Часть 519

Глава 519.

«Ха-ха, Сянь Цзюэ, это всего лишь один из самых слабых приёмов Пути Пяти Элементов. Как тебе?» — Чен Сюнь улыбнулся, в его голосе слышалась легкая ирония. «Могущественно…» — ответил Сянь Цзюэ своим глухим голосом. В его глазах сверкала задумчивость. Он заметил ещё одну деталь: скорость передвижения Старшего Пересекающего Эпохи была невероятной, настолько высокой, что он не мог даже приблизиться к его истинному телу. Сянь Цзюэ подумал, что, возможно, если бы он использовал Лодку для путешествия между мирами, то мог бы просто сбить его. Именно эта лодка когда-то сбила его самого. Тогда он даже не смог оказать сопротивления, не успев заметить её траекторию, и позже был обвинён в повреждении лодки. «Какой у тебя духовный корень?» — вдруг спросил Чен Сюнь. «Святой духовный корень», — спокойно ответил Сянь Цзюэ. «…Чёрт возьми!» — брови Чен Сюня дёрнулись, он внутренне содрогнулся. Святой духовный корень — это уровень, превосходящий даже совершенный корень Пяти Элементов. Тем временем Сянь Цзюэ углубился в размышления о Пяти Элементах. Почему эта энергия могла быть захвачена, использована и даже сформирована в нечто материальное? Кроме известных магических сокровищ, созданных самой природой, он никогда не слышал о подобной технике. Это полностью перевернуло его представления о культивации. «Сянь Цзюэ, осмелишься ли ты разрушить свой нынешний путь и начать всё заново?» — спокойно спросил Чен Сюнь. «Старший, если это даст мне силу, я не боюсь», — Сянь Цзюэ вышел из задумчивости, и в его глазах засияла надежда: «Но… верно ли то, что вы говорили о долге в десять тысяч духовных камней?» Его поведение напоминало торговлю своей судьбой. Хотя культиватор мог быть побеждён или даже погибнуть в битве, честь его рода должна была быть сохранена навеки. «Абсолютно верно», — ответил Чен Сюнь с серьёзным видом, подчёркивая каждое слово: «Этот долг я помогу тебе погасить. Но разрушение твоего пути — это разрушение твоего бессмертного Дао. Твоя решимость должна быть непоколебимой». «Старший Пересекающий Эпохи, я готов!» — Сянь Цзюэ выглядел невероятно воодушевлённым: «Если я погибну, прошу вас очистить мой долг. Тогда я смогу уйти без сожалений!» Чен Сюнь невольно дёрнул уголком губ. Сянь Цзюэ явно думал совсем не о том, на чём акцентировал внимание он сам. «Хорошо. Мне нужно подготовиться. У меня нет опыта работы со Святым духовным корнем», — Чен Сюнь говорил максимально серьёзно: «Ты оставайся здесь и охраняй эту территорию. Я приду за тобой позже». «Да!» — с энтузиазмом ответил Сянь Цзюэ. «Черныш, уходим». «Му~» — отозвался Черныш. Две фигуры мгновенно исчезли с поверхности озера. Сянь Цзюэ провожал их взглядом, его лицо сияло возбуждением. Он совершенно не осознавал всей серьёзности предстоящего пути. Для него сейчас самым важным был долг. Это стало его непреодолимой навязчивой идеей, даже если бы три тысячи миров рушились вокруг, погашение долга оставалось для него главной задачей. … Под священной горой Бессмертной Чистоты, в глубинах духовной жилы, Чен Сюнь сидел с закрытыми глазами, погружённый в медитацию. Черныш занялся наведением порядка: он исследовал подземные духовные растения и проверял формации. Тысячелетнее отсутствие оставило множество нерешённых дел. Особенно пострадала разлагающая формация, управляемая Зарождающейся Душой: теперь она выглядела словно измождённый старик. Горный ветер мягко обдувал вершины, и всё вокруг погружалось в глубокую тишину. Лицо Чен Сюня выражало то напряжённые, то расслабленные мысли. Как же трансформировать Святой духовный корень, принадлежащий Сянь Цзюэ? Ведь духовный корень — это врождённая часть существа, его неотъемлемая природа. Более того, ходили слухи, что Святой духовный корень объединяет пять элементов и обладает исключительной гармонией с путём духовной энергии. Но странность заключалась в том, что народ Теней Девяти Небес вообще не культивировал духовную энергию. Она лишь питала их тела, и корень, казалось, не имел для них настоящей ценности. «Что ж, в любом случае стоит попробовать», — тихо пробормотал Чен Сюнь, постепенно формируя план: «Для начала нужно изменить его тело с помощью Драгоценного Рубинового Плода, чтобы подготовить его к переходу. После разрыва пути я могу использовать Пилюлю Заложения Основ с узорами Дао. Если же появится небесная кара, это будет весьма занимательно». Его тело стало постепенно размываться, словно растворяясь в окружающей энергии Пяти Элементов, которая, казалось, была повсюду. … Под землёй, в месте, где находилась духовная жила, Черныш присел перед массивным древом. Это было Фиолетовое Древо Тайвэй, возрожденное благодаря пятому уровню искусства Водного Духа. Древо полностью мутировало, его аура была глубокой и древней. Бык взмахнул своим копытом, и на свет вышла большая круглая формация. Она начала выделять капли изумрудной жидкости, которые медленно парили вверх. Благодаря этим усилиям древо достигло новых высот своего потенциала, превысив возраст в девяносто тысяч лет. Но использование искусства Водного Духа не прошло бесследно. Постепенная утрата жизненной энергии изнутри была очевидной. Это напоминало принесение в жертву собственной жизни ради роста древа. «Му-у-у», — протянул Черныш, сохраняя спокойствие. После достижения пятого уровня искусства его разум стал уравновешеннее. Однако этот метод был сопряжён с огромной ценой — сокращением срока жизни. Это была серьёзная дилемма для любого культиватора, ведь потеря срока жизни считалась худшим кошмаром, чем даже смерть в бою. Но для Черныша это было неважно. Тратить бесконечную валюту всегда просто, плюс это не было какой-то злой практикой. Черныш вновь сосредоточился на уходе за деревом. Он вынул небольшую книжицу, чтобы записать наблюдения за его изменениями — привычка, которую он развивал долгое время. Хотя он не знал, насколько далеко сможет довести древо улучшенная версия искусства Водного Духа и каким будет конечный результат, он понимал: всё решит время. … Ночью на Мусорном острове. В стороне от людских глаз, среди груды мусора, стояла шахматная доска. За ней сидели двое: Цзи Янь и Тянь Ли. Тянь Ли, с его устрашающей внешностью — зелёным лицом, торчащими клыками и телом, покрытым бесчисленными шрамами, — был воплощением всех представлений внешнего мира о преступниках Бессмертной Тюрьмы. Его облик идеально совпадал с мрачными легендами. Но лишь немногие знали, что он обладает глубоким пониманием шахматной стратегии, благодаря чему мог быть достойным противником для Цзи Яня. «Тянь Ли, ты снова проиграл», — с лёгкой улыбкой заметил Цзи Янь. «Хватит. Мой шахматный путь давно тебе известен. Какие бы ходы я ни делал, они все предсказаны тобой», — пробормотал Тянь Ли с хрипотцой в голосе. Его взгляд, полный разочарования, всё ещё был прикован к доске: «Думаю, что мастер Пересекающий Эпохи хорошо разбирается в шахматах. Вы могли бы сразиться». «Я спрашивал. Он сказал, что не искусен в шахматах, но мастерски владеет живописью. Однако он утверждает, что никто в этом мире ещё не заслужил его признания», — ответил Цзи Янь, погружённый в размышления: «В будущем, когда Бессмертное Королевство Тянь Юнь устроит великое собрание бессмертных, я отправлюсь туда вместе с ним». Глаза Тянь Ли засияли пониманием: «Значит, живопись — это тоже великий путь Дао». Он вспомнил старинные легенды о бессмертных-художниках, чьи кисти могли менять саму ткань мира, а каждая линия и мазок отражали мелодию Дао. Миры, созданные их искусством, могли быть неотличимы от реальности. «Вот он, мастер Пересекающий Эпохи», — подумал Тянь Ли. Его взгляд потеплел, и он с уважением вздохнул: «Если его признания ещё никто не удостоился, это говорит о его потрясающем мастерстве. Я обязательно должен сопровождать его на этом великом событии». Но вскоре он отмахнулся от мыслей о будущем и, сменив тему, заметил: «Однако место, которое ты выбрал для игры, довольно странное. Шахматы среди мусора — это несколько неэстетично». «Ты не прав», — покачал головой Цзи Янь, аккуратно собирая фигуры обратно на доску: «Хотя это место считается грязным и неприглядным, я предпочитаю его мнимой чистоте внешнего мира». Он усмехнулся, добавив: «Здесь даже витает запах крови. Беспорядок, хаос… Мне это нравится. Я начинаю находить удовольствие в жизни на Мусорном острове». Тянь Ли скалился в ответ, его лицо стало ещё более уродливым. Но Цзи Янь оставался абсолютно спокоен, ничуть не выказывая отвращения или даже намёка на осуждение. Именно это равное отношение всех обитателей Бессмертной Тюрьмы было для Тянь Ли самым притягательным. Здесь его никто не осуждал. Не потому, что боялись, а потому, что смотрели на него как на равного. Особенно он ценил искреннее уважение Пересекающего Эпохи. Именно это заставило его последовать за ним после освобождения, отказавшись от привычной жизни охоты в Бессмертной Тюрьме. Он вспомнил своё прошлое, полное предательств. Его отвергли в родной секте, предали братья по клану, а потом над ним насмехались и издевались. В надежде угодить другим, он учился музыке, шахматам, каллиграфии и живописи. Он искренне верил, что, став изысканным и утончённым, он сможет избавиться от насмешек и унижений. Но реальность оказалась иной. Его старший брат, единственный, кто защищал его, погиб. Его собственный путь бессмертия постепенно погрузился во тьму. Даже став могущественным, он видел в глазах окружающих лишь страх. Его лицо, словно проклятие, стало символом бедствия. Его называли «воплощением злой судьбы», человеком, которого нельзя было оставлять в секте. Кто бы мог подумать, что тот самый Тянь Ли, которого мир знает как кровожадного убийцу из Бессмертной Тюрьмы, когда-то был человеком с невероятно добрым сердцем?