Часть 509

Глава 509.

На летающей лодке наконец наступила тишина. Остались только Чен Сюнь, Черныш, Журавлик и Рубинчик. Сегодняшний морской бриз был необычайно мягким, а облака, окутанные закатным светом, напоминали лестницы, ведущие в мир грёз. Рубинчик и Черныш все еще оживленно обменивались своими звериными речами: один мычал, другой рычал, словно не могли наговориться. Они даже не обратили внимания на недавнее присутствие Почтенной Великого Совершенства. Юй Сюань, в то время, просто была сосредоточена на Чен Сюне и совершенно не обращала внимания на двух мелких зверюшек, шепчущихся о своём. Журавлик, моргая живыми и озорными глазами, обнимала голову Черныша, однако взгляд её скользил по направлению к старшему брату. За прошедшие годы он взвалил на себя слишком много. Даже выйдя на свободу после тысячелетнего заточения, он не мог сразу уделить им внимание. Сейчас её старший брат стал истинным могучим мастером, перед которым открыты великие дела и у него появилось слишком много товарищей, ему было чем заняться. Руки Журавлика постепенно ослабли, пальцы неуверенно замерли, точно повторяя её движения в тот день, когда она впервые встретила старшего брата. Как бы ни вела себя Журавлик на людях, перед старшим братом она всегда оставалась младшей сестрой — искренней и неизменной. Чен Сюнь, стоя неподалеку, молча наблюдал за тремя силуэтами. Его губы приоткрылись, но слова так и не сорвались с уст. Он просто смотрел на них, неспешно и сосредоточенно. Их взгляды встретились. Между Чен Сюнем и Журавликом проскользнула лёгкая улыбка, полная взаимопонимания. Это ощущение было сложно передать словами — оно походило на внезапный весенний ветерок, прогнавший зимний холод и наполнивший душу теплом. «Брат!» — внезапно воскликнула Журавлик и бросилась к Чен Сюню. Её хрупкая фигура моментально растворилась в его объятиях. Чен Сюнь улыбнулся ещё шире, глядя на неё с лёгкой грустью в глазах: «Младшая сестра, эти годы… Вы как? Целое тысячелетие прошло… слишком долго». Журавлик крепко сжимала его одежду, её тело слегка дрожало, но она не произнесла ни слова. Чен Сюнь не мог рассмотреть её лицо, но почувствовал, что она стала выше, немного повзрослела. Свет в глазах Чен Сюня мерцал, он положил большую ладонь на голову сестры, измеряя её рост: «Хе-хе, ты заметно выросла. Совсем большая стала». Пальцы Журавлика сжались сильнее, её волосы растрепались, и, подняв лицо, полное обиды, она тихо прошептала: «Брат… я так скучала по вам…» Её голос был настолько слабым, что дрожал. Ей казалось, что за эти тысячи лет её брат постарел, хотя раньше был так молод. Время разлуки, казалось, длилось вечность. «Младшая сестра, не беспокойся за нас. Мы хорошо жили эти годы». Но Журавлик больше не могла сдерживать слёзы. Она разрыдалась, а Чен Сюнь вдруг громко засмеялся. Его глаза, однако, не отрывались от неё, становясь всё глубже. Пройденные тысячи лет, пережитые тяготы, виденные невзгоды и радости, в итоге оставили только их. Лишь они остались самым важным в его жизни. На миг ему захотелось оставить ненависть, последовать словам старика Иня и прожить простую, но счастливую жизнь. Месть могла только уничтожить его. Смех Чен Сюня стал тише, лицо обрело спокойствие, и он невольно вздохнул. В его душе что-то изменилось. Бессмертная тюрьма оставила в нём гнев, но при виде семьи он начал исчезать. Черныш и Рубинчик радостно подбежали, чтобы успокоить Журавлика. Их простая натура не позволяла им задумываться о сложных вещах. «Брат Сюнь, я перешёл на стадию Слияния с Пустотой!» — воскликнул Рубинчик, полный восторга: «Теперь у меня есть десять тысяч лет жизни!» «Хм? Неплохо», — похвалил Чен Сюнь. Но тут же хлопнул Рубинчика, прервав его хвастовство. Тот, взвыв, взлетел вверх по спирали, с громким смехом закричав: «Брат Сюнь! Ха-ха!» Рубинчик, продолжая болтать, внезапно рассмеялся и, довольный, расположился на спине Чен Сюня. Тот тоже не удержался от смеха и, подхватив его руками, с улыбкой спросил: «Ну что, мелкий, чем занимался все эти годы?» Глаза Рубинчика заблестели от энтузиазма, и он быстро заговорил: «Брат Сюнь, я потратил много духовных камней, чтобы купить камни памяти! Я записал все важные события за эту тысячу лет!» «Правда?!!» — Чен Сюнь резко обернулся, его взгляд загорелся от волнения: «А момент, когда Журавлик поступила в Даосский храм?» «Есть, брат Сюнь!» «Отлично, просто великолепно!» — Чен Сюнь взглянул на Рубинчика с выражением искреннего восхищения: «В нашей семье ты самый сообразительный, а Журавлик — самая умная!» Рубинчик, смущённо посмеиваясь, ещё крепче ухватился за плечи Чен Сюня. Тысячелетие спустя он вновь обрёл прежний лукавый вид, словно ожидая, что его снова будут проучивать. «Мууу?!» — Черныш изумлённо взглянул на него, недоумевая: почему старший брат не упомянул о нём? «Хм... Черныш, ты у нас самый отважный и мудрый император формаций! Кто в трёх тысячах великих миров сможет устоять перед гениальным мастером Чернышом, который устраивает великие формации?» Громкий голос Чен Сюня застал Черныша врасплох, но, кажется, он поверил словам брата. Черныш радостно замычал, подпрыгнул дважды и, весело потираясь о Чен Сюня, подтвердил его статус как великого старшего брата. Чен Сюнь рассмеялся ещё громче. Обняв одной рукой Журавлика, другой — Черныша, а на спине неся Рубинчика, он предстал истинным старшим братом. «Журавлик, те культиваторы у берега — твои друзья?» — спросил он, взглянув на неё. Чен Сюнь никого из них не знал, но при их прибытии они явно находились рядом с Журавликом. «Да, брат! Пойдём скорее, я вас познакомлю!» — Журавлик энергично закивала, словно чуть было не забыла о них, если бы он не напомнил. Мимоходом белая одежда Чен Сюня приобрела ещё один небольшой след времени. Всего через мгновение четыре луча света прочертили небо, устремляясь к берегу. На горизонте по-прежнему стояла огромная летающая лодка, одинокая и величественная. Даже зная, что это сокровище, никто не решался посягнуть на него — слишком сильное впечатление оставил выгравированный на лодке иероглиф «бессмертие». У берега, напротив, царила тревога. Му Цинъяо и Фэн Цзиньюй пребывали в растерянности — уйти или остаться? Вмешаться даже Даосский храм не посмел бы, ведь перед ними стоял не кто иной, как владыка одного из бессмертных дворцов великого морского региона. Происхождение старшего брата Журавлика превосходило их самые смелые представления. Они боялись, что одно неверное движение может стоить им жизни. «Цинъяо, Цзиньюй!» — звонкий голос Журавлика разрезал напряжённую тишину. Её лицо сияло чистотой и восторгом: «Это мои старший брат и второй брат!» Тела Му Цинъяо и Фэн Цзиньюя вздрогнули. В ту же секунду перед ними возник Чен Сюнь, словно воплощение смерти, окутывающее всё вокруг своей тенью. Их мысли замерли. Фэн Цзиньюй в ужасе смотрел на него. Это был человек, но его фигура затмевала солнце, будто перед ним возвышалась неприступная гора. «Но он же человек...» — подумал Цзиньюй, задыхаясь: «Я ведь только на стадии Трансформации Души... У меня ещё вся жизнь впереди...» Му Цинъяо отшатнулась на несколько шагов, вспоминая легенды о Бессмертной Тюрьме. Там обитали кровожадные монстры, ежедневно устраивающие кровавые битвы. Те, кто возвращался, убивали бесчисленное множество соперников на своём пути и теряли всякую связь с чистотой бессмертного Дао.