Часть 599

Глава 599.

На следующий день небо едва забрезжило, окутанное туманной дымкой. Чен Сюнь и Черныш незаметно покинули Гору Бессмертной Чистоты. Просмотр камня памяти занял бы не один день, а вокруг уже собралось немало представителей Рода Оплакивающих Духов, и они не хотели им мешать. Впрочем, с учетом развития мира бессмертных, этот камень памяти был поистине замечательным. Он позволял полностью погрузиться в события, и действительно являлся отличным средством для укрепления сердца Дао. Чен Сюнь даже подумал, что этот предмет – настоящее сокровище этого мира, и при этом удивительно недорогой. Правда, небесный камень памяти ему еще не встречался – такие продавались только в местах вроде столицы Таинственных Глубин. Два силуэта, обратившись в изумрудный свет, прибыли к вратам Зала Таинственных Глубин, парящего в облаках. Охранявшие вход совершенствующиеся стадии Слияния с Пустотой уже знали их – младших главы Зала – и не стали останавливать, продолжая медитировать. За Залом, под сенью огромного дерева, сидел Инь Тяньшоу. Он медленно открыл глаза, на его лице играла легкая улыбка. «Старший!» «Му-у-у!» Чен Сюнь и Черныш подошли с улыбками, их голоса, чуть более гулкие, чем обычно, заставили листья зашелестеть. Инь Тяньшоу с улыбкой погладил бороду. Появилась каменная скамья, и он произнес: «Вы пришли. Как прошла ваша поездка к Небесной Башне? Не повредили ли вы основы Дао?» Он не стал исследовать их состояние – это было бы неуважительно. Он лишь ощущал исходящую от них ауру: начальная стадия Слияния с Дао, сила Великого Пути не менее трех тысяч! Чен Сюнь почтительно сложил руки и сел на скамью. Черныш присел рядом, на его шее по-прежнему висело ведро с целебным чаем. Но взгляд Инь Тяньшоу задержался на топоре за спиной Чен Сюня и на едва заметных даосских рунах формации, мерцающих в воздухе. Что-то его смутило… Он словно не мог до конца разглядеть этот топор. Этот магический артефакт он никогда не видел у Чен Сюня. А черно-белые руны на нем… чем-то напоминали естественные руны на внешней стене Небесной Башни Таинственных Глубин. Инь Тяньшоу поднял глаза и мгновенно обдумал множество вариантов, но не подал виду. Похоже, в Башне они получили немало даров небес. Это была удача младшего поколения, и ему не стоило вмешиваться или расспрашивать. Чен Сюнь, лучезарно улыбаясь, поставил на каменный стол чашку с целебным чаем и, сложив руки, ответил: «Старший, мои раны зажили, основы Дао не повреждены. Наш с Чернышом путь бессмертных не прервется». «Му-у-у», – подтвердил Черныш, заверяя Инь Тяньшоу, что ему не о чем беспокоиться. Инь Тяньшоу улыбнулся в ответ: «Вот и хорошо. Удалось ли вам достичь двухтысячного уровня Небесной Башни?» «Старший, да!» «А видели ли вы там имя старика?» — в глазах Инь Тяньшоу вспыхнула гордость, его аура на мгновение изменилась, а взгляд стал задумчивым: «Интересно, не выпал ли я из списка Небесной Башни?» «Старший, вы на девятом месте! Вы невероятно сильны!» «Ха-ха…» – Инь Тяньшоу рассмеялся и слегка кивнул: «В свое время, в столице Мира Таинственных Глубин, я вместе с другими талантливыми совершенствующимися вошел в Башню. С сотого уровня я сражался без передышки. Если бы не это, мое место в списке Небесной Башни было бы еще выше. Чен Сюнь, Черныш, однако, старик в свое время был не девятым в списке, а третьим!» «Хо!» «Му-у-у!» Чен Сюнь и Черныш обменялись изумленными взглядами. Недаром он истинный первопроходец малого мира – сумел выделиться среди всех гениев той эпохи! И, судя по всему, тогда происходили какие-то грандиозные события. Не то что у них – на всем пути почти не встретилось достойных соперников. Они вступили на путь совершенствования в довольно случайный момент и даже не помышляли о состязании с другими гениями. Более того, если бы не их бессмертие и хитрость, проявленная на поле боя между мирами, им вряд ли удалось бы открыть путь. Сила этого старца, вероятно, гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Кто знает, насколько он был блистателен в молодости в Мире Таинственных Глубин? Они с Чернышом точно ему уступали. Но нынешний его облик и настрой совершенно не соответствовали тому, каким он был в молодости. Вероятно, он пережил невообразимые потрясения, которые так сильно повлияли на этого некогда одаренного человека. Чен Сюнь глубоко вздохнул. Он испытывал к старшему Инь лишь восхищение и очень хотел услышать его историю. Инь Тяньшоу, заметив их изумление и восхищение, почувствовал, как в его глазах вновь загорается былой огонь, а улыбка становится глубже. Однако он не стал развивать эту тему, а сменил ее, сказав: «Похоже, ваша сила Великого Дао уже превысила три тысячи и превосходит мою. Поистине, каждое новое поколение сильнее предыдущего». В глазах Инь Тяньшоу читалось глубокое удовлетворение. Его лицо, испещренное следами времени, просияло. Он был безмерно рад. Наверное, ничто на пути бессмертных не могло вызвать в нем такой душевный трепет, как возможность увидеть, как потомки превзошли его. Его пребывание здесь имело смысл, по крайней мере, он дожил до этого дня. Поднялся легкий ветерок, и зеленые листья закружились в воздухе, нежно облетая Инь Тяньшоу. На его лице сияла безмятежная улыбка. Его взгляд, полный надежды, остановился на них, словно безмолвно благословляя их будущий путь. Один зеленый лист плавно опустился в чашку Чен Сюня и закружился на поверхности. Чен Сюнь слегка замер, но не стал убирать лист. Он улыбнулся и сказал: «Без ваших наставлений, старший, не было бы нас с Чернышом таких, какие мы есть». Черныш фыркнул, выражая полное согласие. Он посмотрел на Чен Сюня, а затем добродушно на Инь Тяньшоу. Инь Тяньшоу усмирил свою мощную ауру, которая ненадолго проявилась, и слегка махнул рукой: «Это не моя заслуга. Всё это вы достигли своим собственным трудом. Я бы не смог вам сильно помочь, даже если бы захотел». В его глазах читалась задумчивость, взгляд был устремлен вдаль, словно с оттенком сожаления, но в итоге все это превратилось в легкую, свободную улыбку. Чен Сюнь аккуратно взял чашку и сделал глоток целебного чая с плавающим зеленым листком. Чай был мягким, с необычным привкусом времени, оставляющим долгое послевкусие. В глубине глаз Чен Сюня блеснули искорки. В этот момент ветер стих, и вместе с ним успокоилось сердце. Лишь тонкие лучи света пробивались сквозь листву деревьев. Все трое погрузились в молчание, но атмосфера не была неловкой, скорее, это было безмятежное наслаждение – наслаждение редким моментом покоя в этом бурном мире. Спустя время, необходимое для сгорания одной благовонной палочки, Инь Тяньшоу тихо произнес: «Отныне следуйте по пути совершенствования вместе со мной. Путь Слияния с Дао нелегок, и я могу помочь вам избежать некоторых ошибок. Но это не передача наследия, и вам не нужно обращаться ко мне как к мастеру. Ведь существует множество путей Великого Дао, и ваш путь Слияния с Дао уже определен. Я не могу заставить вас перейти на путь меча, могу лишь поделиться опытом. Зато Чернышу я могу передать знания о формациях». «Да, старший!» «Му-у-у!» Они сделали глубокий вдох, встали и почтительно поклонились. Им предстояло еще многое постичь, и они понимали, что их отношения – это скорее отношения обычных учителя и учеников. Звание мастера можно заслужить, лишь следуя за наставником с детства, как Юй Сюань и Мо Ехан, когда пути Великого Дао схожи. В мире совершенствования отношения очень строги, и нельзя нарушать иерархию. Инь Тяньшоу погладил бороду и кивнул с мягкой улыбкой: «Однако я не смогу обеспечить вас ресурсами для совершенствования. Имущество Дворца Бессмертных Личэнь не принадлежит мне. Столетнего жалования высококачественными духовными камнями хватает лишь на то, чтобы мы с Цуй Ин поддерживали силу Великого Дао и не давали ей рассеяться». «Конечно, старший, ваших наставлений нам более чем достаточно. Мы ни на что больше не претендуем!» – поспешно объяснил Чен Сюнь: «Старший Инь, у нас достаточно ресурсов для совершенствования. С нашим заводом по переработке мусора мы не пропадем». Теперь он обращался к старику как «Старший Инь», что свидетельствовало о том, что Чен Сюнь искренне принял Инь Тяньшоу и глубоко уважал его. Так он обращался лишь к тем, кого безмерно почитал в своей долгой жизни. «Му-у-у!» – Черныш тоже поспешил объяснить, что они ни в коем случае не рассчитывали на скромную пенсию старика. Инь Тяньшоу спокойно улыбнулся: «Не нужно так волноваться. Я просто упомянул об этом. Если вам удастся достичь поздней стадии Слияния с Дао, я лично отправлюсь в Дикую Пустошь за сокровищем, чтобы укрепить вашу силу Великого Дао». «Старший Инь!!!» «Му-у-у!!!» Услышав это, они мгновенно забеспокоились, брызжа от волнения, словно с этими словами Инь Тяньшоу был на грани смерти и его едва можно было спасти. Инь Тяньшоу вздрогнул от этих криков и невольно посмотрел на пояс Чен Сюня и вокруг Черныша. Если бы там появились сонна и колокольчики, он бы немедленно конфисковал их, не дав им ни единого шанса. Такими выходками они опять хотят отправить старика на тот свет?! П.с. Не знаю как правильно передать это обращение, потому просто объясню. Сначала Чен Сюнь обращался к нему как前辈 и это скорее простое обращение именно к старшему по возрасту. Теперь殷老 то есть фамилия и префикс «Лао» то есть уже в этом контексте не просто старший, а именно уважаемый старший.