Часть 642

Глава 642.

Взор старого слепца был ясен. Лицо его дышало покоем и умиротворением. Дыхание жизни покинуло его. Картина, начатая им, купалась в лучах закатного солнца, напоминая об их первой встрече за пределами переулка. Старый слепец молча рисовал, время от времени делая глоток мутного, согревающего душу вина. Лёгкий вечерний ветерок ласково играл со свитком, словно принося добрые вести. Тёплая улыбка Чен Сюня стала глубже, взгляд его обратился к миру за окном: «Учитель… Путь совершенствования пройден. Жизнь прожита не зря. Я принимаю эту картину. Позвольте мне, Чен Сюню, завершить этот путь бессмертия». Он бережно уложил старого слепца на стул, взгляд его был спокоен и сосредоточен. Взяв метлу, Чен Сюнь начал убирать весь дом, не прибегая к помощи магических сил. Каждая пылинка здесь хранила отпечаток жизни старого слепца, несла в себе часть его прожитых лет. Движения его были лёгкими и осторожными, словно он совершал последний прощальный обряд. Чен Сюнь не торопился, не скорбил, а лишь старался вернуть дому состояние покоя и чистоты. Каждое его действие было пронизано благоговением перед жизнью, уважением к прошедшим годам. Постепенно дом наполнился свежестью. Пыль исчезла, солнечный свет, проникая сквозь окна, рисовал на полу яркие узоры. Стены излучали лёгкий аромат дерева, словно память о старом слепце всё ещё жила в этом пространстве. Чен Сюнь тихо стоял посреди комнаты, глядя на это небольшое пространство, хранившее отпечаток времени. Он понимал, что пыль снова соберётся, а время неумолимо продолжит свой бег. Однако в его сердце навсегда останутся уважение и благодарность к старому слепцу, а это спокойствие и умиротворение будут сопровождать его всегда. Чен Сюнь почтительно сложил руки, взгляд его был невозмутим, в душе не было ни малейшей ряби. Возможно, сила времени действительно способна сгладить острые углы души. Привыкнув к круговороту жизни и смерти, он перестал скорбеть и сетовать, оставив лишь благоговение и безграничное спокойствие. Незаметно для себя он перестал бежать, перестал чувствовать себя бессильным, перестал предаваться меланхолии… Старый слепец был сиротой. Жители переулка не знали его имени. Этот родовой дом стоял здесь очень давно, говорят, ещё с основания переулка Двух Деревьев. Соседи знали только его фамилию – Инь. Всё остальное было покрыто тайной. Чен Сюнь и его семья никогда не пытались выяснить подробности, не лезли в чужие дела, обращаясь к нему просто «Учитель». Все эти годы он время от времени заводил разговоры о своих последних днях. Раньше он хотел быть похороненным за городом, у подножия Зелёной горы, чтобы стать частью вечного круговорота природы, превратиться в прах. Но в последние годы его отношение к этому изменилось. Он хотел покоиться в своем родовом доме, под старым деревом. Ведь у него не осталось потомков, и он не хотел никому мешать. Покоиться в этом маленьком мирке, который он хранил в своем сердце, казалось ему хорошим пристанищем. Ночь. Впервые в родовом доме старого слепца горели все огни. Многие соседи пришли выразить свои соболезнования. Чен Сюнь и Черныш начали проводить погребальный обряд. Звуки сонны и колокольчиков разносились по двору. Листья, омытые ночным ветром, медленно опадали. Однако соседи, поставив несколько благовонных палочек, вскоре разошлись. Друзей старого слепца уже не было в живых, а пришедшие были в основном младшим поколением, малознакомым с ним. Они пришли лишь для соблюдения ритуала. Журавлик молча стояла в углу, печаль читалась в её глазах. Она наблюдала за тем, как её старшие братья спокойно и уверенно проводили обряд, словно не испытывая никакой скорби, подобно её младшему брату. Тихо вздохнув и отведя взгляд, она вдруг почувствовала необъяснимое желание сбежать. Внезапно она поняла, что ей не очень нравится этот мир смертных… Она больше не хотела видеть, как эти соседи один за другим уходят из жизни всего через несколько десятков лет. Разница между бессмертными и смертными заключалась не в уровне культивации или кругозоре, а в этой неизбежной, неотвратимой судьбе. Журавлик вдруг почувствовала, как тягостна жизнь в мире смертных. Её лицо омрачила печаль. Она больше не хотела общаться ни с одним простым человеком, и даже среди культиваторов у неё появилось желание спрятаться, уйти от всех. «Похороны…» – раздался в этот момент из двора густой голос. Чен Сюнь и Черныш подняли гроб, Рубинчик тоже встал и, поддерживая его, они медленно опустили гроб в землю. Соседи сновали по двору, переговариваясь и смеясь. Кто-то даже предложил устроить поминки, выпить немного вина, достойно проводить усопшего долгожителя в последний путь. В этот момент у входа в переулок остановились несколько парящих колесниц, из которых вышла группа людей. Они держались с изысканным спокойствием. Вокруг них стояли люди из мира боевых искусств с мечами на поясах. Сразу было видно, что эти люди – не простые смертные, богатые и знатные! Жители переулка Двух Деревьев смотрели на них, дрожа от изумления… Неужели это люди из семьи старика Не?! Двадцать лет назад Не Юй, постигнув азы врачевания, устроился в лечебницу, где десять лет проработал на самых простых работах. Потом он вернулся в переулок и пять лет не выходил из дома, а затем, собрав котомку, отправился в странствие, и никто не знал, где он. Всего пять лет практики вне дома, и он смог добиться такого положения?! Это полностью перевернуло их представление о мире. Чему же такому невероятному научил его старик Чен… «Ма… малыш Не?» «Какой малыш Не?! Зовите его Доктор Не!» «Боже мой… это Не Юй? Вот это возвращение в родные края во славе!» … Вокруг разносились изумлённые возгласы, глаза людей горели. Теперь Не Юй казался им невероятно привлекательным. Подобной историей можно было хвастаться где угодно. Не Юй, одетый в зелёное одеяние, которому уже перевалило за тридцать, с невозмутимым видом, улыбнулся: «Да, это я. Вернулся навестить старика Чена. Я открыл несколько лечебниц в городе и несколько полей лекарственных трав за его пределами. Если кому-то нужно лечение или лекарства, приходите в лечебницу “Пинтай”. Не беспокойтесь о цене». «А!» – воскликнул кто-то, глаза его загорелись, он хлопнул себя по лбу: «Так это Доктор Не открыл ту лечебницу! Она же столько сложных болезней вылечила, не хуже чем у бессмертных!» «Конечно! А лекарства там самые дешёвые в городе. Говорят, даже сам градоначальник там был». … Соседи защебетали, рассыпаясь в похвалах Не Юю. Разбогател и не забыл вернуться, чтобы навестить старых друзей, вот это человек, не забывающий свои корни! А некоторые молодые люди, глядя на парящие колесницы, чуть слюной не подавились. Вот это заработок на врачевании, не хуже, чем на боевых искусствах! В их сердцах зародилась мысль: старик Чен всё ещё живёт в переулке, пусть и стар, но полон сил. Если бы старик Чен смог и их немного подучить, может быть, и они через несколько лет смогли бы переехать в большой город и купить себе парящую колесницу?! Некоторые из спутников Не Юя слегка нахмурились, но ничего не сказали. «Муж…» – тихо позвала его женщина с благородной осанкой: «Старец Чен живёт здесь? Может быть, нам стоит забрать их семью…» «Не нужно. Старик Чен – потомок семьи врачей, он равнодушен к славе и богатству, ценит свободу. Не стоит делать лишних вещей», – покачал головой Не Юй, слегка нахмурившись: «Я не постиг и тысячной доли его искусства врачевания. Мне ещё многое предстоит узнать и увидеть. Сегодня я пришёл лишь попрощаться». «Поняла», – тихо ответила женщина и, опустив взгляд на двух детей, сказала: «Когда увидите старца Чена, ведите себя прилично, понятно?» «Да, мама!» – хором ответили дети, с любопытством ожидая встречи с дедушкой Ченом. «Пойдём», – Не Юй направился в переулок, оглядывая знакомые и в то же время изменившиеся места. Он тихо вздохнул и ускорил шаг. Люди следовали за ним, производя внушительное впечатление и вызывая зависть окружающих, которые не переставали расхваливать переулок Двух Деревьев, говоря, что он взрастил не только благородного рыцаря Чжоу, но и божественного целителя! Они преувеличивали всё, что только можно, а всё для того, чтобы наладить отношения. У кого не бывает болезней, больших или малых? В будущем им ещё не раз придётся обращаться за помощью. Но когда Не Юй с семьёй подошли к дому старого слепца, они замерли… Старик Чен вместе с Чернышом проводили похороны. Один играл на сонне, другой звенел колокольчиком. Они были похожи на бродячих артистов…