Часть 523

Глава 523.

«Все расступитесь! Что, хотите преградить путь мне, Му Циньяо?!» — её голос, полный решительности, разрезал тишину. Гневно посмотрев на Фэн Цзиньюй, она выкрикнула: «Эй, тупица, а ну-ка быстро подойди сюда! Или ты на их стороне?!» «Иду!» — с громким грохотом Фэн Цзиньюй оттолкнулся от земли и, словно молния, оказался рядом с Му Циньяо. Его присутствие внезапно стало ощутимым, а взгляд — острым, как клинок. Теперь он стоял плечом к плечу с Му Циньяо, глядя прямо в глаза двадцати с лишним монахам, которые выступали против них. «А если мы решим преградить тебе путь, что тогда?» — Сяо И криво усмехнулась, её голос был полон насмешки: «Му Циньяо, мы все ученики одного даосского храма, неужели ты думаешь, что твоё положение выше нашего?» Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. У тех, кто только что потерял уверенность, словно открылись второе дыхание. «Тупая сука, кто ты такая вообще?!» «Му Циньяо, ты что, совсем потеряла стыд?!» «С какой стати ты пытаешься выдать себя за важную особу передо мной?! Если ты такая смелая, скажи это мне за пределами Даосского Храма Таинственной Пещеры, посмотрим, что будет!» «Ты, ты!!!» — глаза Сяо И загорелись яростью, её гнев был подобен извергающемуся вулкану. Она не могла поверить в столь наглое поведение: «Ты только на словах сильна! Но сегодня я ни за что не уступлю дорогу!» «Что ж, тогда встретимся на арене храма. Я унижу тебя так, что ты потеряешь рассудок! Если я не сделаю этого, то не достойна носить фамилию Му!» — голос Му Циньяо, полный решительности и доминирующей силы, разнёсся по округе, привлекая внимание учеников, спускающихся с горы. Толпа всё увеличивалась, наблюдатели собрались, чтобы насладиться представлением: «Тупая сука, ты смеешь?!» «Ты смеешь?!» — громогласно выкрикнул Фэн Цзиньюй, его голос звучал так, будто он копил его три дня. Этими словами он, наконец, выпустил весь накопившийся гнев. Казалось, его дух возродился, а взгляд стал ещё ярче. Грудь Сяо И вздымалась от ярости. Она, конечно, не боялась сразиться, но её беспокоило, что Му Циньяо может её унизить на арене, а это существенно осложнит её путь в мире бессмертных. «Сяо И, отступи. Спасибо всем даосским друзьям за помощь. Дальше я сама разберусь», — внезапно раздался голос Чи Е. Все взгляды устремились на неё. Её приход, лёгкий и почти невесомый, напоминал появление небесной феи. Услышав, что шум подняла Му Циньяо, Чи Е поспешила сюда. «Друг-даос Му, давно не виделись», — произнесла она, чуть улыбнувшись. Сяо И и остальные сразу почувствовали облегчение, напряжение исчезло. Ведь только Чи Е могла считаться равной по статусу с Му Циньяо. Их собственное положение в сравнении с ними было слишком низким, чтобы говорить уверенно. Фэн Цзиньюй сжал кулак за спиной. Его злило, что Чи Е, которая с ними всегда холодна, с Му Циньяо была столь учтива. «Умение подстраиваться под людей, видимо, её главный талант», — подумал он с горечью. «Хе-хе, друг-даос Чи», — лицо Му Циньяо вновь обрело изящество, она даже учтиво поклонилась. Её голос звучал мягко, как шёлк: «Да, действительно прошло немало времени». Зрители были потрясены. Эта женщина могла менять маски с невероятной скоростью. Однако многие в толпе заметили другую женщину, стоящую в стороне и молча наблюдающую за происходящим. Её загадочность привлекала не меньше, чем сама Му Циньяо. В глубине толпы стоял мужчина с благородной и мягкой манерой поведения. Рядом с ним находился другой мужчина, смотрящий на него с явным уважением. Второй был, по сути, его сопровождающим, но даже сопровождающему удалось попасть в Даосский храм, что само по себе указывало на невероятный статус этого человека. Этот молодой господин любил читать истории о бессмертных и считал, что слушать наставления Бай Юя — это особое наслаждение, способное прояснить разум и успокоить дух. «Если это как-то заденет ту девушку, окажи ей помощь», — произнёс мужчина спокойным голосом. «Слушаюсь, господин. Но Цзян Лю полагает, что лучше, если вы сами...» «В этом нет необходимости. Мы с этой девушкой не знакомы. Лично вмешиваться было бы излишним». «Понял» — Цзян Лю кивнул, вновь бросив взгляд вперёд: «Вот уж действительно драма между женщинами». … Чи Е, приземлившись на землю, встала перед двадцатью с лишним монахами, оставив лишь своё лёгкое, почти эфемерное очертание. Она мягко улыбнулась и произнесла: «Эти даосские друзья — мои товарищи. Прошу, друг-даос Му, не создавайте им проблем и воздержитесь от словесных оскорблений». «Значит, по-твоему, Фэн Цзиньюй не мой товарищ?» — Му Циньяо не отступала, её голос звучал твёрдо. Она подняла правую руку, легко притянув Фэн Цзиньюя ближе к себе, так что тот даже слегка оторвался от земли. Фэн Цзиньюй испытал настоящий ужас. Вокруг наблюдают так много людей! Твою-то бабушку! Он поспешно кашлянул, стараясь стабилизироваться, ведь сейчас нельзя было терять лицо. Чи Е холодно ответила: «Он первый преградил мне путь. Друг-даос Му, ваше поведение кажется несколько неразумным. Если не указать на это сейчас, то любой сможет в будущем препятствовать моему пути в этом даосском храме». «Он не преграждал тебе путь, Чи Е. А не допускаешь ли ты, что просто слишком высокомерна?» — Му Циньяо произнесла её имя с явным вызовом, отчего атмосфера стала напряжённой: «Кроме того, Сяо И явно перекрыла нам дорогу, что подтвердят многочисленные свидетели!» Кхе-кхе... Внезапно раздался громкий кашель из толпы. Никто не ожидал, что Му Циньяо вовлечёт их в это дело. Большинство собравшихся просто наблюдали за происходящим и вовсе не собирались участвовать. Му Циньяо, внутренне раздражённая, думала: «Если бы это было в мире смертных, шум поднялся бы мгновенно. Но эти монахи из даосского храма слишком сдержанны, чтобы что-либо сказать. Или же они просто слишком рациональны и боятся вмешиваться?» Чи Е успела заметить выражения на лицах окружающих и уже собиралась что-то сказать, когда сзади раздался спокойный голос: «Верно, мы видели. Именно даос Сяо пыталась преградить путь даосу Му». Толпа сразу обратила внимание на двух мужчин, которые смотрели прямо вперёд. Именно они произнесли эти слова. Сяо И напряглась и также взглянула в их сторону. Её глаза сузились, ибо от этих двоих исходила странная, но безупречная аура уверенности. «Хм, Чи Е, ты слышала?» Чи Е, по-прежнему улыбаясь, спокойно произнесла: «Друг-даос Му, вы подняли такой переполох. Что же вы хотите этим добиться? Если это правда, я от лица Сяо И принесу извинения». Её голос оставался мягким и обволакивающим, как весенний ветер. От этого многие ученики почувствовали облегчение, а атмосфера стала менее напряжённой. В толпе начали думать, что из всех участников именно Чи Е кажется наиболее разумной. Однако её взгляд на мгновение задержался на двух мужчинах, которые только что говорили. Их лица она тут же запомнила. Му Циньяо нахмурилась, готовая продолжать спор, но её внезапно остановила длинная, изящная рука. Это была Журавлик. Она, наконец, заговорила, и её голос, тихий и глубокий, напоминал шёпот земли или первый солнечный луч, нежно проникающий в комнату. «Друг-даос Чи, не кажется ли вам, что вы несколько переворачиваете суть происходящего?» — её слова сразу привлекли всеобщее внимание. Даже те, кто до этого просто наблюдал, почувствовали в её голосе что-то магнетическое и не могли не обратить на неё взгляда. Она продолжила, её тон оставался ровным и спокойным: «Во-первых, Фэн Цзиньюй не преграждал вам путь. Наоборот, именно вы собрали двадцать с лишним учеников храма, чтобы оказывать на него давление, и удерживали его здесь три дня. Не кажется ли вам это чрезмерным? Во-вторых, это даос Сяо сначала допустила дерзкие высказывания, а затем пыталась перекрыть нам дорогу. Почему же из ваших слов получается, будто именно мы виноваты? Ваши небрежные комментарии унижают моих друзей». Журавлик взглянула прямо на Чи Е, её лицо оставалось холодным, а речь — чёткой и размеренной: «Если вы хотите выразить извинения, то делайте это искренне. Разве не так должно быть?» Му Циньяо и Фэн Цзиньюй невольно вздрогнули. Журавлик точно выразила то, что они чувствовали всё это время. Гнев, который копился в их сердцах, оказался правильно сформулирован. Чи Е на мгновение замерла, рассматривая Журавлика. Её присутствие уже давно привлекло её внимание. Даже в толпе она выглядела так, что невозможно было не заметить. Но, несмотря на явную значимость этой женщины, Чи Е никогда прежде не слышала о ней. Она не была представителем какой-либо известной силы, её не видели в важных сражениях или секретных местах, и старейшины тоже никогда её не упоминали. «Не знаю, как зовут вас, даоский друг, но я, кажется, разговаривала с другом-даосом Му...» — произнесла Чи Е, её тон становился холоднее с каждым словом: «Не кажется ли вам, что перебивать — это нарушение правил? Если хотите высказаться, подождите, пока мы закончим наш разговор».