Обитель для ангела

— Ты забрал моих родителей, — одними губами, со взрослой серьезностью шепчет девочка, и Македонский ощущает ее тоску — не острое, щемящее чувство опустошения, а скорее привычно бередящий душу абрис полузабытого счастья. — Я лишь хотела узнать, какой ты.