Атлантида

Марта покорила его с первой репетиции — хотя поначалу он упрямо это отрицал. А когда перестал отрицать, понял, что не может отделаться от мыслей о ней. Это не шло ни в какие ворота. Если сначала его отрезвляли мысли о том, что, вероятно, у Славы есть к ней чувства, и не хотелось препятствовать другу и ломать чужие отношения, то потом, когда даже Бутусов понял, что у них вряд ли что-то выйдет, Гога уже не мог сдерживаться: разве что слепой не заметил бы, как он на нее смотрит.