Часть 1

      Наша встреча была чистой случайностью и провидением божьим. И его же злой шуткой. Он подарил мне тебя, любовь всей моей жизни, и тяжёлое знание нашего будущего. Тяжёлый дар Кассандры, предвестницы несчастья, стал мне верным спутником по жизни, стоило лишь встретить тебя. Стоило лишь только столкнуться с тобой в том холодном школьном коридоре. — Что ты увидел во мне, Том? Что заставило твоё ледяное, беспощадное сердце оттаять ради меня? — Помнишь, что ты сказала в нашу первую встречу, любовь моя? «Ты утопишь нашу волшебную землю в крови». И ты ни разу после этого не отвернулась от меня, моя дорогая дочь Приама.       Ты прав, моя любовь. Эти знания не смогли заставить меня отвернуться от тебя, отвернуться от своих чувств и любви к тебе. Я знала, что, несмотря на то, что для всего нашего маленького мира ты будешь страшнейшим чудовищем, в тебе всегда будет забота, тепло и нежность для меня. Кто бы что не говорил, но ты знаешь силу любви. Как и знаешь то, каким слабым она делает. Именно поэтому наши отношения всегда были тайными. Ты не хотел, чтобы о твоей слабости прознали враги, а друзей, которым можно было бы довериться, ни у тебя, ни у меня и вовсе не было. Впрочем, нам это было не нужно. Нам с тобой хватало друг друга. — Не может эта никчемная базарная гадалка видеть будущего!       Ты негодовал, когда до тебя донесли её маленькое пророчество. Младенец сможет победить Тёмного лорда! Сильнейшего волшебника последнего столетия! Так ты преподносил свой гнев, а на самом деле был в ужасе от предстоящего убийства невинного ребёнка. Нам с тобой пришлось жестоко заплатить за наше величие и силу. Мы не могли с тобой иметь детей, а потому эта тема всегда была особо ранима для нас. — К сожалению, может, любовь моя. Она боится и не принимает свой дар, а потому теряет реальность и перестаёт понимать, что есть явь, а чему только предстоит стать ею. Но наследие Кассандры передалось ей, хоть и в столь малой форме. — Сможешь ли ты простить меня за это?       Ты смотришь на меня с болью и отчаянием. Волшебник такого уровня. Скажи я кому-нибудь, что так было, и мне бы не поверили и лишь подняли б на смех. Никто не знал тебя так, как знала я. Ни у кого не было этого исключительного права, называть тебя по имени. И теперь ты спрашиваешь, смогу ли я простить тебя? Простить за то, что ты считаешь правильным и вынужденным решением, милый? Конечно. Иначе была бы я рядом с тобой, мой дорогой Том? Или ты говоришь о тех годах, что мне придётся провести в одиночестве и ожидании твоего возвращения? Что ж… Я ведь всегда знала, на что иду, дорогой.       Ты сильно изменился после возвращения. Больше не было прекрасного юнца и мужчины, что одной внешностью притягивал чужие взгляды. Да и человеческого в тебе больше не было ничего. Но смерть никого не щадит, верно? Да и время тоже. Ты ведь тоже не ожидал вместо молодой и страстной провидицы встретить постаревшую меня? Я запомню на весь остаток своей жизни то, как ты провёл ладонью по моим морщинистым щекам. И то, с какой грустью и виной во взгляде алых глаз ты смотрел на меня в это мгновение. — Я не должен был оставлять тебя. Почему ты не сказала о том, что будет в ту ночь? — О, мой милый Том. Кому как не мне знать о неизбежности судьбы-злодейки? И не я ли говорила тебе, что пророчества сбываются лишь тогда, когда ты начинаешь искренне верить в них? — Предвестница несчастья… Я сделал тебя слишком жестокой, любовь моя.       Ты сделал меня счастливой, мой дорогой Том, а жестокими нас сделала судьба. Разве мы хотели с тобой родиться в это время? Пережить войну и голод? Травлю? Издевательства? Это люди сделали нас с тобой жестокими. Я была добрым ребёнком, что искал любви и одобрения. Я предупреждала о несчастьях из искреннего беспокойства. А что в итоге? Как было когда-то у Кассандры, Приама дочери, меня не слушали, не верили, а потом с жестокостью обвиняли в несчастьях, будто это я своею собственной рукой их причинила. Или ты думаешь иначе?       Не думаешь. Ведь именно эта правда нас с тобой и сблизила. Именно поэтому даже после смерти ты боишься, что я могу отречься от тебя, мой глупый Том. Почему ты никак не понимаешь, любовь моя, что без тебя в моей жизни не будет смысла? Ведь эти пятнадцать лет я прожила лишь верой и знанием, что ты вернёшься ко мне. Не будь их, меня б не стало в тот же час… — Тебя не пугает то, каким я стал, — ты не спрашиваешь, ведь это констатация факта. — Душа-то та же, любовь моя, — а я соглашаюсь с тобой и просто пожимаю плечами. — А личность? — ты горько усмехаешься, искренне веря, что от прежнего тебя не осталось ничего. — Тебя она беспокоит куда больше меня, — проницательно замечаю я.       И ты замолкаешь. Чувствуешь ведь, что я не говорю важного. И видишь, как с каждым новым днём жизненные силы покидают меня всё быстрее. Я всегда была более слабой, чем ты. В тебе ведь воли к жизни намного больше, а потому и душа твоя так цепляется за жизнь, не желая идти в объятия смерти. Я же цеплялась лишь за тебя. Мне не были подругами ни Жизнь, ни Смерть. Лишь только ты один был тем, что мне важно. Ты был и будешь моей жизнью, моим кислородом.       Твой новый вопрос прозвучит тише всех тех, что звучали до этого. Ведь ты впервые спросишь меня о таком. Раньше, зная о моих силах и возможностях, ты никогда не спрашивал о возможном будущем. Более того, ты всегда боялся этого знания также сильно, как боялся смерти. Забавно, тебя всегда ужасало то, как я могу жить с этим даром, Том. — Что ждёт нас завтра, моя дорогая Кассандра?       Что ждёт нас завтра? Завтра, любовь моя, мы умрём в этом мире. Теперь уже навсегда, без шанса перерождения. Но после смерти, я знаю точно, мы с тобой встретимся вновь. Ведь так было всегда. Ты всегда возвращался ко мне, а я всегда дожидалась тебя. И во всех жизнях мы находили друг друга. И будем находить друг друга дальше. Для этого не нужно быть дочерью Приама, чтобы знать, что так и будет. Для этого достаточно лишь просто сильно любить.