Мысль возникшая из не откуда…

— Блейз, уходи. Нам нужно собираться, — отрезала Дафна, разворачивая опешившего мулата и выталкивая его за дверь. Захлопнув её, она прислонилась спиной к дереву и скрестила руки на груди. В комнате царила тишина. Эмили съежилась на краю кровати, перебирая стопку разноцветных конвертов — безмолвные поздравления от тех немногих, кто помнил о её дне рождения. Смахнув предательские слезы, она аккуратно сложила письма и спрятала их в ящик тумбочки. Дафна глубоко вздохнула и направилась к комоду. Опустившись на колени, она выдвинула самый нижний ящик и, отодвинув стопку джинсов, извлекла большую бархатную коробку нежно-розового цвета, перевязанную белоснежной атласной лентой. Бережно поднявшись, она отряхнула подол мантии и подошла к подруге. — Возможно, я не до конца понимаю, почему ты так не любишь свой день рождения, но оставить тебя без подарка не могу, — Дафна протянула ей коробку. — Я купила его еще летом во Франции. Влюбилась в него с первого взгляда. Прости, я не мастер красивых речей… С днем рождения, Эмили. Эмили подняла на неё растерянный взгляд: — Даф, спасибо, но я не могу принять такой дорогой подарок. — О, прекрати. Ты даже не знаешь, что внутри. Открывай. Эмили не спеша потянула за кончик ленты и, затаив дыхание, приподняла крышку. Внутри лежало платье: шелковый корсет с изящным вырезом и легкая пышная юбка, расшитая мелкими драгоценными камнями, которые мерцали в полумраке комнаты. — Салазар, Даф… — Эмили осторожно коснулась ткани, а затем подняла глаза на подругу. — Оно невероятное. Но я правда не могу его взять. Оно слишком… твое. Гринграсс подошла ближе, сжала ладонь подруги и мягко улыбнулась: — Ты достойна лучшего. К тому же, это твой цвет. Эмили снова взглянула на платье и невольно улыбнулась: оттенок действительно был идеальным. — Ах ты… Дафна, ты всё подстроила, — рассмеялась Эмили. — Какая же ты негодница, но мне безумно приятно. — Впрочем, не обязательно надевать его сегодня, — Дафна подмигнула и начала вытаскивать из шкафа вещи. — Можем нарядиться как настоящие бунтарки. Давно я не носила джинсы и топ. Она небрежно бросила одежду на постель. Эмили с интересом наблюдала за её действиями. — Неожиданно, — призналась она, — но я полностью одобряю твой выбор. Поднявшись с кровати, Роуз подошла к гардеробу. Распахнув дверцы, она принялась перебирать вешалки, пока не нашла подходящий наряд. Выбранную коричневую юбку и полупрозрачный лонгслив она небрежно бросила на постель. Дафна, уже натягивавшая джинсы-клеш и топ без лямок, оценивающе скользнула взглядом по вещам. — Вау. Образ кажется простым, но на фигуре будет смотреться великолепно, — заметила она, уже не пытаясь спорить с выбором подруги. Дафна встала перед зеркалом и неторопливо принялась за макияж. Она предпочитала обходиться без магии — ей нравился сам ритуал. Бросив взгляд на Роуз через отражение, она не удержалась: — Слушай, я помню, что воскресенье у нас день девичьих секретов, но любопытство меня съест, если я не спрошу сейчас. Роуз подняла на неё вопросительный взгляд. — Нотт или Малфой? — Дафна произнесла фамилии слизеринцев с многозначительной улыбкой. — Что за вопрос? Ты ещё спроси, какой размер я предпочитаю, — усмехнулась Роуз. — Ох, интересненько. Подозреваю, ответ меня удивит. Не успела Роуз ответить, как в комнату влетела Пэнси Паркинсон. — Я бы выбрала обоих, — заявила она, не сводя глаз с Роуз. Та лишь усмехнулась, опустила голову и молча направилась к комоду. — Пэнси, вопрос адресовался не тебе, — отрезала Дафна. — Да и подслушивать — дурной тон. Паркинсон, раздраженно махнув мантией, подошла к шкафу. Глядя в зеркало, она поправила прядь и достала из кармана алую помаду. — Смешно даже слушать, — пропела Пэнси, и в её голосе сквозила приторная сладость. — Всё предельно очевидно: ты никому здесь не нужна. Запомни, Малфой не удостоит тебя даже взглядом. Ты — никчемная грязнокровка.  Она насмешливо огляделась, словно ища поддержки, и добавила с хищной ухмылкой: — Ах, Нотт... Как жаль, что его здесь нет. Хотя, погоди, кажется, я видела его в соседней комнате, у Трейси. Я обязательно передам ей, чтобы она стонала под ним как можно тише… Пэнси выплюнула эти слова, смакуя каждое из них, как изысканный яд. Затем она перевела взгляд на Гринграсс: — А тебе, Гринграсс, я бы не советовала радоваться. Твоя сказка может закончиться в любой момент. Дафна, едва сдерживая слёзы, надула губы и опустилась на край кровати. Роуз, заметив состояние подруги, обеспокоенно нахмурилась. Закончив убирать вещи, она с силой захлопнула ящик комода. Пэнси вздрогнула, рука дрогнула, и помада оставила жирный след на её щеке. Паркинсон посмотрела на Роуз через зеркало. — Ты что творишь, грязнокровка? Весь макияж испортила! — взвизгнула она, швырнула помаду на кровать и выхватила палочку. — Думаю, Паркинсон, тебе стоит быть осторожнее. Сомневаюсь, что такие, как ты, умеют правильно пользоваться палочкой, — спокойно ответила Роуз, отводя руку Пэнси в сторону. Та сердито фыркнула и взмахнула палочкой. Заклинание промахнулось и угодило в окно: вазы разлетелись вдребезги. Осколки веером разлетелись по комнате, один из них глубоко вонзился в плечо Роуз. Девушка вскрикнула от острой боли, судорожно сжав челюсти. Кровь начала пропитывать ткань. Дафна в ужасе прикрыла рот ладонью, вскочив с постели. — Знаешь, защитница из тебя так себе, — злорадно усмехнулась Пэнси. Роуз, вцепившись одной рукой в полку, другой сжимая палочку, молча сверлила её взглядом. Внутри неё разгорался огонь, который, казалось, давно угас. Пальцы начало невыносимо жечь, и она, против воли разжав ладонь, выронила палочку. В голове зашумело, перед глазами поплыло. Она попятилась, нащупала стену и вдруг услышала тихий голос — предостережение, которого не ждала уже много дней: «Не смей раскрываться, ведьма». Вот вариант текста с улучшенной стилистикой, более плавными переходами и исправленными логическими нестыковками (например, путаница в именах Роуз/Эмили): Роуз резко распахнула глаза, приходя в себя. Перед ней, бледная и испуганная, замерла Дафна. Эмили показалось, что с момента потери сознания прошло всего несколько минут. — Салазар, ты меня напугала, — выдохнула Дафна. — Как ты? Роуз приподнялась на локтях и огляделась. Вазы с цветами на подоконнике стояли на своих местах, словно ничего и не случилось. Дафна сидела на краю кровати, нервно перебирая пальцами, пытаясь унять дрожь в руках. Пэнси в комнате уже не было. — Кажется, я проиграла, — тихо проговорила Эмили. — Не говори так. Главное, что всё обошлось и ты очнулась, — отозвалась Гринграсс, поднимаясь с кровати. — У меня был припадок? Дафна, не оборачиваясь, молча кивнула и подошла к окну. — Ты потеряла сознание, а Паркинсон, перепугавшись, сбежала, — добавила она с тревогой в голосе. — Я очень переживаю, Эмили. Приступы становятся всё чаще. — Послушай, Даф, мне кажется, я в порядке, — Роуз попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. — Ну да, конечно. Ты говоришь это только для того, чтобы я успокоилась, — недовольно бросила Дафна. — Если хочешь, иди. Я скоро спущусь в гостиную. Дафна с грустью взглянула на подругу, развернулась и направилась к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, она остановилась и обернулась: — Так кто всё-таки? Нотт или Малфой? Эмили усмехнулась: — Сложно… даже очень. Дафна опустила взгляд в пол и тихо добавила: — Я видела, как он на тебя смотрит… Эмили хотела расспросить её подробнее, но Дафна уже скрылась за дверью, оставив её наедине с собственными мыслями. Посмотрев в потолок, девушка поднялась с кровати и подошла к зеркалу. На плече не осталось и следа от раны — осколки исчезли. Поправив плиссированную юбку и зашнуровав ботинки, Эмили перевела взгляд на сумку, спрятанную в углу гардероба. Опустившись на колени, она вытащила её и открыла замок. Внутри лежал ключ на цепочке и листок с адресом, оставленный матерью. Эмили поднялась, достала из шкафа толстовку с капюшоном и натянула её поверх лонгслива. Спрятав записку в карман и повесив ключ на шею, она накинула капюшон и решительно вышла из комнаты.

***

Мужское крыло… Драко вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Сорвав мантию, он небрежно бросил её на кровать. Письмо. Ему нужно было срочно ответить отцу. Возвращение Люциуса означало, что на плечи Драко вновь лягут тяжелые требования и ожидания. Он обязан был оправдывать надежды семьи, доказывать свою преданность — ведь он единственный наследник Малфоев. Но как сосредоточиться на долге, когда в голове неотступно пульсировал образ Роуз? Он сел за стол и взял перо. Чернила оставили на пергаменте первую строчку, но дальше слова не шли. Мысли путались, сердце колотилось в груди. Ярость, страх и смутное беспокойство терзали его. Он пытался заставить себя писать, но перед глазами снова вставал взгляд Роуз — полный боли и разочарования. В ней таилась какая-то загадка, пугающая и притягательная. В памяти всплывали шрамы на её коже и татуировка в виде буквы. Выдохнув, Малфой достал из ящика припрятанную бутылку огневиски, налил себе полный стакан и залпом отпил половину. Нужно было отогнать лишнее. Он снова взял перо и заставил себя писать — строчка за строчкой, отчет о буднях в Хогвартсе, тщательно скрывая внутренний хаос. Он должен быть сильным. Он — Малфой. А Эмили… Эмили останется лишь мимолетным воспоминанием. Он убеждал себя, что она ему не принадлежит, что она с Ноттом, но стоило ему увидеть их вместе, как внутри закипала ярость, природа которой оставалась для него загадкой. Хлопок двери заставил Драко обернуться. В проеме возник Блейз — раздраженный и задумчивый. Забини прошел к окну, привычно плюхнулся на подоконник и полез в карман за портсигаром. Не найдя его, он досадливо фыркнул. — Выпить? — Малфой протянул ему стакан. Блейз обернулся, ухмыльнулся и кивнул. Но, потянувшись за стаканом, он вдруг замер, заметив на столе недопитую бутылку. Не церемонясь, Забини схватил её и, запрокинув голову, жадно приложился прямо к горлышку. Скривившись от обжигающего вкуса, он поставил бутылку обратно. — День паршивый, — процедил Малфой, отпивая из своего стакана. Забини лишь кивнул, не сводя с него внимательного взгляда. Оглядев комнату, он заметил на полке какую-то вещицу. — Хм, а это что? — Блейз кивнул на серебристый предмет. Драко лишь усмехнулся, пожав плечами. — Не прикидывайся. Откуда у тебя это? Если не ошибаюсь, у тебя был черный, а этот — серебряный, с камнями. Ручная работа, как ни крути. Драко резко встал, схватил портсигар с полки и небрежно швырнул его Блейзу. Тот поймал вещицу, повертел в руках. Камни на крышке мерцали, словно шептали о своей дороговизне. Открыв портсигар, Блейз невольно вдохнул тонкий аромат шоколада с вишневыми нотками. — Твои? — Забини хитро приподнял бровь. Драко усмехнулся и покачал головой: — Не совсем. Нашел в раздевалке, в общей ванной. Видимо, какая-то девица обронила. Пока я… — он осекся, отвернулся и потянулся к бутылке, но Блейз перехватил её, поставив обратно на стол. — Так-так, а вот это уже интересно. Пока ты… что делал? — Забини запрыгнул на подоконник, скрестив руки на груди. — Забини, заткнись, — бросил Малфой, отбрасывая прядь волос со лба. — В тот момент я трахал Вэйн. — Ох, как жарко, — протянул Забини, смакуя новость. — А та, что обронила портсигар, должно быть, стала невольной свидетельницей. Впрочем, чего еще ожидать? Знаешь, что самое странное? Драко Малфой до сих пор её не вычислил. Малфой нервно забарабанил пальцами по столешнице, делая вид, что слова друга пролетели мимо ушей. Хотя, по правде говоря, Забини был прав: он действительно не искал ту девушку. В его душе зрело странное, необъяснимое равнодушие к этому вопросу.

***

Спустя час… Осушив пару стаканов, Блейз спрыгнул с подоконника. Что-то невнятно пробормотав себе под нос, он, шатаясь и едва переставляя ноги, направился к шкафу. — Нужно собираться… продолжим в гостиной, — проговорил он, криво усмехнувшись собственной неуклюжести. Дверца шкафа поддалась не сразу, но, когда она наконец распахнулась, Блейз победно хмыкнул и выудил несколько вешалок с наглаженными костюмами. — Не думал, что огневиски так ударит в голову, — пробормотал Забини, пытаясь расстегнуть рубашку. — Кажется, я вытащил полгардероба, или у меня в глазах троит? Нужно прилечь. Или собраться с мыслями? Только где их теперь искать? Стянув штаны, Блейз небрежно отшвырнул их ногой в сторону и обернулся: — Малфой, ты хоть живой? Драко, не отрываясь от письма, лишь коротко кивнул. Закончив писать, он попытался подняться, но пошатнулся. Потянувшись рукой к столу, чтобы удержать равновесие, Драко промахнулся и с глухим стуком рухнул на пол. — Блядь… ауч, — Блейз с трудом сфокусировал взгляд на друге. — Если что, я просто прилег. Драко лежал на спине, уставившись в потолок. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на Блейза, который в этот момент безуспешно пытался натянуть вторую рубашку поверх первой, путаясь в пуговицах. — Черт, почему здесь так много пуговиц и так мало отверстий? — проворчал Забини, окончательно теряя связь с реальностью. Драко, с трудом сдерживая смех, поднялся на ноги: — Дафна нас убьет. Он тяжело вздохнул, мотнул головой, пытаясь прогнать дурман, и направился в ванную. Горячая вода немного отрезвила, смывая тяжесть прожитого дня. Простояв под душем несколько минут, Драко вышел, смахнул ладонью пар с зеркала и критически осмотрел свое отражение, убирая мокрые волосы назад. Плеснув в лицо ледяной водой, он обернулся полотенцем и вернулся в комнату. Картина была удручающей: Блейз, одетый в две рубашки, трусы и ботинки, уже спал на кровати, накрывшись подушкой и похрапывая на всю комнату. Малфой, с трудом натянув брюки и рубашку, снова сел за стол. Убрав письмо в ящик, он подпер голову рукой. Состояние было катастрофическим. Пытаясь сфокусировать взгляд на окне, Драко не заметил, как провалился в тяжелый, беспокойный сон.

***

Возвращаясь с изнурительной тренировки по квиддичу, Тео плелся по бесконечному, сумрачному коридору, ведущему в подземелья. Стоило ему прошептать пароль, как он растворился в сырой прохладе слизеринской гостиной. Помещение уже дышало предвкушением вечерней суеты: всё было готово к предстоящей вечеринке.  Не успел Нотт ступить на первую ступень лестницы, как чья-то рука резко вцепилась в его мантию. Тео обернулся и утонул в яростном взгляде Дафны Гринграсс. — Гринграсс, тебе чего? — проворчал он, выдергивая рукав из её хватки. — Где Забини? — выпалила она, грубо толкнув его в плечо. — Да что ты ко мне прицепилась? На тренировке его не было. Даже Малфой где-то прохлаждался, Флинт был в бешенстве! А этот олух Монтегю вообще в меня врезался — уже четвертую метлу за месяц меняю. А эти прощелыги и вовсе решили прогулять, — раздраженно выплюнул Тео.  Дафна безмолвно отступила.  — Слушай, загляни в нашу комнату, может, они там отсыпаются. А мне нужно смыть с себя эту грязь, пойду в общую душевую. Дафна кивнула и, развернувшись, помчалась в мужское крыло, словно разъяренная фурия. Тео, выудив из сумки полотенце и сменную одежду, сбросил мантию и направился в темный, влажный коридор. Он шел расслабленной походкой, перекинув полотенце через плечо, когда впереди, в тусклом свете факелов, заметил фигуру в черной толстовке. Незнакомка в глубоком капюшоне остановилась у двери кабинета и обернулась.  Тео инстинктивно замедлил шаг и прижался к стене, скрываясь в тени. Девушка постучала. Раздался щелчок замка, и дверь распахнулась. — Мисс, что привело вас в мой кабинет? — раздался холодный голос Снейпа. — Признаться, я и сам собирался отправить вам сову, хотя мог бы передать послание через кого-то из слизеринцев. Но раз уж вы здесь — проходите. Как только девушка вошла, Нотт бесшумно подкрался к двери и придержал её, оставляя узкую щель.  Внутри кабинет Снейпа мало чем отличался от учебного класса: тот же полумрак, те же стеллажи с банками, в которых плавали сомнительные ингредиенты, и тот же хаос из колб и пробирок. Лишь одна лампа на столе выхватывала из темноты островок света. Роуз чувствовала себя не в своей тарелке. Она опустила голову, потирая ноющее плечо. Снейп, не обращая внимания на её смущение, сел за стол и начал рыться в ящиках, извлекая черный свиток. Жестом он указал девушке на стул.  Эмили сняла капюшон и села. Нотт, наблюдавший за происходящим из коридора, едва не выронил дверную ручку. Его глаза расширились от изумления: что Роуз забыла у декана? Пока Снейп был занят бумагами, Эмили невольно обратила внимание на рабочий стол профессора. Среди стопок пергаментов и чернильниц стояла единственная фотография в рамке. Девушка пристально всмотрелась в изображённую на ней волшебницу и не могла поверить своим глазам — черты лица казались ей удивительно знакомыми. — Профессор, простите за дерзость, но эта девушка на фотографии… Невероятно, она так похожа… — начала Эмили. Снейп с недовольным фырканьем резко повернул рамку лицом к тусклому свету окна. — Только не говорите, что это моя мать, — проговорила она. — Вы ошибаетесь, — спокойно ответил профессор. — Это моя старая знакомая. И, честно говоря, я не обязан вам ничего объяснять. Но не могу просто так выставить вас за дверь, не узнав, что привело вас сюда в столь поздний час. Он с трудом сглотнул, и в его взгляде мелькнула странная, неприкрытая тревога. — Простите за поздний визит. Я понимаю, время неподходящее, но это действительно важно… Сегодня ведь… Впрочем, не суть, — замялась Роуз. Не выдержав молчания, он внезапно протянул ей сверток. — Говорите яснее, не выношу, когда мямлят. Это вам. Откроете, когда придёт время, — его голос был груб, словно скрежет камня. Эмили приняла сверток и, не разворачивая, спрятала его в карман толстовки. — Можно воспользоваться вашим камином? — робко спросила она. Снейп поморщился, словно от зубной боли, но кивнул. — В другое время я бы настоял, что это небезопасно, но сегодня… Отговаривать бесполезно. Тем более вас ждёт Лаура Принц. Эмили в изумлении прикрыла рот рукой и вскочила со стула. — Успокойтесь, у вас не так много времени. Постарайтесь вернуться до полуночи. Идите, — сказал профессор Снейп. Девушка кивнула и потянулась к дверной ручке. Услышав скрежет металла, Нотт отпрянул от двери. Выбежав из кабинета, Эмили направилась к залу с камином. Схватив щепотку летучего пороха, она встала в камин и чётко произнесла адрес, совершая перемещение. Теодор Нотт, вбежавший следом, успел услышать лишь обрывок адреса. Подойдя к камину, он увидел лишь зелёное пламя, в котором растворилась Эмили Роуз. — Чёрт, не успел, — прошептал Тео, обречённо схватившись за голову.