Часть 626

Глава 626.

Пять лет спустя. Мир Таинственных Глубин, владения смертных. Великий мир четко разграничивал владения смертных и земли бессмертных. Бескрайние просторы, покрытые бесконечными горными хребтами и извилистыми реками, поражали разнообразием ландшафтов и великолепием пейзажей. В мире смертных не существовало ни государств, ни сект бессмертных. Здесь располагались многочисленные города, поселки и деревни. Однако в мире смертных процветало боевое искусство. Существовало немало мастеров боевых искусств, обладающих мощной жизненной силой. Поговаривали, что некоторые Святые Воины и Императоры Воины доживали до двухсот лет! Благодаря изобилию Духовной Энергии, многие обычные люди жили до ста лет, а мудрецов было еще больше. В крупных городах встречались даже Духовные звери стадии Заложения Основ, а одомашненных демонических зверей было еще больше! Каждый город был полон жизни, и никто не запрещал бессмертным общаться со смертными. Искусство талисманов процветало в мире смертных. Талисманы можно было увидеть даже в самых обычных предметах обихода. В мире смертных простирались бескрайние равнины, покрытые пышной растительностью, где цветы цвели, словно бескрайнее море. Пастухи пасли свои стада на зеленых лугах, а вдали, на полях, крестьяне усердно трудились. Весь край был пропитан атмосферой спокойствия и изобилия. Однако в каждом городе и поселке находились наблюдатели, посланные Залом Таинственных Глубин, чтобы не допустить злоупотребления бессмертными своей силой во владениях смертных. В дела смертных они не вмешивались. Городские главы и старосты избирались из числа самых достойных и способных. Способные поднимались, неспособные опускались – принцип был прост, и порядок соблюдался неукоснительно! Протекционизм и кумовство при выборах глав городов и старост считались пережитком прошлого. Жители Великого мира были мудрыми людьми. Неграмотных не существовало – Зал Таинственных Глубин позаботился о распространении книг и просвещении народа. Они лишь хотели, чтобы смертные без духовного корня могли найти свой собственный путь, отличный от пути бессмертных. Чтобы бессмертные и смертные существовали бок о бок. Они не считали, что духовный корень – это всё. Власти Зала Таинственных Глубин придавали большое значение всем регионам и расам мира смертных, наблюдая за ними из тени. Сменялись поколения, пролетали столетия, и они намеренно направляли смертных на путь боевых искусств. Боевые искусства были связаны с другой, более низкой формой энергии – Истинной Ци! Эта энергия была доступна всем живым существам без исключения. Казалось бы, она незначительна, но благословляла все живое. Однако для бессмертных она была бесполезна. Могущественные бессмертные обращали на нее внимание, но лишь качали головой и уходили. Все жители мира смертных знали о пути бессмертных и о существовании самих бессмертных. В каждом регионе мира смертных существовал Бессмертный город, где можно было проверить наличие духовного корня. Если кто-то хотел отправиться в дальний путь, ему предоставлялась такая возможность. Приходить и уходить можно было свободно, но не было никакого набора учеников в секты бессмертных. Будущее оставалось неизвестным. Поэтому, благодаря наследию предков, смертные Великого мира относились к бессмертию спокойно. Если была возможность, они вступали на путь бессмертия, но если у них не было духовного корня, они не впадали в безумие. Сто лет жизни было достаточно, чтобы прожить яркую жизнь. Оглядываясь назад, они могли лишь слегка сожалеть и завидовать бессмертным с их долгой жизнью, но никогда не вели себя неразумно, не докучали бессмертным, не имея духовного корня. Уважение – это взаимное чувство. Бессмертные защищали их земли, передавали им знания и предметы, просвещали народ, и смертные были благодарны им, испытывая к ним лишь почтение. Именно поэтому, несмотря на кажущуюся близость, расстояние между смертными Великого мира и бессмертными было еще больше, чем в малых мирах. Потому что этикет Великого мира требовал равенства. Любовь отца и сыновнее почтение возможны лишь тогда, когда отец любит, а сын почитает; когда старший брат дружелюбен, а младший – почтителен. Смертные должны уважать, а бессмертные – просвещать. В этом и заключается равенство. Недостаточно просто обладать высокой силой, чтобы смертные испытывали к тебе благоговение. Такого человека нельзя назвать бессмертным. Они не признают такого принципа, видя в тебе лишь могущественного практика. … Сегодня, городок Цюнъян. Край озаряло лишь сияющее солнце, теплый ветер ласкал землю, успокаивая сердца бесчисленных смертных. Цюнъян – крупный городок, раскинувшийся на сотни ли вокруг. Стоило ступить на его улицы, как взору открывалась оживленная картина. Толпы людей в разноцветных одеждах сновали по улицам, наполняя воздух смехом и приветствиями. Каждый был занят своим делом: кто-то торговал на рынке, кто-то оживленно беседовал на перекрестках. Широкие улицы Цюнъяна гудели от движения. Лавки и всевозможные лотки заполняли каждый уголок. Торговцы громко расхваливали свой товар, привлекая внимание прохожих. Рынок пестрел яркими красками: цветы, фрукты, ткани, керамика и всевозможные безделушки заполняли прилавки. Помимо рынка, в Цюнъяне процветали рестораны и чайные дома. Внутри этих заведений стоял гул голосов, смешиваясь с ароматами вина и чая. Люди оживленно обсуждали всевозможные новости, наслаждаясь минутами отдыха от повседневных забот. По дороге за пределами городка, легкой поступью ступали Духовные звери стадии Заложения Основ, навьюченные разнообразными товарами. Они стекались сюда со всех сторон, сопровождаемые бдительными охранниками с мечами на поясах, чьи взгляды были остры, как лезвия. Где есть люди, там есть и свой мир, тем более, что никто из них не знал истинных размеров мира смертных. Мастера боевых искусств появлялись один за другим, а товары, перевозимые Духовными зверями, были отнюдь не простыми. Здесь можно было найти талисманы, созданные бессмертными, а также различные руды, которые продавались по всему краю и использовались в производстве и сельском хозяйстве. Железные орудия давно ушли в прошлое, а предметы обихода в этом мире могли служить веками, не теряя своих свойств. И действительно, Духовные звери стадии Заложения Основ могли передаваться по наследству из поколения в поколение, как и ценные вещи. Когда Духовный зверь умирал, ему устраивали пышные похороны, ведь он давно стал частью семьи. Груз, который несли эти Духовные звери, представлял собой местные товары и ресурсы, необходимые как для повседневной жизни простых людей, так и для торгового обмена. По мере продвижения звериных караванов, копыта поднимали пыль, создавая ритмичный цокот. Люди на обочине расступались, наблюдая за этим впечатляющим зрелищем. Колонны Духовных зверей на большой дороге напоминали живые торговые артерии, связывающие между собой города мира смертных. Они несли торговлю, обмен и процветание в Цюнъян, превращая этот городок в торговый центр, привлекающий людей со всех сторон для торговли и осмотра достопримечательностей. На этой оживленной и процветающей дороге мира смертных, силуэты Духовных зверей были постоянным явлением, наполняя эти земли бесконечной энергией и торговыми возможностями. Время медленно текло, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Последние лучи, подобно золоту, освещали мирную и безмятежную картину. Легкий ветерок шелестел листвой деревьев. Весь пейзаж купался в мягком свете, создавая ощущение спокойствия и тепла. В закатных лучах все выглядело нежным и прекрасным, словно сама земля погружалась в бесконечную тишину. Именно в этот момент, когда эта прекрасная картина предстала перед глазами, вдали появились четыре фигуры. Их появление не было внезапным, они словно сливались с безмятежной природой. Они шли медленно, будто наслаждаясь красотой заката, излучая ауру таинственности и величия. Один из них, изящный юноша в серой холщовой одежде, нес за спиной бамбуковую корзину, в которой лежал обёрнутый в ткань предмет, похожий на оружие. На поясе у него висела сонна – музыкальный инструмент, используемый на похоронах. На первый взгляд, он походил на обычного крестьянина, занимающегося погребальными обрядами. Однако, в его глазах мерцал особый свет, словно способный влиять на настроение окружающих. Один взгляд на него, и на душе становилось легко и спокойно. Рядом с ним шел огромный чёрный бык, увешанный горшками, мисками, половниками и колокольчиками, которые звенели при каждом его шаге. У него не было кольца в носу, вместо этого на шее висело небольшое деревянное ведерко. Под брюхом быка бежала маленькая рыжая собачка – помесь местной породы, с грозным, почти щенячьим видом. Казалось, стоит лишь посмотреть на нее, как она готова оскалить зубы и зарычать! Рядом с быком шла девушка лет восемнадцати, также одетая в скромную серую холщовую одежду. Ее глаза сияли улыбкой, она излучала спокойствие и изящество. Казалось, ее присутствие гармонировало с окружающей природой, заставляя цветы и травы вторить ее настроению. Они медленно приближались к дороге у городка, их взгляды были устремлены вдаль, лица выражали безмятежность. Перед ними расстилалась дорога, залитая закатным солнцем. Внезапно! Безмятежное выражение лица юноши изменилось. Он бросился бежать, неся за спиной корзину, и крикнул, оборачиваясь: «Черныш, Третья Сестра, Рубинчик, Цюнъян уже здесь, вперед!!» «Му-у-у!!» «Р-р-р... Гав-гав!!» «Старший брат, подожди меня!» «Черт возьми, столько лет мы шли, и наконец-то добрались, ха-ха!» — юноша был в восторге. Он бежал, поднимая вокруг себя клубы пыли, и громко воскликнул: «Объявляю... новая жизнь начинается! У-ху!! Вперед!!» Четыре фигуры бежали по дороге все быстрее и быстрее, их лица сияли радостью, словно они очень... очень давно не смеялись так искренне.