи света, стремительно приблизившись, однако на лице Инь Тяньшоу, стоящего на борту магического артефакта, отразилось притворное возмущение. Эти мелкие паразиты посмели так оскорблять его, старшего! Он даже краем уха уловил фразу: «Что?! Почтенный Тяньшоу восстал?!» «Чен Сюнь, я скоро вернусь», — холодно произнёс Инь Тяньшоу. Смахнув одежду, он громко выкрикнул, его голос разнёсся по четырём сторонам света: «Много лет я не посещал ваш даосский храм, так вот, вы так встречаете старика?!» Смех раздался эхом: «Ха-ха-ха…» «Приветствуем Почтенного!» «Почтенный Тяньшоу, наш храм неоднократно приглашал вас, и кто бы мог подумать, что мы встретимся именно таким образом». Внезапно напряжённая атмосфера в даосском храме разрядилась. Старейшины храма, находившиеся вокруг, сложили руки в приветственном жесте, на их лицах засияли улыбки. Наконец-то им удалось дождаться этой легендарной фигуры. Инь Тяньшоу поднялся в воздух, почтительно сложив руки перед священной статуей храма. Его взгляд на мгновение стал задумчивым, глаза наполнились воспоминаниями: «Да, помню, последний раз я посещал Даосский Храм Таинственной Пещеры три тысячи лет назад». «Почтенный, прошу вас, проходите внутрь», — с благоговением произнесли старейшины. Старейшины храма, охваченные ностальгией, понимали, что Инь Тяньшоу — один из старейших и могущественных защитников региона Туманных Деревьев. Само его присутствие символизировало величие. Инь Тяньшоу рассмеялся, глядя на старейшин: «Сегодня я намерен обсудить с вами несколько великих вопросов Дао». Старейшины почувствовали, что у Почтенного Тяньшоу отличное настроение, и с готовностью последовали за ним в храм. Про тех внешних культиваторов, достигших стадии Слияния с Пустотой, они и не упомянули — это было для них мелочью, недостойной внимания. В их глазах всё остальное уже решится Юй Сюань, а уж могущественный Даосский Храм Таинственной Пещеры видел на своём веку немало великих потрясений. Зачем им бояться какой-то группы культиваторов? Однако среди учеников храма возникало лёгкое беспокойство. Старейшины могли не придавать значения этим сильным культиваторам, но давление на них, младших, было ощутимым. Эти культиваторы обладали поразительной силой! Но, учитывая, что храм находился далеко от побережья, ученики не могли чётко понять происходящее. Им оставалось лишь сосредоточиться на своём пути культивации. В конце концов, имя Даосского Храма Таинственной Пещеры обладало такой силой, что даже сильнейшие культиваторы должны были его уважать. Взгляды всех постепенно сосредоточились на фигуре Инь Тяньшоу, который, без сомнения, стал центром всеобщего внимания. В их глазах читалось восхищение и восторг. … Небеса над побережьем, на борту магического артефакта «Старший брат! Второй брат!» «Брат Сюнь! Брат Черныш!» Журавлик и Рубинчик стояли перед Чен Сюнем и Чернышом, их голоса дрожали от волнения. Внутри них накопилось множество слов, которые они хотели сказать, но в этот момент не могли найти ни одной подходящей фразы. Журавлик, на лице которой виднелись следы слез, всё же сохраняла ту самую чистую и искреннюю улыбку. Она даже не решалась подойти ближе, лишь издалека смотрела на происходящее, не отводя взгляда. На борту магического корабля, среди тысяч заключённых, кто-то тихо кашлянул, отводя глаза и делая вид, что любуется пейзажами района Туманных Деревьев. Для них это место также было новым, и они старались отвлечься от внутреннего напряжения. Однако Сянь Цзюэ, словно величественная гора, неподвижно сидел сзади, пристально глядя на них. Пересекающий эпохи когда-то говорил, что у него есть младшая сестра и брат. И кто бы мог подумать, что они будут такими. Его взгляд не отрывался, а мысли устремились вглубь, обдумывая многое. Среди толпы взгляд Цянь Шаня потускнел, в нём промелькнула лёгкая грусть. У него тоже был брат, наделённый потрясающим талантом, которого однажды насильно увели, не спросив даже его согласия. Величие Святого дворца Минсяо, которым так восхищались в народе, оказалось вовсе не таким, каким его описывали. Цянь Шань поклялся вернуть своего брата из этого места. «Му-у-у!» — вдруг Черныш ринулся вперёд, навострившись к Журавлику и Рубинчику, отчаянно начав тереться о них, будто вдыхая их ароматы: «Му-у-у!» Журавлик обняла его своими руками, Рубинчик тоже уткнулся лбом в голову Черныша. Трое залились радостным смехом, разделяя самые искренние и беззаботные мгновения счастья. Чен Сюнь улыбался, но в его глазах сквозила задумчивость. Первым делом после освобождения он хотел убедиться, что с ними всё в порядке, и теперь это желание исполнилось. В этот момент радуга света устремилась вверх с побережья, озаряя всё вокруг. На борту магического корабля появился человек – Мо Ехан! Его появление заставило тысячи преступников, которые только что рассеянно осматривались по сторонам, сосредоточить взгляды на этом мужчине, обладающем мощной аурой. Мо Ехан, подняв голову, встретил их взгляды, не уступая в твёрдости. Он усмехнулся, холод и вызов звучали в его голосе: «Я из Даосского Храма Таинственной Пещеры. Мо Ехан. Если хотите обсудить Дао, я всегда готов». «Интересно». «Видимо, местный герой. Я запомню это имя». «Ха, достойная личность». Раздавались равнодушные, но всё же уважительные голоса. Даже перед лицом тысяч равных ему в силе, эта несгибаемая воля вызывала восхищение. Но они понимали, что сейчас не могут действовать так свободно, как в Бессмертной Тюрьме – каждый их шаг здесь должен быть обдуманным. Их привёл сюда Пересекающий Эпохи не для борьбы с местными гениями, их страсти и амбиции давно ушли за пределы обычных сражений на пути бессмертных. Эти существа уже перешагнули такую стадию, ведь с того момента, как они вступили в Бессмертную Тюрьму, их прежние личности остались в прошлом. Но один выделялся – Сянь Цзюэ. В его глазах пылала жажда боя, сила крови начинала закипать, когда он столкнулся взглядом с Мо Еханом, отказываясь уступать. Мо Ехан выглядел сосредоточенным, но внутри него также вспыхнуло стремление к сражению. Клан Теней… Девяти Небес! Однако вскоре его аура смягчилась. Он медленно обратил взгляд на мужчину с тёплой улыбкой на лице. Улыбнувшись, он громко и дружелюбно сказал: «Брат Чен!» «Брат Ехан!» — с ещё большей улыбкой ответил Чен Сюнь, сложив руки в знак уважения. На его лице засияла искренняя радость: «Все эти годы, я бесконечно благодарен тебе за помощь. Это навсегда останется в моём сердце, и я не посмею забыть». «Брат Чен, такие мелочи не стоят упоминания», — отвечал Мо Ехан, легко махнув рукой. Его голос был полон искренности и энергии: «Я помогал тебе не ради какой-либо выгоды, а потому что ты этого достоин». Услышав это, Чен Сюнь сделал шаг назад и почтительно поклонился Мо Ехану. Он ничего не сказал, понимая, что слишком много слов о благодарности за тысячелетнюю помощь могли бы показаться фальшивыми. Мо Ехан нахмурился и поспешил поднять его, выпрямляя: «Брат Чен, между нами не должно быть таких формальностей. Твои действия заставляют меня чувствовать себя неудобно. Мы, культиваторы, не живём по правилам простых смертных». Чен Сюнь с лёгкой грустью в глазах и глубоким чувством признательности кивнул. Тысяча лет в тюрьме бессмертных... В этом мире культивации кто ещё способен проявить такую искреннюю дружбу? Подобные чувства были редкостью, и он слишком давно их не испытывал. Он мягко спросил: «Брат Ехан, ты не знаешь, где сейчас находятся мои старые друзья?» Мо Ехан слегка улыбнулся: «Брат Чен, не беспокойся. Они благополучно достигли дикого мира. Клан Мо лично направил людей для их защиты, и преследования со стороны дворца бессмертных полностью прекратились. Правда, это не самое спокойное место. Когда я спрашивал их, они сказали, что не жалеют о своём выборе и сознательно отправились туда». «Хе-хе, тогда хорошо», — с облегчением вздохнул Чен Сюнь: «У каждого будет свой путь на долгой дороге к бессмертию. Главное, что их больше не преследуют. Всё остальное зависит от их судьбы. Ты уже сделал для них достаточно». Мо Ехан пристально посмотрел на Чен Сюня. За это тысячелетие его внешность казалась неизменной, но внутренняя сущность стала ещё более глубокая и гармоничная, словно он полностью слился с огромным миром. Когда-то впервые встретив его в Павильоне Небесных Бессмертных, Мо Ехан заметил, что его облик и манеры были впечатляющими, но им всё ещё не хватало зрелости. Тогда эта утончённость казалась наигранной, и Мо Ехан не удержался от строгого выговора. Но сейчас всё изменилось. Если бы их встреча вновь состоялась в том же павильоне, Мо Ехан ни за что не позволил бы себе прежнюю дерзость. Чен Сюнь стал настолько таинственным, что понять его уже было невозможно. П.с. Лучше пусть будет Сянь Цзюэ