Под дождём

      Я ворвался в больницу, как сумасшедший. Моё неожиданное «нападение» напугало не только пациентов, но и персонал.       Какая-то женщина в возрасте сделала замечание, на подобии «молодой человек — это больница!». На её слова я благородно промолчал и сразу, быстрыми шагами, без бахил, подошёл к молодой медсесте у ресепшена. — Мне сообщили, что Минори Сано проснулась. Могу я встретиться с ней? — напролом задал я, при этом смотря на девушку в упор. Та аж вздрогнула. — Кем вы ей обходитесь? — взяв в себя в руки, спросила девушка. — Муж — Имя? — Манджиро Сано. — Да, вы можете подойти к ней. Только прошу вести себя более сдержанно. Вы не одни в больнице — последее предложения, она проговорила более дерзко. Видимо знает свои права и статус. Но стоит ей быть остарожней.       Я молча кивнул и накинув на плечи халат, который мне с хмурым лицом протянула старшая медсестра, быстро пошёл к лифту.       Ощущение, будто время течёт вечность. Так не терпится увидеть её, но этот злорадный лифт будто специально тормозит. А эти люди, назло останавливают его на каждом чёртовом этаже! Нашли время, суки.       Выйдя из лифта с облегчением, я оказался на нужном этаже. Уже знакомый коридор и в самом конце, видна белая дверь, в палату Минори. — Господин Сано, вы пришли. — ко мне подошёл врач, который все эти годы присматривал за моей женой. — Но я думаю, что вам лучше не стоит общаться с госпожой прямо сейчас. — Это ещё зачем? — Знаете, как бы вам помягче сказать об этом… — Доктор не томите. — Ах… — врач снял свои очки и грустно взглянул на уже почти что-ли родного клиента. — У госпожи Минори, после пробуждение множество проблем. Она лежала в коме 3 года, поэтому ей придётся учиться ходить заново. — Я оплачу реабилитацию. На этом всё? — Если бы Господин Манджиро. Это ещё самое безобидное. — врач указал рукой вперёд, в направлении палаты Минори. Этим жестом подозвал следовать за ним. — После пробуждение, мы поняли, что у госпожи черепно-мозговая травма. Поэтому она ослепла — я просто упал в ступор, на секунду переставая мыслить. Но быстро вернул свой рассудок в норму. — Это ведь лечиться? — Возможно с годами станет лучше. А возможно хуже. — Неужели нет никаких способов? Ни единого решения? — Можно провести операцию, но не факт, что она сможет видеть полностью. — Всё равно надо. Хоть что-то, чем полная, слепата. — И ещё кое-что. — врач остановился около двери в палату, преградив путь мужчине. — Не бойтесь, если она не узнает вас. У госпожи амнезия.       Врач открыл мне дверь в палату, а сам опустив голову ушёл обратно. После его слов, на душе стало так тяжёло.       Да будет проклят тот день, когда я позвал Минори на поездку. Чего же мне тогда не сиделось? Мог же провести с ней выходные дома, а не приводить в такое состояние. Ради двух дней отдыха у горы, привёл её в больницу на 3 года. Стоило ли оно того? Абсолютно нет. — Кто тут? — слышу хриплый голос жены.       Она смотрит на меня, сидя на койке. Пытается разглядеть, но не может. То хмурится, то шурит свои разноцветные глазки. Не видит. Слепота. — Это я, Манджиро — Кто вы? — Твой муж. Ты не узнаёшь мой голос? — медленно беру её за руку, но та сопротивляется. Вздрогнула и отянула руку. — Нет. Разве, у меня есть муж? — её слова словно лезвие режут вены. В груди всё сжимается в морально больных конвульсиях и хочется просто рыдать навзрыд. — Есть и это я. — А почему я не помню? — У тебя амнезия любимая. Но доктор сказал, что со временем ты постепенно вспомнишь всё. — попытался вновь коснуться её руки, но она снова отянула, вздрогнув от моих действий. — Манджиро, извините, я вас не помню. Мы можем обойтись без тактильного контакта, пока я не вспомню вас? Мне просто некомфортно. — сглатывая ком, я сжал кулаки и уткнулся в белую простынь. Как же обидно и больно. Любимая не узнаёт, наоборот избегает. Зря я 3 года мечтал поцеловать её, когда она проснётся. — Конечно солнце. Мне важно, чтобы тебе было комфортно. — Благодарю за понимание. — она посмотрела вперёд и улыбнулась. Из-за отсутствия зрение, не может меня видеть и не знает где я. — Как ты себя чувствуешь любимая? — Ног не чувствую и ничего не вижу. Сколько дней я здесь лежала? — «дней». Ох если бы эти три года были несколькими днями. — 3 года — Ого. Это очень много. Хотя это легко объяснять состояние моих ног. — Не переживай об этом. Когда немного оправишься, будешь проходить реабилитацию. Врачи научат тебя заново ходить. — Это хорошая идея. Было бы славно — она снова улыбнулась с надеждой. Опять хотела взглянуть на меня, но не нашла. — А я была слепой? — от её вопроса я вздрогнул, не зная, как сказать ей менее травматично. — Ты им стала. После того как попала в аварию. Из-за этого же случая очутилась в коме. — сдерживаю ком в горле, чтобы не заплакать.       Снова вспоминаю тот день, три года назад. Минори, которую везут в скорой. Коридор больницы. Непривычная тишина и стук настенных часов у ресепшена. Крики врачей, из операционной, со словами «у неё остановка сердца!».       Я просто получил несколько ушибов и вывих руки. Больше всего постаралада Минори, из-за чего её и привезли в больницу, на срочную операцию. — Я так рад, что ты очнулась любимая. Ты не представляешь, как я переживал о тебе. Каждый раз, когда я видел тебя со всеми этими аппаратами жизнеобеспечения, мне хотелось плакать, просто потому что тебе было тяжело дышать. Извини меня за всё. — не сдерживаю себя, засунул мужскую гордость куда подальше и просто обнял Минори. — Извини меня придурка. Если бы тогда я был более аккуратным, такого бы не было. Ты потеряла зрение и память из-за меня. И сядешь на инвалидную каляску тоже из-за меня. — Манджиро успокойтесь. Мы же говорили, что не будем контактировать. Возьмите себя в руки — Как Минори? Думаешь мне легко успокоиться после всего этого дерьма?! Моя жена стала инвалидом из-за меня. Не помнит и не видит. Думаешь мне легко слушать тебя, когда ты разговариваешь со мной, как с незнакомцем?! — Минори вздрогнула, прекратив сопротивление. — Манджиро, прошу покиньте палату. * * *       После этого дня мы стали чужими друг для друга. Единственное, что объединяет нас — это печать в паспорте и статус супругов. В остальном можно посчитать, что мы незнакомы вовсе. Но самое больное, это то что я помню всё.       Минори может легче, ведь она увлечена собой. Ежедневная реабилитация, спорт, уроки точечного чтение и письма, курсы по развитию обоняние и осязание. Да и то что она потеряла память преимущества сыграла роль в наших отношениях.       Я же помню всё, что можно и нельзя. Каждую привычку. Улыбку по вечерам, после работы. Походы по кафе и её ненавязчивые сторисы для инстаграм блога.       Сейчас сижу в каридоре в больнице. Минори занимается реабилитацией с врачами. Почему я не с ней, чтобы помогать в таких случаев? Потому что мы чужие. По крайней мере после её слов о личных границах, появляется такое ощущение.       Сижу и лишь изредка хмыкаю, грустно улыбаясь и смотря на экран телефона, в котором идёт видео. Это ежедневная история в блоге Минори. Она любила их снимать, до несчастного случая. — Привет ребят! Сегодня мы с Манджи празднуем годовщину нашей свадьбы. Милый, скажи сколько лет мы уже в браке? — Минори убирает блондинистую чёлку с лица и ярко улыбается, переводя камеру на меня. — Минори, давай без этого. — Ну любимы-ы-ый! — она держит меня под локоть и с грустными глазками смотрит в упор. — 3 года. — Спасибо за ответ! — быстро чмокает в щёку и снова начинает что-то болтать в камеру. — Как же мне тебя не хватает солнце. — пустота в сердце. Вроде она рядом, а чувства будто её нет. — Ребята, смотрите, дождь начался! — на экран телефона упало несколько солёных капель, прямо на её изображение. — Манджиро, а помнишь ты мне под дождём, 4 года назад признался в чувствах? — Разве такое забудешь? Помню. — Минори быстро прижимается ко мне, положив голову на плечо. — Это было так романтично! Скажи мне это ещё раз. — Не в камеру. — Извините ребят, но мой муж слишком стесняйтся говорить, насколько любит меня, в камеру. Поэтому на этом я заканчиваю. Пока пока! — Под дождём… * * * — Манджиро, а это правда, что вы признались мне в любви 7 лет назад, под дождём? — неожиданно задаётся Минори, пока я аккуратно спускаю её кресло. — Ты вспомнила? — с надеждой спрашиваю её. Неужели судьба начнёт налаживаться? — Нет. Я просто слушала свой блог, которые делала до аварии. В последнем из них, я что-то говорила об этом. — на что я надеялся? — Да. Кстати, я признался тебе, когда мы были студентами, именно в это время. — Видимо мы были выпускниками, раз уж я вышла замуж спустя год отношений. — Да. — Это очень романтично. Не представляю, как вам больно помнить об этом. Вы ведь не испытываете ко мне ненависти? Когда её кресло оказалось на земле, ступеньки и бордюр остались позади, я подошёл к ней спереди. Присел на карточки перед ней и взглянул прямо в разноцветные глаза. Минори к удивлению тоже взглянула на меня. Может смогла определить по запаху или звуку. — За что мне тебя ненавидеть Минори? Всё что произошло, никак не выводят тебя виноватой. Если винить, то только меня. — Манджиро я правда пытаюсь. Может мне не удаётся видеть тебя, но твою грусть даже такой слепой может понять. — она хлопала по своим коленям, и искала что-то. А потом наклонилась и найдя мои руки взяла их в свои. — Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить что-то из прошлого, оборачивается провалом. В голове такая чёрная пустата, как впереди. Стараюсь, но ничего не выходит. Никого и ничего не вижу и не помню. — она сжала мои руки в своих, горько хмыкнув. — Минори… — Может начнём всё сначала? — я вздрогнул от её предложения. Слишком неожиданно она задала такой вопрос. Несмотря на кашу в голове, оба смотрели прямо в глаза друг друга. — Я знаю, что не смогу быть похожа на прошлую Минору, но всё же…       Прошло так много времени, но я говорю это словно тогда… Впервые. Мне непривычно, тебе холодно. Так хочу сказать, но заикаюсь словно тогда. Волнуюсь, борясь с чувствами. Желаю получить согласие, но боюсь отказа. Какая же это ностальгия.       Но я скажу. Чтобы всё было как раньше. Преодолею все трудности жизни и снова обниму тебя. А впереди увижу счастливое будущее. Правда? — Я люблю тебя Минори. — Значит ли это признание, как знак, что пора начинать всё с чистого листа? — Да.       Помнишь, я спрашивал тебя, когда ты лежала в коме: «на что мне надеяться?».       Теперь я понял, что своим тяжёлым дыханием, каждому удару сердца, который совершался с трудом, и всем видом, ты отвечала мне: «надейся на лучшее.». Спасибо за счастье любимая