***

- Рыков, как ты меня уже достал! Жалоба на жалобе! – негодовала Ольга, кидая взгляд на мужчину, сидящего напротив, чей вид был совершенно далек от виноватого - Оль, ну Оль… - тянет гласные Паша, махая рукой, мол, отстань, не интересно - Что Оля? Ну вот что Оля? У меня проверка министерская на носу, а ты мне подляну такую делаешь! – гневно продолжает брюнетка в попытках достучаться до него, а он со скучающим видом смотрит в окно - Оль, ну, так получилось… - безразлично бросает он, возвращаясь к созерцанию деревьев на улице - Пиши объяснительную, драчун! – Ольга только вздыхает и цокает языком, а потом достает из шкафа лист бумаги и отдает вместе с ручкой невозмутимому мужчине - Оль, ну подумаешь, в драку влез, с кем не бывает? И вообще, ничего страшного не произошло, никто ведь не умер – спокойно отвечает Паша, между делом дописывая объяснительную, чтобы вернуть исписанный широким почерком лист обратно - Типун тебе на язык! Еще не хватало – машет в негодовании начальница. – А чего это ты такой спокойный, Рыков? - А чего это я должен быть не спокойным? Никто не умер, я отделался легким испугом, а тот придурок получил по заслугам. – парирует Рыков, заглядывая в глаза начальнице. На секунду ей кажется, что радужка темнеет, из светло-серой становится черной, почти сливается со зрачками, но это лишь на секунду. Паша возвращает себе прежний невозмутимый вид и впивается в нее глазами - Рыков, вот скажи, как тебе удается оставаться все время таким спокойным? – искренне спрашивает Оля и заглядывает в глаза, стараясь разглядеть в них ответ. Паша собирается было поправить, что в его случае, это не спокойствие, а безразличие, и вообще, это защитный механизм, отлаженный годами, но быстро спохватывается, выдавая пункт номер два в списке вещей, способных успокоить: - Секс. Хороший секс без обязательств - … - Оля молча открывает и закрывает рот, не в силах задавать еще какие-нибудь вопросы, теперь не зная, что еще можно от него ожидать, а Паша, тем временем, воспринимает ее молчание по-своему, только сочувственно пожимает плечами и прежде, чем уйти, произносит: - Ты просто попробуй, хуже точно не будет, если секс хороший. Если вдруг никого не найдешь, ты знаешь мой номер телефона – и дверь захлопывается.        Когда был Рома, даже и вопроса не стояло о наличии интимной жизни, хоть с ней дела обстояли у них, мягко говоря, не очень, а когда она потеряла ребенка, в их жизни такое понятие вообще перестало существовать. Не до этого было. Сначала нужно было восстановиться, а потом от самой мысли его в ней становилось неприятно и даже дурно. Он ведь никак ее не поддержал, хоть и ему было непросто пережить потерю, но Рома нашел это самое утешение на стороне, справившись с переживаниями интрижкой на стороне. Так почему не может сделать то же самое Оля? Секс без обязательств… Оля смакует эту фразу в голове, слегка улыбнувшись. Формулировка привлекает, определенно. Никто никому ничего не должен, ничего не объясняет и нет потом этих неловких разговоров после. Встретились, провели время вместе и разошлись, чтобы потом договориться по телефону о следующей встрече и так по кругу, до тех пор, пока система будет жить и нормально работать.       Брюнетка схватила свой телефон со стола, пролистала список контактов и нажала на иконку с фамилией Рыков. На дисплее высветилось несколько функций, среди которых была и заветная зеленая трубка, так почему же так трясутся руки, а пальцы все никак не желают на нее попадать? Сделав глубокий вдох, Оля, зажмурившись, ткнула на кнопку и приложила телефон к уху. Вызываемый абонент не заставил себя ждать, ответив через два гудка короткое: - Да - Паш, если твое предложение еще в силе, то может, попробуем? – Оля прикусила губу в томительном ожидании, перебирая пальчиками ручки на столе - Давай. Сегодня в восемь, подойдет? - Хорошо, а… - девушка собиралась было спросить про место встречи, у него, предложить у нее, но Паша ее прервал, не дав договорить: - В отеле, адрес сейчас скину. Не задерживайся, до встречи - Пока… - растерянно пробормотала брюнетка, повесив трубку.       Экран, едва потухнув, засветился вновь, высвечивая СМС-ку с адресом гостиницы как раз между подстанцией и ее домом. Оля отложила телефон и трясущимися руками потянулась к остывшей чашке кофе. Ей едва ли верилось в реальность происходящего, что она действительно согласилась переспать со своим подчиненным, а он так легко и спокойно принял это, хотя сам изначально и предложил. Оставшееся время совсем не могла собрать себя в кучу и поработать, за что себя постоянно ругала. Давно с ней такого не было, очень давно. Мыслями постоянно возвращалась в томительное ожидание предстоящего события. Как это будет? Какой он? А она? Понравится ли?       Ответы на все интересующие вопросы она получила, войдя в один из номеров на втором этаже небольшой гостиницы. Немного неловко помялась у входа, сжимая в руках сумочку, шарила беспокойным взглядом по комнате, не зная, куда себя деть. А вот Паша знал. Отнял сумочку, опуская на тумбу, а потом дал по газам, прижимая к стенке стройное тело, накрывая ее губы своими. И дальше все пошло, как по накатанной, как будто делали это долгое время. Одежда полетела куда-то в сторону, а сама брюнетка, опомнившись, обнаружила себя абсолютно нагой уже на кровати, а сверху нависал такой же обнаженный Рыков, и прежде, чем двинуться дальше, хрипло произнес: - Говори мне все, о чем думаешь. Ты пришла сюда не ради меня, а ради себя, поэтому тебе должно быть приятно в первую очередь. Поняла? Слабый кивок, темно-серая радужка, взгляд с поволокой, и потом все пропадает в один миг, а в следующий, девушка уже сжимает простыни тонкими пальчиками. Она не помнит, сколько времени прошло с их первой встречи в отеле, но точно знает, что с тех пор все поменялось. Гормональный фон заметно улучшился, лицо стало свежее и румянее, сон здоровее, настроение лучше и она даже сбросила пару килограммов, но это не давало болезненный вид, как было раньше. Единственное, что осталось неизменным, это то, что Паша никогда не оставался с ней после. Поздней ночью, ранним утром, будь то бесчисленные номера, похожие один на другой как братья близнецы, мотели в другом конце города, туалет в кафе, ее машина и даже подсобка в подвале подстанции, потому что у него была ночная смена… Он всегда уходил. Сначала это казалось вполне естественно, но с течением времени показалось слегка странным, а потом и не слегка, и Оля решилась спросить: почему? Он пожал плечами, продолжая с безразличным видом забрасывать вещи в сумку, потом выглянул на улицу, где было темно и шел дождь. Вздохнул, но все же ответил, не захотел оставлять недомолвок, предпочитая решать все вопросы на берегу: - Понимаешь, мы же встречаемся только ради секса, а если остаемся после, то автоматически проводим часть свободного времени с тем, с кем не должны. Все одноразовое, чувства, эмоции, секс, да даже место, черт возьми, нейтральная территория. Сейчас я останусь с тобой на ночь, а потом и на всю жизнь. Нет, не надо нарушать договоренности. Никакой привязанности, считай, что это просто работа. Очень хорошая и приятная работа.       Отрицательно качнув головой, он забросил сумку на плечо и вышел на мокрую унылую улицу, освещенную фонарями. Медленно брел по дороге, убеждая себя, что так правильно, так лучше прежде всего для него самого. Трижды ступив на скользкий путь отношений, через время рухнул в пропасть одиночества, чуть там не сгинув. Первой была Диана. Первая любовь, первая женщина во всех смыслах, яркая максималистка, требовавшая от него стопроцентной отдачи сию минуту. А что мог дать бедный студент меда, в перерывах между учебы, вкалывающий на скорой? Ничего, кроме сбивающей с ног усталости и отсутствия совместно проведенного времени. Она ушла незаметно для него, занятого образованием и работой, но дома все равно без ее щебета было темно и уныло, как загробное царство. Потом была Наташка, отличная девчонка на пару прогулок в киношку, которая внезапно от него забеременела, а через пару дней они оказались у алтаря. Она не была идеалом, но она была матерью будущего ребенка и Паша относился к ней особенно трепетно, считая, что жизнь их сплотила общим смыслом. Как сплотила, так и расстроила их отношения, забрав самое ценное. Выкидыш на десятой неделе оставил огромную дыру в сердце, ведь он успел привязаться и к ней, и к малышу. Возможно, это было испытание для них, как для супругов, и они его с треском провалили, разведясь через пару месяцев, ведь так и не смогли жить вместе дальше. Паша ушел с головой в работу, брал дополнительные смены, чтобы хоть как-то отвлечься, как-то забыться, а потом... Потом встретил ее и понял, что пропал. Ирина была стройной брюнеткой, с холодным взглядом и стальным голосом. Своеобразная снежная королева в человеческом мире, но обоятельному Рыкову удалось растопить сердце красавицы. Не смотря на внешнее спокойствие, отношения с ней были сравнимы с динамитом, никогда не знаешь, откуда и за что прилетит. Они, оба излишне эмоциональные, громко ссорились и громко мирились, качаясь на эмоциональных качелях, без которых ни один из них уже не мог. Все было более-менее, пока речь не зашла о детях. Ирина наотрез отказывалась, никак не желая называть истинную причину, а Паша, перестав биться в закрытую дверь, стал искать приключений на стороне. А дальше... Дальше, громкая ссора и оглушительной силы развод, после которого Паша ушел в двухнедельный запой, ведь стал зависим от чужих эмоций, зажигаясь от них, а сейчас, как будто его обесточили.       Да, он боялся. Он боялся наступить в четвертый раз на те же грабли и сгинуть в бескрайней бездне окончательно. Он боялся привязаться так сильно, что забери у него жизнь этого человека, он больше себя не соберет. Никак и никогда. Поэтому, отношения без обязательств казались ему менее разрушительными, если вообще обладающими таковой силой. Поэтому, едва он почувствовал что-то, отдаленно напоминающее зарождение этой самой привязанности, просто пришел и сказал: - Оль, прости, нам больше не стоит видеться - Почему? - брюнетка оторвалась от отчетов, внимательно глядч поверх очков - Оля, я начинаю привязываться к тебе, ты ко мне. Тебе такой, как я, не нужен - Да откуда ты вообще можешь знать, кто мне нужен? - не на шутку разбушевалась Ольга, поднимаясь с места, но Паша лишь пожал плечами, цепляя маску безразличия на лицо: - Да, ты права. Зато, я знаю, кто нужен мне. Прости, и... Прощай       Хлопнула дверь кабинета, Паша немного потоптался в коридоре перед дверью, но зайти так и не решился. Поспешил, не оглядываясь, на улицу, к своей машине, а потом и на вызов, окончательно отрезая для себя возможность вернуться и все исправить. Так будет лучше. Будет лучше сразу уйти и не привязываться...