Часть 673

Глава 673.

Год спустя, граница Небесной Бессмертной Империи, Небесная Застава Подавления Зла! Крепость, величественная и торжественная, источала ауру первобытной древности. Небесная Застава Подавления Зла, высокая, как облака, вздымалась к небесам, словно пронзая небосвод! Городские стены, возвышающиеся до облаков, достигали невероятной высоты в десятки тысяч чжан! Они были сложены из древнего бессмертного камня, каждый из которых был отмечен печатью времени, приобретая вид древней и обветренной красоты. Под лучами солнца камни излучали слабое кровавое сияние. С крепостных стен открывался вид на бескрайние равнины и безбрежный небосвод, сливающиеся в единое целое. Небо окутывала легкая дымка, придавая Небесной Заставе Подавления Зла ореол таинственности и величия. Пронизывающий ветер трепал знамена, издавая низкий гул, словно повествуя о событиях минувших эпох. Воины Небесной Империи стояли на страже Врат Небесной Заставы. Облаченные в боевые доспехи, с решительными лицами и сосредоточенными взглядами, они излучали бесстрашие. Сжимая в руках магические артефакты, каждый демонстрировал свою силу, бдительно наблюдая за небом, готовые в любой момент отразить нападение злых духов. Аура убийственной энергии взмывала в небо, а сила их жизненной энергии была подобна могучему дракону! А в небесах миллионы огромных Облачных Куней расправили свои плавники, затмевая солнце. Они парили в небе, издавая громоподобный рев, и стремительно летели за пределы заставы. Их массивные тела были покрыты защитными артефактами! Вокруг них, словно древние горы, парили боевые корабли-артефакты, следующие за Облачными Кунями к внешним границам. По земле продолжали свое шествие представители различных рас. Вся Небесная Застава Подавления Зла постоянно сотрясалась, заставляя кровь бурлить в жилах. Если посмотреть с небес, то можно было увидеть, как из определенных пространственных узлов внутри крепости, которых насчитывалось более десяти тысяч, непрерывно появлялись толпы культиваторов. С разных сторон доносились оглушительные крики, подобные грохоту гор и реву моря, заставляющие на мгновение терять дар речи. А по бескрайним просторам Небесной Империи продолжали стекаться потоки воинов, направляясь к границе. В их глазах горела непоколебимая вера: «Когда Небесная Империя расширяет свои границы, разве можем мы, его дети, уступать другим?!» … На границе Небесной Империи. Вжух! В этот момент тихо и незаметно открылся небольшой пространственный проход. После года пути Чен Сюнь и его спутники наконец прибыли. Представители разных рас, находившиеся внутри лодки, были поражены древней аурой, заставившей их отступить на несколько шагов. Чен Сюнь сидел, скрестив ноги, на краю лодки, крепко сжимая в руке большой топор. Он спокойно смотрел на представителей различных рас, собравшихся на бескрайней равнине, и его взгляд внезапно стал ледяным! Грохот земли и неба не вызывал ни малейшего изменения на лице Чен Сюня. На его губах медленно появилась холодная улыбка, излучающая вечную ледяную ауру. Черныш твёрдо стоял рядом с Чен Сюнем на всех четырех копытах. Перед лицом столь грандиозного зрелища он тоже оставался равнодушным. В его глазах больше не было добродушия, они были наполнены безразличием. Аура человека и быка бесшумно распространялась вокруг. У всех культиваторов в лодке внезапно встали дыбом волосы, и их охватило чувство ужаса. Что происходит?! Журавлик, стоявшая позади них, тоже невольно вздрогнула, ошеломленно глядя на старшего и второго братьев. Что с ними случилось... Рубинчик ошарашенно смотрел на землю и небо. Оглушительный шум обрушивался на его чувства, заставляя каждую шерстинку дрожать. Особенно его поразили Небесная Застава Подавления Зла, настолько величественная, что казалась не творением рук смертных! Он еще не заметил изменений в Чен Сюне и Черныше, ведь он сам прошел через поле битвы у границ миров и обладал достаточной психологической устойчивостью. «...Старший брат, второй старший брат?» «Третья сестра, что случилось?» — спокойно спросил Чен Сюнь, не оборачиваясь: «Мы прибыли на передовую. На этот раз все будет по-настоящему, никаких игр». «Му-у», — медленно кивнул Черныш, по-прежнему сосредоточенно глядя вдаль. «Нет, не то...» — с напряжением на лице и неуверенностью в голосе произнесла Журавлик: «Я впервые на поле боя...» «Хмм», — безразлично кивнул Чен Сюнь: «Когда-то мы с твоим вторым братом хотели вступить в армию, сражаться плечом к плечу с другими воинами, но даже сейчас эта мечта не осуществилась. Сегодня же мы, наконец, немного приблизились к её исполнению». «Му-у!» — торжественно промычал Черныш, вглядываясь в небеса, откуда постепенно начинала исходить глубокая, внушительная аура. Журавлик, ошеломлённая, совсем притихла. В её сердце почему-то закрался страх. Аура и ци старшего и второго брата казались ей такими чужими... пугающе чужими. Рубинчик, сузив зрачки, мгновенно спрятался под одеяло, тоже не смея произнести ни слова. Он хорошо помнил те времена на поле битвы, того брата Сюня, подобного богу смерти, равнодушного к судьбам мира! Того, кто в одиночку сдерживал миллиарды Монстров Скверны у исконных земель монстров, стоя на вершине горы из миллионов трупов этих тварей. Того, кто был сильнейшим бессмертным воином мира! Тссс... Рубинчик, закутавшись в одеяло, втянул холодный воздух. Прошли уже тысячи лет с тех пор, как брат Сюнь в последний раз по-настоящему сражался. И теперь это чувство… равнодушия ко всему миру… вернулось. Должно быть, атмосфера этого места пробудила в сердце брата Сюня самые болезненные и нежеланные воспоминания. Тянь Юнь, слегка опешив, осторожно окликнул: «Чен… брат Чен… кажется, мы прибыли к Заставе Подавления Зла». Как только слова слетели с его губ, фигура медленно обернулась. Тянь Юнь вздрогнул, увидев лишь одни глаза. В этих глазах светилось равнодушие к миру. Взгляд, холодный, как луна, был полон отрешённости, словно он стоял за пределами мирской суеты, взирая на людские распри и шум. В тот момент, когда Чен Сюнь обернулся, Тянь Юнь увидел перед собой нечто исключительное, непохожее ни на что другое. В этом равнодушном взгляде читалось понимание людских страданий, но не было ни капли эмоций – лишь ледяное безразличие и решимость. Тянь Юнь инстинктивно отшатнулся на несколько шагов. Холод пробежал по его спине, и он внезапно воскликнул: «Ты кто?!» «Хм? Брат Тянь, мы действительно прибыли», — уголки губ Чена Сюня снова приподнялись в улыбке: «На таком огромном поле битвы следует быть осторожнее». «Ах, брат Чен… простите, простите!» — Тянь Юнь поспешно сложил руки, даже вытер холодный пот со лба, и принялся объяснять: «Здесь, на Заставе Подавления Зла, ци кровавой бойни настолько сильна, что я на мгновение потерял рассудок. Прошу, брат Чен, не сердитесь». «Хе-хе, ничего страшного», — Чен Сюнь слегка кивнул, снова отвернулся и произнёс какую-то странную фразу: «Тогда, должно быть, и они так же шли в атаку, только мы это пропустили». «Му-у!» — только Черныш понял эти слова. Он посмотрел на Чень Сюня и решительно промычал: «Му-у!» Чен Сюнь медленно поднялся, взглянул на Заставу Подавления Зла с видом, полным презрения к миру, и взял в руки большой топор, обёрнутый грубой тканью. Он уже хотел произнести пламенную речь… Но внезапно мощная волна зловещей ци обрушилась на них: «Вы, кучка мелких сопляков, чего встали столбом?! Это граница нашего Бессмертного государства, поле битвы! Вы сюда на экскурсию пожаловали?! Живо спускайтесь, три вдоха вам даю, чтобы построились в шеренгу! Иначе откуда пришли, туда и убирайтесь!» Вдалеке стоял усатый мужчина средних лет, заложив руки за спину. Позади него находились двое воинов с проницательным взглядом, одетых в легко узнаваемую боевую форму армии. Вот же ж… Лицо Чень Сюня то бледнело, то краснело. Топор в его руке задрожал. Как он смеет перебивать речь предка Дао?! Взгляд Чень Сюня похолодел. Он небрежно крутанул топор в руке и, превратившись в поток света, мгновенно устремился вперёд. Скорость его была подобна внезапному порыву ветра, и в мгновение ока он оказался перед ними. Из тела Чень Сюня исходила алая, кровавая ци. Он чётко и громко произнёс: «Меня зовут Чен Сюнь. Судя по внушительной ауре, вы, должно быть, великий генерал Бессмертной Империи. Но одно слово – и через три секунды я прибыл первым!»