Подслушано где угодно

      — Даша, мне как-то никак. Может встретимся, выпьем.       — Ты же не пьёшь.       — Пить можно не только алкоголь, я могу сок попить. Мне просто нужно с кем-то посидеть.       — Что-то случилось?       — Да.       — Что-то серьёзное?       — Да. Мне серьёзно скучно.       — Не пугай меня так. Я правда уже думала, что, может, что-то случилось. С тобой ведь правда всё в порядке?       — Я правда неважно себя чувствую. Мы сможем встретиться?       — Хорошо. Я скоро выезжаю. ***       — Я кажется понял, что со мной происходит. Хотя должен сказать, что этого от себя как-то не ожидал.       — Ну и чего же ты не ожидал?       — Мне плохо не потому, что у меня что-то глобально в жизни идёт не так. Мне просто больше не интересно жить эту жизнь.       — Так…       — Мне нужно придумать что-то новое. Нужна смена деятельности.       — Ох, Калинкин-Калинкин.       — Есть какие-то идеи? ***       — Назовём это Что Бы Мне Поделать, Только Бы Не Почитать. Вполне подходит нашему проекту по настроению.       — Сокращённо — ЧБМ. П, Т, Б… НП. Я лучше полностью выговаривать буду. Но да. Название хорошее. Мне нравится.       — Ещё бы.       — А что мы будем делать, если не зайдёт?       — На любой контент есть своя аудитория.       — Нет, я это понимаю. Что если я опять перегорю? Что если выйдет у нас один, два… три выпуска — и всё встанет.       — Ну ничего. По-моему было бы намного хуже похоронить чувство путешествия, которое вызывает новый опыт, и остановиться на уже имеющемся только потому, что боишься испортить пока не существующее будущее.       — Я правда хочу верить в этот проект. ***       — Я правда верю в этот проект.       — Я вижу, Жень.       — Просто сидеть и разговаривать о книгах. Интерес — чек. Новизна — чек. Развитие — чек. Душевность — чек.       — Главное чтобы душевность неожиданно в душность не вылилась.       — Не волнуйся, если что-то такое вылезет, то мы это вырежем или зашутим. Осталось только уже более подробно представить, как именно это будет выглядеть… ***       — Жень, ты меня слушаешь?       — Нет. А должен?       — Ну а с кем я по твоему о Набокове сейчас пытаюсь поговорить?       — Сама с собой.       — Справедливо.       — Давай лучше про сырники поговорим. В этом, кажется, мы одинаково хорошо разбираемся.       — Я думаю это всё-таки несправедливо по отношению ко мне.       — Сырники не дискриминируют.       — Набоков тоже?       — Ты меня спрашиваешь, что ли?       — Нет, сама не знаю, почему у меня тут вопросительная интонация. Но ты ведь помнишь…       — Что именно?       — Вот ты меня перебил, зараза такая, и я забыла.       — «Воть ти пирибил миня, зяразя такая, и я забыля.»       — Как дитя малое.       — У тебя с этим какие-то проблемы?       — Нет. Я просто не хочу разговаривать сама с собой. За исключением тех раз, когда таки хочу, но, поверь мне, тогда бы я на тебя не пялилась.       — А может я сегодня хорошо выгляжу?       — Только сегодня.       — Спасибо, Даш, моя самооценка просто улетела в космос сейчас.       — Пожалуйста. ***       — Знаешь…       — Пока нет.       — Всё в этом мире конечно. И наша дружба однажды тоже может прерваться по той или иной причине.       — Хотя бы потому что мы смертны, да.       — Так вот, знай — мне дорог каждый наш совместный момент.       — Мне тоже. Как ты?       — Даже не спрашивай, что я перед этим читала.